Райвен стал с кресла и подошел к ней.
— Это единственный довод, который я могу принять в расчет, — произнес он, глядя ей в глаза.
Райвен взял ее ладони в свои и сжал ее холодные пальцы.
— Я выполню твою просьбу, Айрин, но при одном условии.
По телу Айрин прокатилась волна озноба, когда он погладил пальцами ее ладони.
— Какую? — прошептала Айрин.
— Ты откажешься от своего признания и объявишь остальным, что не имеешь ничего общего с Пенеолой Кайдис.
* * *
Айрин потеряла дар речи.
— К-к-как… это… — прохрипела она, пытаясь понять, что именно он просит ее сделать.
— Я заявлю, что дела по проектам «TR» и «HR» были сфабрикованы. Что это я приказал тебе выдать себя за Пенеолу Кайдис и подделал все документы. В суде нам придется доказать, что ни ты, ни Онтра Герн никогда не служили под эгидой Ассоциации зрячих против МВС.
— По-почему… — выдавила из себя Айрин.
— Потому что если вы с Онтрой будете настаивать на своем, МВС сможет предъявить Вам обвинения в убийстве своих военнослужащих. Поскольку в данный момент и ты, и Онтра все еще подчиняетесь мне — представителю зрячих — дело вынесут на слушанье в Объединенный Межпланетарный Суд. И тогда я ничем не смогу вам помочь. Они набросятся на вас как стая голодных крыс и разорвут прилюдно. Если ты сделаешь заявление, что все, что касается личности Пенеолы Кайдис — специальный трюк, который придумал я для того, чтобы внести раздор в рядах армии Ассоциации, они не смогут до тебя добраться. Ни они, ни кто либо другой.
— А документы? — прошептала Айрин. — Личность Пенеолы Кайдис — это не вымысел. Все доказательства моих преступлений хранятся в базах данных Ассоциации!
— Я уже позаботился об этом, — произнес Райвен.
Он достал из кармана своего костюма электронный накопитель и вложил его в ладонь Айрин.
— Твой отец оставил его для тебя в склепе, где похоронены твоя мать и Мими. Я знал, что ты в любом случае не станешь использовать его по назначению и потому забрал его сам, еще до того, как ты проснулась.
— Ты все предвидел…
— Я лишь прочел твоего отца и просчитал все варианты, Айрин. Благодаря Айе вирусная программа уже сделала свое дело: все документы, в которых фигурировало имя Пенеолы Кайдис уничтожены, а из свидетелей ее преступлений против МВС в живых остался только Онтра, который не станет ничего заявлять.
Айрин обернулась к Онтре и вопросительно посмотрела на него.
— Мы побеседовали с Райвеном, — ответил Онтра, — и сошлись во мнении, что так будет лучше для всех.
Тогда Айрин перевела взгляд на Паолу и посмотрела на нее.
— Мое мнение ты знаешь, — ответила Паола. — Решать тебе.
— Паола! — заревел Райвен.
— Если Вы объявите документы по проектам «TR» и «HR» вместе с заявлением Айрин фикцией, все наши обвинения против Гвена, Пире и их пешек окажутся лишь трепом! Конечно, ты знаешь слабые стороны МВС, Райвен. Ты понимаешь, что они — первыми попросят тебя замять шумиху с этими проектами. Айрин все сделала правильно. Она выдала трансплантацию за «зачистку личности». Никто не узнает, что по-настоящему представляет собой эта процедура. Но если сейчас Айрин согласится с твоим предложением, доказать вину Гвена и Совета Зрячих в развязывании войны станет крайне сложно!
— У нас есть документы!
— Чего будет стоить твое слово для всего Мира, Райвен, если однажды ты этому Миру смог соврать? — закричала Паола.
— На кону жизни Айрин и Онтры! А от Онтры зависишь и ты! — кричал Райвен.
— Они не посмеют их казнить! — заявила Паола и встала из-за стола. — Если они посмеют их казнить, мне здесь нечего делать!
