Когда осмотр закончился, неозабоченный гринписовской моралью Марэген раздавил «гаденыша», мы преодолели разлом и продолжили свой путь.
Первая пимперианская ловушка находилась в тридцати шагах от входа в коридор — об этом нас предупредил Марэген. Но когда мы добрались до указанного места, наткнулись на грандиозный завал обрушившегося потолка.
— В прошлый раз здесь было чисто, — заявил скорд.
То ли за прошедшие с последнего его визита здесь побывал кто-то еще и угодил в ловушку. То ли она сама «сдетонировала» — неизвестно.
Но нам это было только на руку — одной проблемой меньше.
Чтобы преодолеть завал, нам пришлось немного попотеть, растаскивая камни. После чего мы пролезли в образовавшуюся брешь и пошли дальше.
Вторая ловушка так же оказалась недееспособна.
— Это мы ее обезвредили, — похвастался Марэген, когда мы приблизились к участку коридора, из стен которого на нас смотрели глазки отверстий, похожих на обрезки труб. — Примитивная огненная ловушка.
Сомневаюсь, что так же считали те двое, чьи обгорелые скрюченные тела лежали под стенами ловушки.
Коридор не был на всем своем протяжении однородным и округлым, как внутренности трубы. Мы спускались и поднимались по коротким лестницам в десяток ступеней, проходили через просторные залы с колоннами, нишами, боковыми комнатами, обобранными нашими предшественниками. Кое-где на стенах сохранились фрагменты фресок и барельефов, пол усыпали обломки мраморных статуй, а бассейн посреди одного из залов до сих пор оказался наполненным водой — грязной и не пригодной к употреблению.
Я шел и все время гадал: для чего пимперианцы строили эти подземелья? Ведь на территории Варголеза их насчитывалась не одна сотня! И это только те, что удалось обнаружить. А сколько еще ждало своего открытия?
Зачем Древним ТАКОЕ количество подземных построек? Я не нашел прямого ответа в изученных мною пимперианских табличках. Истории скордов, курсировавшие по королевству, редкие записи, оставленные теми, кому довелось побывать под землей, и личные впечатления от посещения сандорского подземелья так же не могли дать однозначный ответ на этот вопрос. Судя по всему, у них не было одного, какого-то определенного, предназначения. Это были и склепы, и убежища, и еще что-то, чего ни я, ни мои предшественники не могли понять. Несомненным было лишь одно: что-то…
Какая-то опасность?
…заставляло пимперианцев готовиться к длительному пребыванию под землей.
Что?
Да что угодно: эпидемия, катастрофа мировых масштабов вроде падения метеорита, война, страшнее ядерной, нашествие духов или неведомых мне представителей мира Огвонтер. Последнее было наиболее вероятным. Иначе как еще объяснить наличие в подземельях ловушек, призванных оградить тех, кто прятался под землей от вторжения извне? И не исключено, что именно эта опасность и уничтожила Интери-Анере, а ее жителей не спасли даже их хваленые убежища.
Мы продолжали углубляться в подземелье, не встречая на пути серьезных препятствий. Так называемые ловушки встречались на каждом шагу, но все они были либо обезврежены, либо уничтожены. Да и других опасностей не наблюдалось. Вроде бы, радоваться надо. Но Марэген отчего-то хмурился.
— Что-то не так? — спросил я его.
— Не знаю. Как-то подозрительно тихо. В прошлый раз нас встретили сразу же за первыми воротами. А потом еще были эти ловушки, которые теперь безопасны.
На всем протяжении пути нам встречались останки наших предшественников. Одни сохранились лучше, другие хуже. Но разрозненные кости с отметинами крепких клыков красноречиво говорили об их незавидной участи. Так что я охотно верил нашему проводнику.
— Что-то я тебя не понимаю, — усмехнулся Растиф. — То ты дрожишь, вспоминая местных крыс, то расстраиваешься, что их нет.
— Не знаю, не знаю, — покачал головой скорд. — Только чувствую — не к добру это. А моя чуйка меня не раз спасала.
— Может быть, они передохли все от голода? — спросил кто-то из Духоборцев.
Марэген пожал плечами.
— Или же в этом подземелье побывали до нас, обезвредили ловушки и уничтожили всю нечисть, — высказался Винеар.
А вот это уже обеспокоило и меня. Если все так, как предполагает цанхи, не исключено, что подземелье уже ограблено.
А как же зеркало Асгира?
Убедиться в обратном мы могли, только досконально обследовав подземелье.
