Может быть, во мне сработал первобытный инстинкт самосохранения, и подсознание заставило нажать на кнопку, видя, что иного шанса для устранения угрозы собственной жизни нет. Мне не хотелось бы думать, что это так, но, будучи объективным, я не могу априори отказаться и от этого варианта.
Возможно, я был не прав, принимая на себя роль Бога и обрекая людей на смерть. Возможно, следовало сыграть в лотерею и дать каждому шанс застрелить другого или быть застреленным, и это было бы более честно. Но я уже принял решение, и с ним мне придется жить.
Как бы там ни было, первая группа участников Заговора Капитанов была уничтожена бесследно и беспощадно, и теперь следовало разобраться с остальными и посмотреть, что за время нашего отсутствия успел сотворить со Штаб-квартирой Харди.
— Макс, объясни мне, что происходит? И что стряслось с этими парнями?
— Не знаю точно, дорогуша, но нас они вряд ли побеспокоят.
— Да уж. Но мне нужна информация…
— Не сейчас, хоть ты, оказывается, и старше по званию. Зачем было сюда лезть и вмешиваться в мою игру, когда в Штаб-квартире готовился переворот? Я все держал под контролем…
— Откуда мне было знать? Когда мы вошли, вы трое стояли и тряслись, как осиновые листья, безоружные и практически голые, а эти мальчики целились в вас из больших пушек. Не очень это похоже на контролируемую ситуацию!
— Ты и теперь не убеждена?
— Допустим, теперь — да, но ты был на волоске…
— Значит, ты можешь полагаться на мои суждения?
— Ммм… Да.
— Тогда слушай, что я говорю, и не задавай лишних вопросов. Времени на всякие глупости у нас не осталось.
— Хорошо.
— Забирай отсюда своих громил, оставь нам только пару пистолетов, из которых могут стрелять нормальные люди без скафандров, и возвращайся в Штаб-квартиру. Найди Полковника и сделай все, чтобы не дать Харди его пристрелить! Ясно?
— А вы?
— Мы задержимся здесь еще немного.
— Зачем?
— Что я говорил по поводу лишних вопросов?
— Он совсем не лишний. Эта штука… Молот…
— Слушай, я понимаю, что в Группе Внутренних Расследований принято никому не доверять, но если бы я был заодно с капитанами, сейчас тебя и твоих парней не было бы в этой реальности. Разве я еще недостаточно продемонстрировал свою лояльность?
— Ну…
— Так ты сделаешь, как я сказал?
— Да.
— Тогда удачи. Она будет тебе нужна.
— Тебе тоже.
— Еще увидимся.
— Пока.
— Все чуднее и чуднее, — сказал Джек. — Интересно, что же дальше-то будет?
Трудно сказать, чего касались его замечание и вопрос.
Поле боя выглядело более чем странно. Как я уже упоминал ранее, область поражения находилась приблизительно в сорока сантиметрах над полом, так что, когда Молот отправил в небытие, или куда там еще, восьмерых заговорщиков и одного «хорошего парня», в помещении остались их нижние конечности. Девять пар окровавленных обрубков с ровными, как срезанными силовым скальпелем краями аккуратно стояли на тех же местах, окруженные небольшими лужицами крови. Кошмарное зрелище.
Боевики из Группы Внутренних Расследований только что отбыли, и мы снова остались на Молоте втроем.
Событий за последние часы произошло слишком много, и я так и не мог взять в толк, о чем говорил Морган. Но использовал его вопрос как точку отправления для своей мысли.
— А ты еще не понял? По-моему, последние десять минут наглядно нам показали, ЧТО будет, если до Молота дорвется не очень хороший человек. Необязательно маньяк, террорист или злодей. Даже рядовой обыватель, заполучив в свое распоряжение подобную штуку, воспылает имперскими амбициями. Тут тебе и оружие, тут тебе и средство доставки. Вряд ли мы созрели для такой установки. Для Молота.
— С этим-то я согласен, — сказал Джек. — В принципе. А делать что?
— Все просто. Вы двое отправляетесь в Штаб-квартиру и узнаете, как обстоят дела, а я остаюсь здесь. Если потом появляетесь вы, мы вместе думаем над тем, как уничтожить эту хрень, а если нет, то и думать не надо. Я уничтожу ее вместе с собой.
— Прорезались-таки у тебя суицидальные наклонности, — констатировал Джек.
— А лучшие мысли у тебя есть?
— Ну…
— В целом Макс прав, — сказал Альварес. — Искушение овладеть оружием Магистров будет слишком сильным, чтобы с ним бороться. Но в одном он заблуждается. Остаться должен я.
— Почему? — спросил Джек.
— Во-первых, я старше вас обоих. Во-вторых, именно вы, парни, раскрутили все дело, и кому как не вам сподручнее доводить его до конца. Вас послушают и вам поверят, а никому не известного лейтенанта слушать не будут. Ни в герои, ни в камикадзе записываться я не собираюсь, но с практической точки зрения…
— Так будет разумнее, — заключил Джек.
Самому Моргану никто остаться не предлагал. Идею Третьего Кризиса накопал он, именно он буквально заставил меня ею заняться, так что он просто обязан присутствовать при развязке. А по чисто эгоистическим соображениям я находил решение Альвареса очень заманчивым.
За все, что он успел натворить, я хотел удавить Харди собственными руками.
К этому моменту рядовой Шо Такаги был уже мертв, хотя я узнал об этом много позже.
Его участие в захвате Сато подписало ему смертный приговор. Держу пари, он об этом знал, но все равно ни секунды не колебался, производя арест,
Случилось следующее: Хироюки Тога, последний из оставшихся в рядах Гвардии мафиозных «кротов», вызвал Шо на Сакуру-4 для откровенного разговора в месте, защищенном от прослушивания. Якобы он раскаивался и хотел обсудить с ним некоторые аспекты бусидо в новом, открывшемся для него после ареста Сато, свете. На самом деле Шо ждала ловушка.
В своей последней схватке рядовой Такаги превзошел самого себя. Прибывшая по горячим следам группа быстрого реагирования насчитала на месте побоища четырнадцать трупов, два из которых были облачены в одежды черного отряда ниндзя. Мало кто мог сравниться с Шо в рукопашной.
Предатель тоже был мертв. Его тело отправилось в Штаб-квартиру за тридцать секунд до того, как мы получили труп Шо.
Вечная память рядовому Такаги, сумевшему вырваться из паутины мафии, в кругу которой ему довелось родиться и пронести детство!
Вечная слава моему другу, павшему первой жертвой последней войны с мафией!
И вечная слава всем агентам, отдавшим свои жизни во имя идеалов, в которые они верили и с которыми умирали!
А Гриссом по-прежнему оставался на свободе.
Место действия: Штаб-квартира Гвардии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
