от Европы цивилизацию, японцы сохранили свою культуру. Они ревниво отстояли свое японское естество, свою духовную цельность и не уродовали их на голландский, французский или немецкий образец. В этом отношении преобразователя Японии следует поставить выше полтавского победителя.
Японская армия, как мы видели, была воспитана на германских образцах, восприняв как хорошие стороны мужественных германских доктрин, так и отрицательные, в том числе – предвзятость. Японцы исходили из двух софизмов: невысокого качества русских войск (изучая предыдущие войны России через германские очки) и малочисленности их (нелепая предпосылка: «Русская армия в семь раз сильнее, но на театре войны силы будут равны»). За первый из них они поплатились кровавыми потерями – 225 тыс. убитыми и ранеными, за второй едва не поплатились проигрышем войны. Все их выкладки оказались никуда не годными – в исчислении сил противника японский Генеральный штаб просчитался в начале войны вдвое, а затем и втрое. Вместо одной дивизии в месяц русские могли подвозить три. Превосходство в силах с первого дня войны и до последнего было на русской стороне и в конце войны стало двойным. Японцы не избежали бы разгрома, находись во главе русской армии вместо «папаши» Линевича полководец, достойный ее.
Японскую стратегию нельзя признать выдающейся. Она излишне осторожна и обнаруживает склонность уступать тактическим расчетам. Маршал Ойяма не сумел ни разу сосредоточить главные силы на главном направлении. В результате слабая армия Куроки вынуждена оставаться пассивной зрительницей отступления русских от Ляояна, не будучи в силах перехватить его. Совершенно так же полгода спустя замрет на подступах к Мукдену недостаточно сильная «ударная» армия генерала Ноги.
Из всех японских военачальников на первое место надо поставить Куроки, самое имя которого стало угнетать несчастного Куропаткина. Куроки порадовал Японию первой победой при Тюренчене, сыграл главную роль при Ляояне, а Киузанским своим прорывом решил генеральное сражение всей войны. Он обнаружил отличный стратегический глазомер.
Войска были превосходны, и от них можно было требовать сверхчеловеческих усилий. При Ляояне бригада Окасаки ринулась на два наших корпуса, зная, что подкреплений ждать неоткуда. О бригаде Намбу под Мукденом мы уже упоминали. В огневом аду Порт-Артура полки генерала Ноги сводились в роты, роты – в отделения, и уцелевшие кучки все с тем же энтузиазмом шли на верную смерть. Японские командиры считали вопросом чести справиться с врагом без помощи подкреплений, являя разительный контраст с иначе воспитанными русскими военачальниками, которые взывали о подкреплениях, не успев еще завязать боя.
Отношение японцев к русскому противнику часто можно назвать рыцарским. В официальных сообщениях японской Главной Квартиры неизменно встречаются фразы: «тела убитых русских воинов погребены со всеми почестями», «русские офицеры преданы земле с отданием особых почестей». Вспоминаются германцы, выставлявшие на поругание трупы раздетых догола преображенцев в Виленских боях 1915 года. Гамильтон был свидетелем искреннего восторга офицеров штаба Куроки при виде удачной хитрости одной из русских батарей (в ляоянских боях). «Европейцы или американцы рассердились бы, – замечает он. Нет никого лучше нас в атаке, нет никого выше вас в обороне, – говорили японцы порт-артурцам. – Если бы мы соединились, то завоевали бы весь мир!»
* * *
Благодаря плохому управлению победа не увенчала знамен маньчжурских армий. Но безграничная доброта Императора Николая Александровича вознаградила героизм и самоотвержение войск многочисленными боевыми наградами.