— Мне тоже, — произнесла Айрин, выдергивая ладони из рук Райвена. — Я сказала людям правду. По крайней мере, ту часть правды, которую им стоило знать. Нельзя стереть прошлое вирусной программой, Райвен. Меня нельзя ей стереть. Если этот Мир не сможет принять правду обо мне — я покину его и больше никогда не вернусь. Мы с Онтрой сражались за Ассоциацию, потому что верили ей. Таких, как мы с ним, — миллионы. Если нас с Онтрой казнят, значит и миллионы тех, кто был с нами рядом, ждет та же участь. Ни они, ни мы ни в чем не виноваты. Это — моя точка зрения. И я собираюсь ее отстоять.
— Ты не понимаешь, что делаешь… — прошептал Райвен.
— Я поступлю так, Райвен, как велит мне моя совесть. Наверное, по этой причине я бы никогда и не смогла стать Главой Ассоциации Зрячих, — Айрин улыбнулась Райвену, не скрывая теплоты, которую вызвало в ней его стремление защитить ее любой ценой.
— Я не просто так выдвинул тебе условие, Айрин. Если ты продолжить настаивать на своем, кресло Главы займет кто-нибудь другой.
Айрин засмеялась и отвернулась от Райвена.
— Если кто-нибудь другой займет это кресло, нас с Онтрой точно казнят! И ты, мой дорогой, это прекрасно понимаешь!
— Твою мать!!! — прокричал Райвен и стукнул кулаком по столу, заставив всех остальных подпрыгнуть на своих местах. — Хочешь по-плохому — да будет так!!!
Райвен развернулся на месте и направился в выходу.
— Не забудь попрощаться, перед тем, как покинешь этот дом! — бросил он напоследок и хлопнул дверью за своей спиной.
— До свидания, Райвен, — произнесла Айрин и посмотрела на Айю. — Доставь меня на Сайкайрус, пожалуйста.
— Айрин… — прошептала Айя. — Подумай…
— Я все решила, Айя. Либо ты доставишь меня на Сайкайрус, либо я полечу туда сама. Возражения не принимаются.
— Юга, что же ты творишь… — прозвучал голос Данфейт.
— Обычно, эту фразу любила повторять я, — рассмеялась Айрин. — Странно, что сейчас ее произносишь ты.
— Мы полетим с тобой, — ответили Онтра и Паола.
— Желаю всем Вам удачи, — произнес Ри Сиа, вставая из-за стола. — Да хранит Вас Юга.
Глава 21
Айрин давно перестала чувствовать себя уязвимой в меркапзановых комнатах. Впервые такое зеркальное покрытие на стенах Айрин увидела в Академии Зрячих. Меркапзановый тренировочный зал, в котором она провела немало часов, пытаясь обуздать то, чем наделила ее Юга, внушал Айрин страх перед самой собой. Отражение в стенах хоть и было ее собственным, тем не менее, Айрин казалось, что оно жило своей собственной жизнью. Ошибешься с движением — и ты на полу: в сознании или без него. Только спустя несколько лет усердных тренировок Айрин поняла, что она испытывала страх не перед самой собой, а перед той смертоносной силой, которой она овладела. Когда Айрин поняла это — она перестала бояться. Меркапзановый тренировочный зал превратился для Айрин в простой зеркальный, а отражение в его стенах перестало существовать отдельно от Айрин. В настоящую меркапзановую ловушку Айрин впервые угодила уже будучи Пенеолой Кайдис. В тренировочном зале Академии были деревянные двери: именно благодаря этим дверям все курсанты, оказавшиеся внутри, могли продолжать общаться с окружающим их миром. Однако, в допросных комнатах не было деревянных дверей. Страх, который Айрин испытала, когда впервые оказалась в меркапзановой клетке, был совершенно другим: изоляция довлела на врожденное стремление к свободе и казалось, будто свободы этой ей никогда больше не подарят. А ведь Айрин хотела найти Райвена Осбри и отомстить. Так сильно хотела, что готова была сделать все, что угодно, лишь бы достичь своей цели. Первый допрос в «ловушке» Айрин прошла без особых проблем. И второй тоже. Где-то после явок десяти в такую комнату Айрин поняла, что больше не боится остаться там навечно: Пенеола Кайдис стала слишком необходимой своей армии, чтобы так просто избавиться от нее. По крайней мере, в то время Айрин так думала. Как оказалось, совершенно напрасно. Тем не менее, благодаря этому наивному заблуждению, уничтожившему ее страх, Айрин и сейчас чувствовала себя вполне комфортно, сидя за столом напротив своего собственного отражения в стене.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
