не потому, что он не справился со своей задачей, а только исходя из того, что более этот человек гвардии полезен не будет, напротив, он стал опасен.
Только на четвертой стадии «багровой лихорадки» человек способен так бредить, и она протекала у него еще и в легкой форме, о чем говорила покладистость даже в состоянии отчужденности. Как показала практика, большинство шепотов, больных на запущенных стадиях, не могут ясно мыслить и контролировать себя, потому переходят в состояние безумства и тогда-то начинается кровопролитие.
Калипсо уже было не спасти, и я это прекрасно понимал, потому в тот момент, когда нужно было выстрелить коллеге в голову, я ничего не чувствовал: ни сожаления, ни страха, ни зазрений совести.
Куда важнее следующее мое задание, сильно мешающее любимому делу. Если я правильно помню, эта девушка Мисато приходится той рыжей фурией с плакатов, потому найти ее не составит труда, однако сама суть задания полностью идет вразрез с принципами работы Камыша, ведь я привык убивать и наслаждаться тем, как жертвы страдают. Глядя в их лица, на то, как они умоляют о пощаде, находясь под кайфом — это поистине прекрасно.
Я вполне способен обойтись и без убийств, если так требует король, но следить за человеком до самого убежища, к тому же молодой горячей девушкой — как бы не сорваться.
Как бы не сорваться…
Глава 44: Честь и слава, Гармония!
— Раз, два! Раз, два! Раз, два! — приговаривали во всю расшумевшиеся гвардейские барабанщики, что вели за собой показательный строй.
Вечер праздника обещает быть весьма интересным, учитывая то, как много времени ушло на подготовку состава и размещение украшений по всей площадке, что возвышается высоко над уровнем моря в далекой изоляции от простолюдинов.
Сегодня отмечают день основания королевского дворца, притом юбилей, и как всегда пригласили на него только привилегированных госслужащих с VIP-статусом и всех представителей нынешней гвардии среднего служебного положения и выше. Мне повезло и я-таки смогла попасть на праздник, будучи капитаном по званию, чему очень даже рада, ведь этот вечер пройдет в компании Аой, а такое случается нечасто, однако даже на месте под солнцем на ясном небе иногда проскальзывает неуместная грозовая туча.
— Скорее бы начало, надоела вся эта суета, — пробухтела та самая туча по имени Джонатан, что одним лишь своим видом напрягает достаточно сильно, чтобы испортить все настроение. — Это Ваш девятый год на месте рядом со мной, принцесса?
— Все верно, генерал, — подтвердила Аой. — Уже в девятый раз придется смотреть на весь этот скучный марш, ожидая столь же скучных выступлений с танцами и песнями на сцене.
— Что поделать, — отмахнулся он. — Мы должны чтить традиции и делать все так, как велит Его Величество Котай, однако мне, в отличие от Вас, очень даже нравятся подобные мероприятия.
— К сожалению, я не разделяю вашего воодушевления.
Даже не знаю, радоваться или плакать, ведь, с одной стороны, это мой первый год на смотровой площадке, где обычно стоят самые высшие чины бок о бок с королем, с другой стороны, я надеялась провести этот вечер в компании без противных и грозных стариков, но стоит отдать ему должное, ведь лишь благодаря отцу я стою здесь, а не на уровне рядовых, что в данную минуту истощают все силы, отдаваясь предпраздничным тренировкам.
Отсюда в самом деле раскрывается живописный вид на Гармонию, хотя по задумке архитекторов внимание должно было акцентироваться на том, что находится ровно под смотровой площадкой, а именно небольшая округлая площадь с трибунами по краям и сценой в середине, где повсюду развешаны сияющие украшения в виде разного рода блестяшек и светильников. Поначалу никто даже не думал украшать по сути своей гвардейский парад, однако в последние годы дворец стал вести прямую трансляцию происходящего для того, чтобы даже самый простой люд вроде обычных граждан или обитателей Трущоб мог позволить себе взглянуть на экраны телевизоров, что нередко можно встретить в барах или на широких улицах Гармонии.
— Что скажешь, Эмили? — внезапно обратился ко мне отец.
— Честь и слава, генерал Морроу! — воскликнула я, будучи застаной врасплох неожиданным вопросом.
— Честь и слава, капитан Морроу! — подхватил он. — Похвально, но я не приказывал отдавать честь, а лишь поинтересовался, нравится ли тебе на смотровой площадке.
— Ох, — опомнилась я, — здесь действительно чудно, заметно лучше, чем на трибунах внизу.
— Вот и славно, — улыбнулся отец, после чего отвернулся обратно к площади, продолжив наблюдать за происходящим.
У нас в семье редко бывает что-то вроде «отбросим формальности», отец постоянно строит из себя какую-то важную шишку, коей и является, что очень мешает формированию отношений отец-дочь, и это заметно отражается на мне в первую очередь, ведь ему все равно, что думает его ребенок.
— Два сапога — пара, — подумала я, вспомнив, что Аой тоже приходится как-то сосуществовать с таким же отбитым отцом.
С какой грани не посмотри, а нам обеим было бы лучше за чертами Парадного района среди действительно душевного народа, а не взаперти внутри дворца.
— Начинается, — окликнул нас генерал, подозвав поближе к себе.
Время подходило к восьми вечера, на улице уже темнело и праздничные огни горели намного ярче на темном фоне, создавая невероятный контраст. В этот момент на сцене собирались выряженные в деловую одежду люди, что зададут мероприятию стартовую атмосферу, а мы сможем хорошо разглядеть их с экранов над сценой, которые обычно можно увидеть только на состязаниях по боксу прямо над рингом.
Когда камеры были готовы, все стояли на своих местах и часы пробили долгожданные восемь, праздник начался.
— Граждане Гармонии! — голосила ведущая с экрана, стоя в середине утопающей в огнях пиротехники сцены. — Сегодня первого октября две тысячи шестьдесят первого года наш великолепный город уже в тридцать пятый раз отмечает день возведения королевского дворца, что стоит высоко над уровнем моря, освещая Гармонию всем своим великолепием! Именно в этот день две тысячи двадцать шестого года в Парадном районе впервые открыла свои двери величественная цитадель, что уже много лет служит домом для десятков тысяч служителей гвардии, тысяч слуг, королевской семье и, конечно же, Его Величеству Котаю Изуми I! С этой минуты праздник можно считать открытым, и начнется он с торжественного марша нашей гордой королевской гвардии!
Закончив свою речь, ведущая широко улыбнулась в камеру, после чего кадр переключился на заранее подготовленный строй, ждущий своего хода с минуты на минуту, и только мы одни, служители гвардии, могли увидеть, как девушка с трясущимися руками покидает сцену и скрывается где-то позади нее. Стоило