Вот и лестница, ведущая на нижний уровень. На ступенях ногами вверх лежал обезглавленный скелет. Черепушки не было ни рядом, ни в конце лестницы, да и состояние шейных позвонков говорило том, что головы он лишился еще при жизни. Они были начисто перекушены, так, словно срезаны бритвой.
Марэген присел на ступень рядом с останками и тяжело вздохнул.
— Ну, здравствуй, Экки, старый приятель, — хрипло выдавил он из себя.
— Ты его знал? — присел рядом со скордом Растиф.
— Да, мы вместе спустились в это подземелье. Я выжил, а он даже не добрался до вторых ворот.
— Кто это его так? — спросил Ищейка, глядя на торчащие между ключиц позвонки покойника. На бывшего воина, знавшего толк в ранах, увиденное, наверняка, произвело неизгладимое впечатление.
— Хм… Крысы, — ехидно усмехнулся скорд, глянув в упор на переменившегося в лице Растифа.
Еще раз вздохнув, Марэген встал и спустился в коридор нижнего яруса. Когда мы присоединились к нему, он кивнул вглубь коридора и сказал:
— А теперь начинается самое интересное.
Коридор был густо завален костями. Часть из них, определенно, не принадлежала людям. Судя по размерам, я бы сказал, что это были волчьи кости, но вот черепа… В них легко узнавалась крысиная натура.
— Это крысы?! — выпучил глаза Растиф, ворочая ногой череп.
— Крысы, крысы, — равнодушно ответил Марэген. — Ты лучше ТУДА посмотри.
Он указывал в противоположный конец коридора, оканчивавшегося уже знакомой нам плитой из арекса.
Вторые ворота.
Единственное отличие заключалось в том, что над воротами в камне был высечен лик старика, смотревшего на приближавшихся к воротам строгим недружелюбным взглядом.
— И что там такого? — спросил Ищейка.
Законный вопрос.
Лично я тоже ничего особенного не заметил, если не считать, что это был самый чистый участок подземелья на нашем пути: ни тебе завалов, ни поврежденных стен, ни костяков, будь то человеческих или «крысиных». На лестнице и дальше метров пятьдесят мусор был, а дальше, до самых ворот — чистое пространство.
— Попробуй, дойди до ворот — сам узнаешь, — усмехнувшись, предложил скорд. Заметив нерешительность ищейки, он подбодрил: — Не бойся, это неопасно.
Растиф фыркнул, мол, нашел чем испугать, и шагнул в направлении ворот.
Он шел неторопливо, осанисто, глядя вперед. Но при этом сжимал в ладони меч настолько крепко, что побелели костяшки пальцев. Мы все догадывались, что что-то должно произойти, но никто понятия не имел, что именно. А он продолжал идти, и ничего, абсолютно ничего не происходило. Даже на лицо Марэгена легла тень сомнения, когда Растиф, вступив в расчищенный участок коридора, как и прежде… нет, все же с большей уверенностью продолжал приближаться к воротам.
И вдруг Ищейка резко остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Возможно, так оно и было, потому что он протянул руку и провел ею перед собой, словно сдвигал в сторону плотный полог. Рука прочертила дугу в воздухе, не встретив сопротивления. Ищейка шагнул вперед…
…и исчез.
Случилось то, о чем нас предупреждал Марэген. Тем не менее, очевидное застало нас врасплох. Разве что Марэген сохранял спокойствие, всем своим видом вопя: «Ну, я же говорил!»
— Куда он делся? — выпучив глаза, спросил скорда Арсиги.
— Стоит перед первыми воротами и чешет репу, — самодовольно оскалился Марэген.
— Как так? — не понял коротышка.
— Вот, правильный вопрос! У кого-нибудь есть какие идеи? — обратился он к нам.
Это, определенно, была какая-то система защиты подземелья от проникновения извне. В Альтиндоре мне приходилось сталкиваться с ловушками, но по сравнению с пимперианскими мерами безопасности это был полный примитив.
Тем не менее, исходя из личного опыта, я был уверен, что у каждой загадки есть логичное решение. Нас — пока — никто не торопил, а значит, было достаточно времени на размышления.
Разумеется, самым удивительным был сам факт исчезновения. Шел себе человек по коридору, никого не трогал — и тут раз — исчез. По словам Марэгена, Растифа выбросило обратно к первым воротам…
И только сейчас я догадался, что именно мне напомнила та площадка перед воротами.
