Они не сказали ей, куда Вячеслав уехал. Точнее, ее мужчины пытались что-то смутно объяснить про бумаги, которые следует переоформить, про договоренности с Соболевым, которого Агния знала лишь понаслышке. Но, несмотря на все эти «пояснения», она на все сто процентов была уверена, что точно знает, куда поехал ее муж. Взгляд Вячеслава, который он так старательно от нее прятал…
Агния не знала, каким образом ей удается держать себя в руках. Хотя, разве ей это и правда удавалось? Вот уже несколько часов подряд она сидела в ванной их спальни, завернувшись в одеяло, несмотря на летнюю жару, и крепко держала в кулачке кольцо Вячеслава, которое так и осталось у нее.
Федот заходил несколько раз, пытался с ней о чем-то говорить. Звал играть в бильярд и заманивал обедом. Пока она, обвинив друга в том, что отпустил Вячеслава одного, не закрыла, наконец, двери на защелку.
На ее упреки Федот не ответил. Зато пригрозил выломать двери, если Агния немедленно не откроет. И ему по фигу, даже если она не одета. В голосе друга звучала настоящая угроза. А еще — страх. То чувство, которое Федот, наверняка, испытывал нечасто.
Агния была одета. Но что это меняло?
Она не ответила на ультиматум. Внешний мир сейчас не задевал ее. Но эта была и не та апатия, с которой Агния так долго боролась. Ох, сейчас она бы даже обрадовалась той отупляющей серости. Но неконтролируемый первобытный страх за самого родного и близкого человека не оставлял ей ни единого шанса.
Федот все бубнил и бубнил за дверью.
Агния продолжала сидеть на полу, лишь время от времени поднимаясь, чтоб засунуть замерзающие ладони под горячую воду и умыться, в жалкой попытке изгнать эту изморозь у себя изнутри.
Она знала, что Федот боится за нее. И да, он пытался помочь ей, отвлечь. Кажется, сидел под дверью с другой стороны и все еще о чем-то говорил, говорил, говорил, добиваясь какого-то ответа от нее, а она все равно не могла на этом сосредоточиться, испытывая дикий, неконтролируемый ужас от одной мысли, что может опять потерять мужа. И на все уговоры Федота отвечала только одно:
— Почему ты не поехал с ним?
— Блин, малышка, ну ты же понимаешь, что он тебя бы никому другому не доверил! — с какой-то беспомощной злостью, вдруг гаркнул Федот с той стороны двери после очередного раза. — Думаешь, я тут от радости торчу, что Боров сам поперся?! Только Славку хрен переспоришь! — судя по грохоту, он с размаху ударил по двери. Вслед за чем последовал поток мата, видно, выплескивавший все переживания самого Федота.
Агния верила. И знала. И понимала. Всех: и Федота, и даже Вячека. Она слишком хорошо знала своего любимого, чтобы решить, будто он сможет оставить все и жить дальше, не отомстив. Но это не помогало ей избавиться от своего внутреннего ада. Потому и не могла она сейчас выйти отсюда и с милой улыбкой заверить друга, что все хорошо, и лишь сильнее сжимала кольцо. Настолько, что грань металла уже начала продавливать кожу ладони.
Федот же, похоже, не собирался разбрасываться пустыми обещаниями. Продолжая материться, он снова и снова бил чем-то по двери, видимо, все же намереваясь ту выломать. И на фоне всего остального, это смогло задеть Агнию. Она так отчаянно старалась начать новую жизнь со своим любимым, так тщательно занималась этим домом и обстановкой. Ей вовсе не хотелось, чтобы хоть что-то здесь было сломано!
Ей даже удалось заставить себя встать, подбирая одеяло, чтобы не споткнуться и не упасть. Удалось сделать пару шагов ногами, занемевшими от долгого сидения в неудобной позе. А вот успеть дойти — не удалось. И хорошо, наверное, потому как защелка не выдержала всех этих ударов, в которых Федот выплескивал свое напряжение, и слетела. Дверь с грохотом хлопнулась об стену, распахнувшись едва ли не перед самой Агнией, и они с Федотом оказались нос к носу. Причем оба были взведены до предела.
— Ты! — Федот ткнул пальцем чуть ли ей не в лоб. — Сейчас выйдешь, поешь и сядешь где-то, где я смогу тебя видеть, ясно?! А лучше — ляжешь спать. Твою ж… — друг замолк, видно окончательно рассмотрев Агнию. — Бл…! Девочка, прекращай!
Федот вдруг взял и сделал то, чего она точно никогда не ожидала бы от него: крепко ухватив ее за плечи, он встряхнул Агнию. А потом как-то неловко и коротко обнял, погладив по растрепанным волосам.
Этот жест до того напомнил ей Вячеслава, отчего-то, что Агния позабыла и злость из-за поломанной двери, и все остальное. Тихо всхлипнув, она ссутулилась и закусила губу, чтобы не расплакаться. Слишком сильно боялась за любимого. Федот же, похоже, еще больше растерялся из-за ее реакции.
— Бусина, не реви. Ты же знаешь, он меня прибьет, как увидит, что ты плакала. А увидит же. У Борова на это чуйка такая, что ого-го, — Федот приподнял ее подбородок и подмигнул Агнии. — Фору даст любой собаке. Блин, малышка, — раздосадовано крякнул он, видя, что ей это не помогает успокоиться. — Да, нормально все будет, я тебе говорю. Славка так все просчитал, что компьютер обзавидуется. Все что только можно учел. И он не один. С ним надежный человек.
— Он к нему… к Шамалко поехал, да, Андрей? — заставляя себя говорить ровно, она встретила напряженный взгляд друга. — Я знаю, можешь даже не говорить, — хмыкнула Агния, когда Федот упрямо сжал губы. — Но есть я не хочу. И двери пусть починят.
Махнув головой в сторону отлетевшей задвижки, она обошла Федота. Аккуратно свернула и отложила одеяло, в которое все это время куталась. Подошла к широкому подоконнику, на котором лежала расческа, поскольку подходящего комода для этой комнаты Агния еще не нашла. Она старалась следить за каждым своим движением. Контролировала, обдумывала чуть ли каждый вздох. Чтобы не сорваться. Зная, что Федот внимательно следит за ней. Да и понимая, что все они — заложники ситуации, которую невозможно разрешить истерикой или упреками.
— Бусина, тебе надо поесть, серьезно. — Федот следом за ней отошел от двери в ванную и сейчас откинулся на стену, наблюдая, как она расчесывается. — Ты последний раз ела еще вчера.
— Вчера? — Агния замерла. Опустила расческу и обернулась к нему. — Сколько времени прошло? — немного растерянно уточнила она, поняв, что совсем потерялась в часах.
До этого заявления Федота она была уверена, что обедала с Вячеславом всего лишь три-четыре часа назад. И проклинала время, тянущееся так вяло.
— Малышка, — Федот прищурился, внимательно вглядываясь в ее лицо. — На улице ночь. Ты больше двенадцати часов просидела в этой долбанной ванной. Я реально стрематься начал.
Агния моргнула. Обернулась в поисках часов, не нашла ничего, кроме своего мобильного. Схватила его и всмотрелась в дисплей. Три часа ночи. Ох. Нет, она видела, что стемнело. Но как-то не задумывалась, что уже столько времени.
