Глава 33
ТАБАК ДЛЯ ПРИНЦА
Перрин гнал Губителя по небу.
Он выскочил из клубящейся серебристо-чёрной тучи вслед за противником, казавшимся размытым пятном на фоне опалённого неба. Воздух пульсировал в ритме молний и яростных порывов ветра. Беспорядочно сменяя друг друга без всякой логики, преследовали запахи. Тина из Тира. Подгоревший пирог. Гниющие отбросы. Цветок смертоносной лилии.
Губитель прыгнул на тучу впереди и перенёсся, в мгновение ока развернувшись лицом к Перрину с уже натянутой тетивой лука. Стрела сорвалась так стремительно, что в воздухе раздался хлопок, но Перрину удалось отбить её молотом. Он опустился на тучу вслед за Губителем, заморозив в ней частицы воды, вообразив под собой опору.
Перрин рванулся вперёд, сквозь клубящийся поверх тучи серый туман, и атаковал. Они сошлись в поединке, у Губителя в руках возникли щит и меч. Перрин с громовыми раскатами ритмично замолотил по щиту, кроша его с каждым ударом.
Губитель метнулся прочь, пытаясь сбежать, но Перрину удалось ухватить его за край плаща. Губитель попытался перенестись, однако Перрин тут же представил, что они оба остались на месте. Он знал, что у него получится. И это не было предположением, так оно и было.
Очертания их фигур на миг утратили чёткость, но вновь возникли на прежнем месте. Губитель зарычал и взмахом меча отсёк край плаща, освобождаясь. Он развернулся к Перрину, и скользнул, отступая чуть в сторону, настороженно держа меч наготове. Туча содрогалась, а вспышки призрачных молний озаряли туманные испарения у них под ногами.
— Ты становишься назойливым, волчонок, — произнёс Губитель.
— Ты ни разу не сражался с волком, который может дать тебе сдачи, — ответил Перрин. — Ты убивал их издалека, расправляясь с ними играючи. Но теперь ты взялся охотиться на добычу, у которой есть зубы, Губитель.
Тот фыркнул.
— Ты прямо как мальчишка с отцовским мечом. Опасен, но не знаешь, как обращаться с оружием.
— Мы ещё посмотрим, кто… — начал было Перрин, но тут Губитель сделал стремительный выпад. Перрин сосредоточился, представляя, как тупится меч, как сгущается воздух, замедляя движение клинка, как его кожа твердеет настолько, что клинок отскакивает от неё.
И в следующую секунду обнаружил, что падает.
«Глупец!» — обругал он себя. Так сосредоточиться на атаке, и не заметить, что Губитель изменил под ними опору. Перрин провалился сквозь рокочущую тучу и полетел вниз, встречный ветер трепал его одежду. Он приготовился к тому, что из тучи на него вот-вот обрушится целый град стрел. Порой Губитель был так предсказуем…
Стрел не было. Несколько секунд Перрин падал, а затем, выругавшись, извернулся в воздухе, чтобы увидеть целый поток стрел, выпущенных снизу, с земли. Он перенёсся за мгновения до того, как они пронзили воздух там, где он только что находился.
Возникнув в небе на сотню футов в стороне, Перрин продолжал падать. Отвлекаться на то, чтобы замедлить падение он не стал; просто врезался в землю, укрепив своё тело, чтобы оно выдержало страшный удар. Земля пошла трещинами, и вокруг взвились клубы пыли.
Буря свирепствовала сильнее прежнего. Земля здесь (из буйных зарослей кустарника поднимались оплетённые лианами стволы деревьев, так что они находились где-то на юге) пестрела ямами и рытвинами. То и дело сверкали молнии — так часто, что между вспышками он не успел бы досчитать до трёх.
Дождя не было, но почва вокруг рушилась, словно размываемая потоками. Целые холмы внезапно разваливались на части — тот, что был слева от Перрина, просто развеялся, как огромная куча пыли, и только шлейф из песка и земли тянулся по ветру.
В поисках Губителя Перрин большими прыжками нёсся сквозь наполненное каменной крошкой небо. Неужели тот перенёсся обратно к Шайол Гул? Нет. Вот ещё две стрелы, пронзая небо, летят в Перрина. Губитель очень умело заставлял стрелы игнорировать ветер.
Перрин отбил их и бросился в направлении Губителя. Тот стоял на пике скалы, которая осыпалась вокруг него и развеивалась по ветру.
Перрин приземлился с занесённым для удара молотом. Губитель, конечно же, моментально перенёсся, и молот с грохотом ударил в скалу. Перрин зарычал. Губитель оказался слишком проворен!
Но Перрин тоже быстр. Рано или поздно один из них ошибётся. Достаточно будет одного-единственного промаха.
Он заметил уносящегося прочь Губителя и кинулся следом. Когда Перрин оттолкнулся от вершины следующего холма, камни под ним раскололись, и осколки подхватил ветер. Узор слабел. Кроме того, сейчас, когда он оказался здесь во плоти, окончательно окрепла и сила его желаний. И больше не надо беспокоиться о том, чтобы не потерять себя, погрузившись в волчий сон слишком сильно. Он уже и так проник сюда настолько сильно, насколько это вообще возможно.
И потому при перемещениях Перрина всё вокруг содрогалось. После следующего прыжка впереди показалось море. А ведь они забрались куда дальше к югу, чем он думал. Они в Иллиане? В Тире?
Губитель опустился на берег, где вода билась о скалы; песок — если он и был там когда-то — весь унесло ветром. Казалось, земля возвращается к своему первозданному состоянию: слой травы содран, почва выветрилась, и остались одни лишь камни и яростно бьющиеся о берег волны.
Перрин приземлился рядом с Губителем. На этот раз никто из них не стал переноситься. Оба противника были полны решимости сразиться, взмах молота встретил меч, и металл зазвенел о металл.
Перрину почти удалось задеть Губителя — молот скользнул по одежде соперника. Он услышал проклятие, но в следующий момент уклонившийся от его удара Губитель развернулся уже с большим топором в руке. Перрин напрягся, приготовившись, и принял удар топора на свой бок, укрепив кожу.
Крови не было, поскольку задумка Перрина удалась, но от сокрушительной силы удара его отбросило, и он взлетел над поверхностью моря.
Секунду спустя над ним возник Губитель и ринулся вниз, занося топор. Перрин в падении перехватил его молотом, но сила удара швырнула его вниз, в морскую пучину.
Он велел воде разойтись. Бурлящая и клокочущая вода хлынула в стороны, будто гонимая ураганным ветром. В падении Перрин перевернулся и приземлился на ноги, расколов всё ещё мокрое скалистое дно бухты. По сторонам от него, смыкаясь в круг, вздымались стены воды футов в тридцать высотой.
Неподалёку врезался в землю Губитель. Он тяжело дышал — слишком велико было напряжение схватки. Хорошо. У самого Перрина от усталости горели мышцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
