— Время для чего? — спросила Модра. — Наверняка остальные не приняли бы соглашение, если бы полагали, что Кинтара могут рано или поздно освободиться.
— Полагаю, что они всегда знали о такой возможности, — ответил Джимми Маккрей. — Они, конечно, старались заткнуть каждую дырку, думая, что Кинтара откусили кусок, который не смогут переварить, но они недооценили терпение этой расы. Мы решили, что станция, через которую мы вошли, недостроена — и в каком-то смысле так оно и есть. Но что, если этот проект не был заморожен из-за их поражения, а наоборот, был авральным? Установить станцию посредине ничто, настолько дальше, чем кто-либо может добраться, что никто тогда не обратил на нее внимания? А может, таких было несколько, а это лишь первая, которую нашли? Здесь они терпеливо ждали, пока цивилизации, которые были в их времена примитивными, разовьются и покинут свои родные миры, выйдя в космос. Ждали, пока эта экспансия не закончится империей, а империи не начнут исследовать галактику. Ждали, пока их найдет кто-нибудь, кому неизвестно, кто они такие, а шансы на это были не так уж высоки. И тогда станция, проанализировав и разоружив первооткрывателей, перенесет небольшое их число сюда. В это самое место, чтобы поставить перед выбором: или освободить демонов, или медленно умереть.
— Но ведь все наверняка уже предупреждены! — возразила Модра. — Все Империи уже узнали, что на Радужном Мосту обнаружили демонов. Хранители знали с самого начала, ведь так? И здесь бы не было мицлапланцев, если бы их разведка не информировала их Святых Ангелов. А учитывая, что сейчас должно твориться на Радужном Мосту, Миколи тоже в курсе. Они найдут наши корабли, но не нас. Тогда они начнут нас разыскивать, чтобы остановить, разве нет?
— Если они еще способны действовать, то да, — признал капитан. — Но сколько воды утекло? Существуют ли еще Хранители? Сильны ли Миколи как прежде, или же переживают упадок? Возможно, сейчас только Мицлапланы могут хоть что-то противопоставить Кинтара, а это лишь треть от общего числа. Лишь наше общество оказалось способно дать отпор прямому влиянию Кинтара. Вся его организация создана специально для того, чтобы извести это зловредное влияние на корню. Возможно, что мы вообще единственные, кто серьезно рассматривал угрозу с их стороны. Несложно очертить старую границу сферы влияния Кинтара просто по наличию легенд о демонах в местных религиях. Время успокаивает, расслабляет. Две трети миров, раньше принадлежавших им, в том числе пра-Терра, теперь входят в состав Биржи и Миколя. И поскольку мы до сих пор не заметили никаких признаков вмешательства в наши дела высших существ, то значит, у них больше нет плана борьбы. Однажды, когда они были взрослыми, им удалось объединиться, чтобы победить Кинтара. Смогут ли они сейчас, на склоне лет? И будет ли их объединенной мощи достаточно, чтобы сразиться с Кинтара, которые сильны как прежде?
— Осторожнее, капитан! Твои слова граничат с ересью! — предупредила Манья.
— Разве? Может, ты и права, Манья. Но ничто из сказанного мной не противоречит твоей теологии. Мы лишь потомки других, старых рас, превосходивших нас во всем. Силы ада существуют, и они отвратительны именно настолько, как нас учили, и так же могущественны. Нет, Манья, я становлюсь все более религиозен. Если есть ад, если есть демоны, если есть черная магия и зло, если колдовство — альтернативная физика или новая математика, то я молюсь, и молюсь истово, чтобы существовали и боги!
— Возможно, для нас от этого разницы не будет, — заметил Джимми. — Кинтара искушали и испытывали нас, как им и положено. Бог, или боги, или как ты себе представляешь Высшее Существо или Сущих, всегда использовали бесов для искушения и испытания людей, дабы отсеять немногих достойных от всех остальных. Так что, даже если Бог и существует, возможно, Он не станет вмешиваться. Потому что сейчас наш черед проходить испытание.
Внутри бурлил водоворот искрящейся энергии, не менее мощной, чем испытанная в ином мире энергия зла. Но здесь все было по-другому. Чистая мощь текла через них, как будто сами их души купались в этом потоке, но она не несла в себе переполнявшего их тогда ощущения зла и искажения. Мощь просто была, она была за пределами столь ограниченных понятий, как добро и зло, за пределами всего того, что можно назвать словом. Даже капитан видел и ощущал ее; это была не какая-либо метафизическая или психическая сила, не энергия иного мира, но нечто очень реальное.
— Похоже на огромный глаз, — заметила Модра. — Когда закручивается и расходится.
— Око Бога, — выдохнул Джимми Маккрей.
— Возможно, ты прав больше, чем полагаешь, — откликнулся Ган Ро Чин. — Это источник всякой энергии — может быть, даже всей энергии. Так-то вот. Это центр, распределяющий ее, и одновременно врата, из которых она просачивается наружу. Только после этого она становится энергией, любой формой энергии, известной и неизвестной. Это Рай и Ад, сосуществующие бок о бок. Центр всего и конец всего. Сам факт того, что подобный источник действительно существует, объясняет многие несоответствия в измерениях количества энергии и материи во Вселенной.
Тобруш, до сих пор молчавшая, спросила:
— Что значит «просачивается»? Откуда?
— Извне. Извне Вселенной. То место, где мы сейчас находимся, может быть где угодно, но оно, несомненно, внутри нашей Вселенной. Даже иные миры, в которые вас занесло, находятся внутри чего-то еще. Но это — нет. Перед нами место, лежащее за пределами всех законов.
— Нонсенс! — ответила Тобруш. — Если бы ты был прав, мы бы видели ничто — полное отсутствие чего бы то ни было, и воспринимали бы это просто как черную дыру.
— Именно это мы и видим, — согласился Ган Ро Чин.
Тобруш, помолчав, произнесла:
— Я отвергаю твои безосновательные предположения. Я не могу их принять. Принять это — значило бы признать безумие нормой, хаос божеством. Законы природы, до сих пор не раз доказывавшие свою состоятельность и надежность, стали бы обычными правилами, которые могут подтверждаться или опровергаться, в зависимости от работы тех энергий, о которых ты рассуждал. Если это так, то становится возможным буквально все; сверхъестественное оказывается по одну сторону с естественным. Мы уже знаем, где начало Вселенной — она началась с Большого Взрыва!
— Взрыва чего? — возразил Чин. — Где? Наука так легко это объясняет — самопроизвольный взрыв, сам по себе, из ничего, — хотя большую чушь с точки зрения логики трудно придумать, в отличие от моей теории. Религия утверждает, что все изошло из чего-то извне — из некой уже установившейся Вселенной. Из Рая. Не беспокойся — законы природы действительно есть. Сразу после того, как энергия просачивается в мир, она изменяется так, чтобы им соответствовать. Но кое в чем ты права. Судя по тому, что мы видели, мы не знаем и доли тех законов природы, которые полагаем известными. — Он неохотно отвернулся от Ока и указал на Город. — Зато вот они знают. Они построили этот Город согласно этим законам. И с помощью этих законов они намерены править тем, что мы называем Тремя Империями, — а Три Империи, как бы велики ни были, лишь горстка пыли по сравнению с известной Вселенной. Нам просто не повезло родиться в регионе, в котором Кинтара и остальные оказались раньше нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
