ней в бессознательном порыве поймать и удержать что-то красивое, как дитя за бабочкой… и рухнула прямо на руки Паоле.
Сырой склад с кучами гнилого мусора не изменился ни на йоту… или нет?
Кажется, дыра в полу стала шире?
– Мисс Дилейни упала в провал, – негромко произнесла Паола, отвечая на незаданный вопрос. – Леди Виржиния, нам лучше отойти подальше. Пол ненадёжный, можно провалиться.
Я позволила отвести себя в сторону, но так и не сумела до последнего оторвать взгляд от провала. Что-то мне подсказывало, что тело Финолы там не найдут.
Так и случилось.
Не прошло и полминуты, как явился Эллис – взбудораженный, простоволосый и с разбитой скулой.
– Я слышал крик, – встревоженно заявил он. Едва не поскользнулся на куче мусора, затейливо ругнулся, поминая свинарники вместе с дурьими головами, но равновесие удержал. Не иначе, сквернословие помогло. – Где Дилейни? Только не говорите, что она сквозь землю провалилась.
Паола со смирением посланницы небесной молча указала на дыру в полу.
Эллис открыл рот, набирая воздуха, посмотрел на меня – и только рукой махнул. Правильно сделал, потому что Клэр также не заставил себя долго ждать и явился почти тотчас, и уж он точно бы не одобрил крепких слов в присутствии леди.
– Ваш отвратительный трофей я оставил Джулу, – брезгливо поджал губы дядя, переступая через сгнившее тряпьё. – Надеюсь, господа из Управления спокойствия получат столько же неудовольствия, сколько и я, занимаясь с этим, с позволения сказать, отребьем… Где Мэлоди?
Детектив ответил сумрачным донельзя взглядом, присел на край дыры, затем ухватился за доски, спрыгнул – и повис на них.
Клэр закатил глаза:
– Неужели там? Я не полезу, увольте.
Эллис разжал руки. Что-то плюхнуло. Запах гнили стал сильнее.
Беглый осмотр подвалов под аккомпанемент полных ехидства диалогов («Может, стоит капнуть вам немного горячего масла на шляпу?» – «Кепи я потерял, вы очень любезны, светите левее и поживее») не дал, увы, ничего. Частично затопленные помещения, без выходов, без окон, загромождённые ящиками… И ни следа мисс Дилейни, хотя Паола клялась, что та потеряла сознание и соскользнула в провал.
– Не могла же она испариться? – ворчал Эллис, выбираясь из подвала. Клэр соизволил подать руку, и прекрасное светлое пальто тут же оказалось заляпано до локтя. – Впрочем, если речь идёт об этой женщине, я готов поверить во что угодно.
Ботинки детектива были так перемазаны в грязи, что и цвета не угадать. Но в отвратительной массе я заметила тонкий зелёный стебелёк и фиолетовый лепесток с жёлтым глазком. Моргнула – и потеряла его из виду.
Показалось?
Оставаться здесь дольше смысла не было. Мы разделились; Эллис погрузил свой «трофей», двух разбойного вида оборванцев, в кэб и укатил, пригрозив вознице жетоном. Паола, дядя Клэр и я вернулись в «Старое гнездо» в том же экипаже, в каком прибыли. Правил им Джул, весело насвистывая – вот кому приключение пришлось по вкусу.
Ехать сразу домой, не переменив даже перчатки на свежие, незапачканные, мне не хотелось. Возможно, потому, что я подозревала, кто будет ожидать меня в особняке на Спэрроу-плейс.
В кофейне всё шло своим чередом. Даже художник, Эрвин Калле, успел вернуться за брошенной пассией и теперь заглаживал вину, рисуя портрет девицы углём по ткани – точнее, по одной из новых салфеток. На мой вкус получалось кошмарно, однако это немудрёное представление имело успех не только у пассии, но и у других посетителей.
Паола уехала почти сразу, извинившись. Полагаю, она спешила доложить своему истинному нанимателю о случившемся. Учитывая поздний час, времени до неминуемо грядущего объяснения с маркизом оставалось ещё много, вряд ли стоило ожидать визита раньше утра. А потому я позволила себе выпить по чашке крепчайшего кофе с кардамоном в компании Клэра и насладиться лишней порцией десерта.
В десять тридцать с чёрного хода к кофейне подъехала «Железная Минни».
– Полагаю, нам пора, – улыбнулась я дяде Клэру. Святая Генриетта, и не думала, что смогу узнать машину по рыку двигателя!
…а водителя – по лётчицкому свитеру и улыбке в полумраке.
Мы замерли в трёх шагах друг от друга. Он – близ «Минни», я – на пороге «Старого гнезда». И, наверное, долго простояли бы так, вглядываясь в лица друг друга, пытаясь различить в сыром воздухе Бромли запахи кофе и вербены, если б не Клэр.
– В высшей степени отвратительно, – вздохнул он, глядя в непроглядно-чёрное зимнее небо, откуда сыпалась липкая морось, и не понять было, к чему относятся слова – к погоде или безмолвной сцене. – Да, мистер Маноле, как поживает ваша матушка?
Лайзо улыбнулся. Я заметила, что губа у него была рассечена и только-только зажила – и сердце у меня сжалось.
– Благодарю, прекрасно.
– Ах, значит, это отец, – елейно протянул Клэр, минуя его и направляясь прямиком к автомобилю. – Что ж, соболезную.
– Не стоит, сэр. – Улыбка его нисколько не померкла. – Он также пребывает в здравии.
Клэр остановился и обернулся через плечо, выгнув бровь:
– Неужели? Кого же вы, простите, хоронили с самого Сошествия?
– Своё прошлое, сэр, – последовал ответ. Меня холодком пробрало.
– Закапывайте глубже в таком случае, – посоветовал Клэр и сам распахнул дверцу.
Хотела бы я сказать, что путь к особняку прошёл в молчании, но, увы, дядюшка решил, что такой роскоши мы недостойны и завёл длинный, редкостно нудный рассказ о гнутых вилках для рыбы в доме некоего виконта. Сперва это казалось забавным, но постепенно напряжение стало возрастать. Дорога же тянулась бесконечно. Оказавшись наконец дома, я мстительно попросила Клэра проследить за тем, как накрывают на стол, а затем обернулась к Лайзо, ожидающему на пороге:
– Жду вас с отчётом через полчаса, в моём кабинете.
Метнулась в спальню, вызвала Юджинию, переоделась в домашнее платье цвета фисташки, омыла руки розовой водой, споткнулась и едва не упала по дороге в кабинет, села за стол, вытащила из потайной шкатулки белый пояс леди Метели…
О, Святые Небеса!
Кажется, не осталось дороги назад.
Он постучался в дверь, как только минуло ровно полчаса. Лётчицкий свитер уступил место безупречно чистой тёмно-зелёной рубашке и жилету. Если б дядя Клэр это видел, то не преминул бы обронить что-нибудь колкое насчёт вкусов гипси. Но, к счастью, его здесь не было.
– Там щеколда, – тихо произнесла я, рассеянно листая страницы книги для записей. – Закройте.
Книгу я немного сдвинула, чтобы прикрыть свёрнутый пояс.
–
