Читаем без скачивания Совершенно секретно - Александр Бирюк

По словам Тачикавы, Мисима неоднократно встречался с Матоме Гендой в 60-х, и даже совместно с ним написал сценарий к знаменитому фильму "Меч самурая", в котором сыграл роль главного героя — офицера императорской армии, пережившего и кошмарную войну, и позорную капитуляцию только лишь для того, чтобы бесславно погибнуть в нелепой стычке с пьяными американскими солдатами оккупационной армии буквально через месяц после возвращения с фронта.

Отт немедленно отправился к Генде и попытался с ним встретиться, но не тут-то было. Сын знаменитого отца в те дни вовсю наслаждался жизнью обеспеченной отцовскими миллионами, и находился где-то на курортах Восточной Африки. Отт хоть и был человеком не особо бедным, однако не мог себе позволить мотаться за порхающим по белу свету богачом, и потому ему ничего не оставалось иного, как поджидать Генду в Японии — благо работы и так было предостаточно. И вот, копаясь как-то в архивах токийского полицейского управления, немец наткнулся на интересный материал, касающийся взаимоотношений Матоме Генды с самураем Мисимой.

Оказывается, генеральский сынок в молодости далеко не был таким благополучным юнцом, каким его можно было бы представить сейчас. В 60-х годах у Матоме Генды было несколько приводов в полицию за употребление и торговлю сильными наркотиками, а в Японии это преступление и поныне квалифицируется даже тяжелее, нежели убийство человека. Папашино имя и деньги погасили готовый разразиться скандал, но отпрыск "разрушителя Пирл-Харбора" и не думал униматься.

В 1965 году после очередного задержания на помощь молодому Генде пришел Юкио Мисима — инициатор "возрождения самурайского духа". Генда-папаша без лишних раздумий заставил Генду-сына подчиниться железной воле "спасителя душ", хотя тот не был летчиком, как он сам, и даже моряком. Но следует помнить, что оба офицера участвовали в 1941 году в налете на Пирл-Харбор, и находились на одном корабле — флагманском авианосце "Акаги", символе мощи нации до вступления в строй суперлинкора "Ямато". В полете флагман Генда и помощник оператора Мисима разместились, правда, в разных самолетах, но их глазам над разгромленной американской базой представилась одна и та же картина. Мисима с готовностью взял непослушного юнца под свое крыло, и вскоре вышиб из его зеленых мозгов всю молодую дурь. Послушного самурая из Генды, правда, ему сделать не удалось, зато полиция Токио вздохнула с облегчением — полицейским совсем не с руки было ссориться с национальным героем Японии из-за каких-то там "недоразумений"…

Когда подошло время и старик Генда окочурился от старости, раскатывая по заграничным курортам, его неистребимую тягу к путешествиям перенял Матоме. Во время неудавшегося путча Мисимы в 1970 году Матоме находился с женой и детьми в Великобритании, знакомясь с достопримечательностями королевских резиденций, но узнав о трагической гибели Мисимы, он немедленно примчался в Токио, чтобы принять участие в пышных похоронах своего “спасителя”. После окончания похоронной церемонии и погребения, находившийся в состоянии непонятной эйфории Генда на вопрос одного из журналистов насчет того, что он думает о смерти предводителя “Общества Щита”, произнес довольно странную фразу:

“…НЕ ИНАЧЕ КАК ДУХ МАЙОРА ФРЕДЕРИКА ПРИЗВАЛ К ОТМЩЕНИЮ…”

Отт долго ломал голову над тем, что же это такой за “майор Фредерик”, дух которого может заставить убежденного самурая наложить на себя руки…Он все же надеялся на то, что если не на все, то хотя бы на некоторые вопросы ему ответит сам Матоме Генда, однако через несколько недель, когда тот все же объявился в Японии и согласился на встречу с сыном "знаменитого дипломата", немцу выяснить практически ничего не удалось. Генда прикинулся простаком.

На просьбу прояснить ситуацию японец стал горячо заверять Отта, что не владеет абсолютно никакими секретами, прямо или косвенно связанными с вещами, интересующими ученого. Но на прямой вопрос относительно того, ЧТО ИМЕННО он имел в виду, когда на похоронах Мисимы за 20 лет до этого упомянул имя некоего Фредерика, Генда, как показалось немцу, насторожился. Однако японец быстро справился с собой и пояснил, что "майор Фредерик" — это собирательное имя, и так покойный Мисима называл всех англичан и американцев, которых он лишил жизни за время второй мировой войны. А так как, согласно своему самурайскому положению и воинскому званию, убивал он только офицеров, отсюда, естественно, и "майор". Объяснение на первый взгляд выглядело логично, особенно учитывая повышенную эксцентричность японца, однако Отт был далеко не простак, и он вернулся в Германию в твердом убеждении, что слова Генды не иначе как ложь, и за этой ложью скрывается какая-то важная, и даже трагическая тайна. С тех пор прошло несколько лет, а на следы загадочного "майора Фредерика" ученый набрести так и не смог, как ни старался…

