и не утруждали себя одеванием до того, как утром вышли из своей комнаты. Мама обычно надевала короткую домашнюю рубашку, когда готовила нам завтрак, но в остальном она обычно носила одежду в течение дня.
То же самое было и с Эрин. Никто из нас не смущался, позволяя другому увидеть себя голым. В конце концов, мы пользовались общей ванной комнатой, и готовиться к школе по утрам было иногда беспокойно.
Но пока моя семья раздевалась, мне нравилось разглядывать мать и сестру. Мама мало изменилась, за исключением того, что у нее не было обычного летнего загара. Ее грудь все еще была довольно твердой, а лобковые волосы были аккуратно подстрижены, возможно, немного уже, чем годом ранее.
Эрин сильно изменилась за последний год, как и я. она была почти такого же роста, как мама, но еще не полностью сформировалась. Ее длинные ноги и все еще узкие бедра делали ее похожей на жеребенка, но я видел красоту мамы, выходящую на ее лице, а также на ее фигуре. Ее грудь на самом деле имела приятную, твердую форму, а не конусы с сосками, которые они были годом раньше. Ее лобковые волосы тоже заполнились и потемнели.
Когда я наконец разделся, Сьюзан в шоке посмотрела на меня, и я запаниковала. Я всегда стеснялся своего веса, но за последний год это, казалось, исчезло на заднем плане. Теперь, когда Сьюзан смотрела на меня, я почувствовала волну беспокойства. Мама только улыбнулась ее выражению лица.
— Кто готов отправиться на озеро?— Спросил папа, не обращая внимания на весь обмен мнениями между мной, Сьюзан и мамой.
—Я! — выкрикнула Эрин. —Наперегонки! —Она взяла полотенце и выскочила за дверь.
Затем дверь с ширмой захлопнулась за моим отцом, когда он выбежал следующим, и мы втроем были одни. Сьюзан поняла, что смотрит на меня, и покраснела, когда отвела глаза. Меня охватила паника. Я знал, что набрал вес для борьбы, и я все еще беспокоился о том, чтобы быть слишком пухлым, но я не ожидал, что Сьюзан будет настолько бесчувственной, чтобы пялиться на меня.
— Прости, Пол, — поспешно сказала она, как только увидела мое паническое выражение лица. — Дело в том, что ты так... изменился. Сильно… изменился.—
Мама невыносимо ухмылялась, и я начал немного волноваться, когда гнев медленно сменил мою панику.
—Вау!— Воскликнула Сьюзен. — Ты выглядишь великолепно!—
—А? —
Она посмотрела на меня и громко рассмеялась.
— Ты сказала, что он изменился, — сказала Сьюзан моей маме. —Но ничего себе!—
— Знаешь, я все еще здесь, — раздраженно сказал я, нервно переминаясь с ноги на ногу.
Мама все еще широко улыбалась, и я начал задаваться вопросом, что это за шутка.
— Пол, — рассудительно сказала Сьюзан. — Ты, наверное, этого не видишь, потому что привык своему телу, но ты изменился. Сильно. Ты сильно похудел и набрал… форму.—
— Нет, не видел, — сказал я, остро осознавая, что на самом деле набрал 12 фунтов.
— Ну, может быть, и нет, но ты выглядишь так, как будто знаешь это.—
Я с любопытством посмотрел на нее.
—И грудь и плечи. Поразительно. Ты так-же стал выше, — сказала она одобрительно.
Грудь и плечи? Что?
— Ты посмотри... —Она покачала головой и посмотрела на меня, широко раскрыв глаза. — Ты выглядишь великолепно!—
— Иди сюда, Пол, — мягко сказала мама, все еще улыбаясь мне. — Давай я намажу тебе спину и плечи солнцезащитным кремом, а потом ты сможешь спуститься к озеру. Нам со Сьюзан нужно кое-что наверстать. Ладно?—
Я кивнул и подошел к ней, обдумывая разговор в уме. Она полезла в одну из сумок и вытащила бутылку Bain de Soleil большого размера. Когда я был должным образом обмазан, она похлопала меня по голой заднице и выгнала из комнаты.
Когда я спускался с холма, звуки их оживленного разговора затихли. Я все еще думал о том, что сказала Сьюзан, и о выражении ее лица. Я действительно так изменился? Я так не думал, но Сьюзан, сказала что изменился, причем сильно. Неужели все совсем плохо? Я решил, что это не так, и пошел вниз по склону.
Внизу, у озера, я нашел отца, лежащего на полотенце, которое он расстелил на земле, в то время как Эрин загорала на плоту. Мне все еще было жарко от разгрузки машины, и я решил поплавать несколько минут, чтобы остыть.
Вода была ужасно холодной, и мои яички скукожились, как только я нырнул в воду. После удушающей жары и влажности озеро казалось раем. В конце концов, я подплыл к плоту и забрался рядом с Эрин, стараясь не капать на нее холодной водой.
Не в первый раз я завидовал тому факту, что она приобрела Мамин цвет лица, и через несколько дней у нее начнется глубокий бронзовый загар. У меня, однако, был папин цвет лица, и я мог сгореть, если бы долго был под солнцем. Я знал, что не смогу долго оставаться на улице в первый день, но я хотел расслабиться на плоту и не беспокоиться о мире и всех моих проблемах.
Как только я успокоился, Эрин повернулась ко мне. —Ты все еще парень Джины?—
Я чуть не задохнулась. — Почему ты спрашиваешь об этом?—
— Не знаю. Я как раз думала об этом.—
—О.—
—Ну так что?—
— Не знаю, — со вздохом ответил я.
—Как ты можешь не знать?— Спросила Эрин.
— Все очень сложно.—
— А что насчет Эми?—
— А что насчет нее? Что ты знаешь об Эми?— С подозрением спросил я.
— Ничего, — быстро сказала она. —Кроме того, что ты любишь ее. Ты ведь понимаешь, не так ли?—
— Да, — угрюмо ответил я.
—Но я думала, что ты влюблен в Джину.—
— Да, это я.—Почему мама и Эрин выбрали именно сегодняшний день, чтобы задать мне действительно трудные вопросы?
— Но, если это так...—
—Эрин! Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? Пожалуйста?—
— Да, — сказала она, чувствуя себя раненой. —Конечно. Все.—
Мы оба на мгновение молча надулись, а потом она задумчиво посмотрела на меня.
— Как ты думаешь, Дрю и Кендалл будут здесь этим летом?— спросила она.
—Да. Думаю, они будут здесь.—Отлично! Вспомнила третью девушку, в которую я был влюблен. Спасибо, Эрин. Ну что за маленькая сестра?
—Круто—, сказала она, совершенно не обращая внимания.
—Да.—
Я положил голову на
