– Вот оно что, – пробормотал я. – Да ты у нас настоящий реликт. Это сколько же лет надо, чтобы кости так пожелтели и покрылись сеткой микротрещин? Да и шурдов поводырей я что‑то не заметил. Так, а где твоя головенка?
Пошарив глазами по сторонам, я быстро наткнулся на торчащую из снега верхушку черепа. Носком сапога осторожно перевернул череп и удивленно присвистнул. Череп выглядел еще древнее. Помимо трещин по кости тянулись глубокие борозды, явно оставленные оружием, кое‑где виднелись сколы, отличающиеся более светлым цветом. Большая часть зубов, а вернее деформированных клыков, отсутствовала напрочь. Хотя это ни о чем не говорит – может, их не было изначально. Не все же люди могут похвастаться полным набором зубов. Да и сам размер черепа просто поражал – самое малое, в четыре раза больше моей головы. Имей я такое желание, с легкостью мог бы использовать его вместо шлема, и еще полно места бы осталось. Над непропорционально вытянутыми глазницами торчали зазубренные шипы, еще несколько подобных украшений выдавались из височных костей и скул. Но несмотря на это, череп был очень похож на человеческий. Только принадлежащий человеку‑великану. Нижняя челюсть бессильно свесилась вниз, и в открывшемся отверстии я заметил что‑то необычное. Чуть помедлив, я осторожно запустил в пасть пальцы и, уцепив непонятный предмет, выдернул его наружу. В тот же миг челюсти с треском захлопнулись, едва не оставив меня без пальцев.
– Твою мать! – выругался я, отшатываясь назад. На мгновение, мне показалось, что в темных глазницах еще теплится насмешливое багровое свечение. Нет… и правда показалось.
Отдышавшись, я с трудом разжал занемевшие пальцы и взглянул на свою добычу. Стрела с костяным наконечником. Вернее, ее жалкий огрызок – оперение и большая часть древка бесследно исчезли. Деревянная часть побурела от времени, еще пару лет, и деревяшка превратилась бы в труху. Наконечник выглядел чуть получше, но и здесь было заметно влияние времени. Видимо, паук давно уже бегал с засевшей в пасти стрелой. Нежить не чувствует боли и неудобств. И самое интересное – стрела однозначно была шурдской. Я видел несколько сотен этих стрел, когда мы сжигали вооружение шурдов после их стычки с ниргалами, и не мог ошибиться. Это шурдская стрела – под их маломощные короткие луки.
Это что же получается?
Шурды воюют с собственными созданиями? Получается, что так. Хотя паук мог «проглотить» стрелу в горячке боя, там и не такое случается. А из шурдов стрелки те еще. Но тогда где поводыри? Почему они оставили подопечных без контроля?
Поняв, что у меня слишком много вопросов остаются без ответа, я прекратил истязать свой мозг и начал действовать. Первым делом я превратил относительно целый череп в костяную лепешку, использовав для этого валяющийся неподалеку сук. Я еще не забыл показавшееся мне мерцание в глазницах черепа. Рисковать не стоит. Затем я добрел до сосны, под которой покоился второй паук, и, не поленившись разгрести снег, осмотрел жалкие остатки смертоносной твари. Убедившись, что ниргал поработал на славу и размолотил кости в труху, я удовлетворенно кивнул и поплелся обратно, использую найденную палку как костыль. Колено ныло просто нещадно, да и в плече время от времени постреливало.
Устроившись рядом с бесчувственным гномом, я достал свою книгу для заметок и сделал подробное описание тварей, особый упор сделав на их отличия от обычных пауков. Упоминание о красном свете глазниц я подчеркнул дважды, равно как и заметку о том, что даже ниргалы оказались подвержены магии древних пауков. Дело продвигалось медленно – подмерзшие чернила пришлось отогревать собственным дыханием, хрупкие перья ломались от нажима, и я сто раз проклял свою глупость, когда отдал отцу Флатису магическое стило. Это же надо быть таким недальновидным!
Аккурат когда я ставил последнюю точку, вернулись Лени с ниргалом, ведя на поводе пропажу. Слава Создателю, похоже, на этот раз обошлось без сюрпризов. Не только уцелели, но и лошадь вернуть удалось.
– Поймали беглянку, господин! – торжествующе завопил Лени. – Далеко умчалась. Хорошо, что поводом за сук зацепилась.
– Вот и ладно, – кивнул я, убирая книгу и письменные принадлежности обратно в сумку. – Привязывайте Тиксу к седлу. Пора в путь трогаться.
– В путь? – поразился Лени. – Господин, может, привал устроим? Пока Тикса не очнется?
– Нет, – мотнул я головой. – Сначала я хочу выяснить, что это за деревушка такая и куда подевался четвертый ниргал.
– К деревне? – упавшим голосом повторил рыжий, на побледневшем лице ярко запылали веснушки. – Слушаюсь, господин. А нас там не того?..
– Не думаю. В погоню бросилось всего два паука, – пояснил я, взгромождая себя на лошадь. Ниргалы сноровисто приматывали Тиксу поперек седла, прямо в одеялах. Вот и пригодилась захваченная из поселения веревка. – Будь их там больше, мы бы сейчас уже не разговаривали. Да и паучки не простые – постарше нас обоих вместе взятых будут. Им лет по полтораста каждому.
– Полтораста? – выпучил глаза Лени. – Откуда знаете, господин?
– Ага. Самое малое полтора века каждый бегал. Кости от древности закаменели, сетка микротрещин, изменение структуры… – Видя, что рыжий больше не понимает ни слова из моих рассуждений, я махнул рукой и буркнул: – Короче, идем к деревне.
Повернувшись к ниргалам, я набрал побольше воздуха в грудь и рявкнул:
– И если еще раз кто‑то попытается оспорить мой приказ, то сильно пожалеет об этом!
Выпустив пар, я окинул свой маленький отряд взглядом и скомандовал:
– Тронулись. Очень уж охота еще разок на прелестную Власилену взглянуть. А может, и пивком угостят…
* * *
Деревня осталась на прежнем месте и никуда не исчезла. По крайней мере большая ее часть. Теперь, это был призрак ранее виденной нами утопающей в луговых цветах деревни, и отчетливо видно, что это всего лишь иллюзия.
Сквозь мерцающие цветы проглядывал снег, вместо красивых соломенных крыш виднелись зияющие дыры в кровле покосившихся домишек. От красавицы Власилены и старосты не осталось и следа. Детишек тоже было не видать. На месте мужика, колющего дрова, был лишь призрачный, еле обозначенный силуэт. Как есть иллюзия.
Оглядев колышущееся марево миража с высоты седла, я удовлетворенно кивнул.
– Все, спекся иллюзионист фигов. Оно и понятно – пауков‑то мы пришибли. Одно понять не могу, хоть убей.
– Чего, господин? Ежели интересуетесь, куда Власилена подевалась, так то дело немудренное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