БЫЛИ ПОЖАЛОВАНЫ ОТЛИЧИЯ В СЛЕДУЮЩИЕ ПОЛКИ:
9-й пехотный Староингерманландский полк – знаки на шапки за отличие 1904–1905 гг.;
33-й пехотный Елецкий полк – поход за отличие;
34-й пехотный Севский полк – георгиевские петлицы (имел за 1877–1878 гг.);
35-й пехотный Брянский полк – поход за отличие;
36-й пехотный Орловский полк – знаки на шапки за отличие 1904–1905 гг.;
53-й пехотный Волынский и 54-й пехотный Минский полки – георгиевские трубы за Мукден (имели за Зимницу и Шипку);
56-й пехотный Житомирский полк – георгиевские трубы за Мукден;
57-й пехотный Модлинский, 58-й пехотный Прагский и 59-й пехотный Люблинский полки – знаки на шапки за Мукден;
60-й пехотный Замосцкий полк – георгиевские трубы за Мукден;
85-й пехотный Выборгский полк – георгиевское знамя за Туилинский перевал (Мукден);
86-й пехотный Вильманстрандский полк – знаки на шапки за отличие 1904–1905 гг.;
87-й пехотный Нейшлотский полк – знаки на шапки за взятие Сопки с деревом;
88-й пехотный Петровский полк – знаки на шапки за отличие 1904–1905 гг.;
97-й пехотный Лифляндский полк – георгиевские трубы за Юхуантун;
98-й пехотный Юрьевский полк – георгиевские петлицы за отличие 1904–1905 гг.;
99-й пехотный Ивангородский и 100-й пехотный Островский полки – поход за отличие 1904–1905 гг.;
121-й пехотный Пензенский и 122-й пехотный Тамбовский полки – поход за отличие 1904–1905 гг.;
124-й пехотный Воронежский полк – знаки на шапки за 1904–1905 гг.;
138-й пехотный Болховской полк – георгиевские трубы за отличие 1904–1905 гг. (имел за 1877–1878 гг.);
139-й пехотный Моршанский полк – знаки на шапки за 1904–1905 гг. (имел за 1877–1878 гг.);
140-й пехотный Зарайский полк – георгиевские трубы за отличие 1904–1905 гг.;
145-й пехотный Новочеркасский полк – знаки на шапки за Шахэ;
146-й пехотный Царицынский полк – знаки на шапки за Гаудулинский перевал;
147-й пехотный Самарский полк – знаки на шапки за Цуанвайче (Мукден);
148-й пехотный Каспийский полк – знаки на шапки за Шахэ;
161-й пехотный Александропольский полк – георгиевский рожок за отличие 1904–1905 гг.;
162-й пехотный Ахалцыхский полк – поход за отличие 1904–1905 гг.;
195-й пехотный Оровайский и 196-й пехотный Инсарский полки – знаки на шапки за 1904–1905 гг. Многочисленные резервные части, получившие отличия за 1904–1905 гг. и расформированные в 1910 г., передали их образованным из их состава либо укомплектованным ими полками 47-й, 48-й пехотной и 11-й Сибирской стрелковой дивизий.
Стрелковые:
1-й стрелковый полк – знаки на шапки за отличие 1904–1905 гг.;
4-й стрелковый полк – знаки на шапки за Мукден и отличие 1904–1905 гг. (имел за 1855 г.);
6-й стрелковый полк – георгиевское знамя за отличие 1904–1905 гг. – о награждении этого доблестного полка особенно ходатайствовал маршал Куроки;
7-й стрелковый полк – знаки на шапки за отличие 1904–1905 гг.;
17-й и 20-й стрелковые полки – знаки на шапки за отличие 1904–1905 гг.;
18-й стрелковый полк – знаки на шапки за Янсытунь (Мукден).
Сибирские стрелковые полки:
1-й Его Величества Сибирский стрелковый полк – георгиевское знамя за Мукден, георгиевский рожок за Ляоян;
2-й Сибирский стрелковый полк – георгиевское знамя за Ляоян, Хейгоутай, Мукден;
3-й Сибирский стрелковый полк – георгиевское знамя за Ляоян и Сандепу;
4-й Сибирский стрелковый полк – георгиевское знамя за Ляоян, Шахэ и Сандепу;
5-й Сибирский стрелковый полк – георгиевское знамя за Цзикьчжоу и Порт-Артур, георгиевские трубы за Высокую гору, георгиевские рожки за Порт-Артур;
7-й Сибирский стрелковый полк –