Между тем лично для Дэвиса Стеннингтона личность "майора Фредерика" не представляла никакого секрета. Отта запутал тот факт, что ФРЕДЕРИК — это не фамилия, а имя, причем имя даже не первое, а второе (отчество — по нашему) заинтересовавшего его человека, которое являлось также и агентурной кличкой британского шпиона Джеймса Фредерика Ратленда, история которого Стеннингтону была известна с тех пор, как он расследовал дело о таинственном пожаре на верфи в Сасебо (Япония) в декабре 1927 года. Сам Ратленд в конце концов оказался непричастен к этому делу, однако изучив полученные архивные материалы, Стеннингтон имел непосредственную возможность досконально ознакомиться с очень интересной, и тем не менее очень трагической биографии этого несомненно выдающегося человека.

Глава 8. Шпион-идеалист

Джеймс Ратленд более двадцати лет являлся сотрудником "Сикрет Интеллидженс Сервис", и его биография была совсем нетипична для представителей этой профессии. Начинал свою карьеру на флоте Ратленд простым матросом, и к 1914 году он дослужился до чина лейтенанта морской авиации — совершенно нового в то время вида вооруженных сил, так что, по сути, Ратленд являлся одним из энтузиастов-пионеров в этом деле. В 1916 году Ратленд как личность сыграл немаловажную роль в знаменитом Ютландском сражении — в шторм, на допотопном самолете он сумел разыскать в открытом море германскую эскадру и сообщил о ее приближении британскому командованию… Вскоре грудь летчика украсил орден "За отличную службу", за которым последовали и другие награды. И вдруг в 20-е годы этот офицер, будучи уже командиром эскадрильи первого в мире авианосца "Фьюриес", бросает военную службу, а вместе с нею и открывающуюся впереди блистательную карьеру. Вместо этого он отправляется в Японию, где довольствуется скромным постом технического консультанта при компании "Мицубиси", выполнявшей заказы для японского флота.

Решающую роль в судьбе Ратленда сыграли прежде всего два фактора. Во-первых то, что в этот период своей жизни он был уникальным специалистом, в равной мере знал и флот, и только что нарождавшуюся морскую авиацию, в то время как британское адмиралтейство было весьма озабочено дальневосточными проблемами — выполнит ли министерство военно-морского флота заключенное незадолго до этого Вашингтонское соглашение в отношении авианосцев… Во-вторых, что сам Ратленд, по словам его коллег, был идеалистом что называется до мозга костей. Согласно распространенной в определенных кругах версии, "Интеллидженс Сервис" не составило особого труда воспользоваться этой "слабостью" будущего шпиона. Одураченный мифом о беззаветном служении родине, бывший летчик не только беспрекословно отправился буквально на край света, но и провел там в труднейших даже для опытного профессионала-разведчика условиях постоянной полицейской слежки целых пять с половиной лет, наблюдая по заданию английской разведки за созданием японской морской авиации…

Возвращение в Англию в конце 20-х не принесло Ратленду ни почестей, ни славы… Разведчика-идеалиста, хоть и успешно выполнившего порученную работу, по словам современников, "за ненадобностью просто-напросто сдали в архив". Целых десять лет Ратленда применяли на вторых и третьих ролях, что не мешало ему, однако, вести весьма вольную и обеспеченную жизнь в купленном сразу же по возвращении из Японии поместье на острове Уайт, что в Ла-Манше у побережья Южной Англии. И лишь в 1937 году, когда японский милитаризм, открыто начавший развертывать широкую агрессию в Китае, превратился в реальную угрозу колониальным владениям Великобритании на Дальнем Востоке, бывшего летчика-аса вновь привлекают к сотрудничеству с "ударным соединением" "Интеллидженс Сервис" — МИ-6.

На сей раз Ратленду предстоит действовать в США. На тихоокеанском побережье этой державы проживало очень много "сынов солнца", среди которых насчитывалось и немало тайных агентов японской разведки. Именно на последних и должен был выйти Ратленд. Причем не просто выявить их, а завязать с ними контакты, добиться абсолютного доверия, проникнуть в их самые сокровенные планы… От Ратленда ждали ответов на такие важные вопросы, как, например, прогнозы наиболее вероятных действий японского императорского флота на Тихом океане в случае войны или характер возможного использования японской авиации на этом театре военных действий.