⠀⠀ ⠀⠀
— Сурад, не глупи, — тихо упрашивал товарища боец. — Вместе двигаться по лесам до жилых городов всяко сподручнее. Ну не отбивайся ты от коллектива, а?
Собеседник бойца не был столь тих. У мужика дрожали руки, только не от страха или злоупотребления алкоголем. Мужика колотило от ярости и адреналина.
— Я с войском, с которым двинется этот сученыш, не поеду! — и дрожащий палец тычется в мою сторону. Я сижу в двух сотнях метров, но им стоило беседовать подальше от застывшего робота-арбалетчика. — И плевать мне на коллектив! Нас таких, чтобы ты знал, семьдесят человек! У сопляка руки по локоть в крови, в нашей крови! Ты что, демоны тебя побери, ещё не понял, кто рядом с тобой поедет?! Безумец, которому в радость людей резать! Захочешь вот завтра утром проснуться, а из-за перерезанной глотки не сможешь!
Будь придурок единственным, я бы ничего делать не стал, но такие разговоры велись повсеместно. Те тридцать человек, которых я развернул и отправил обратно в бой, люто меня ненавидели и склоняли на свою сторону своих знакомых. Ко мне уже подходил накачавшийся какой-то настойкой быдлан, дабы «поговорить по-мужски». Даже связываться не стал — големы ухватили храбреца за руки-ноги и отнесли на беседу к отцам-командирам. Эта сцена слегка охладила пыл остальных пьяных бойцов, но диалоги на тему «бешеных псов принято закалывать» не прекращались.
Эти люди предпочли забыть, какой вклад внесли в победу големы. Добивание тяжелых трехсотых, заградотряд из псов для дезертиров — все это сыграло свою роль, принося мне весьма недобрую славу. Да и раненые, которые пережили момент их оценки големами: стоит ли оставлять им жизнь, щедро делились с товарищами впечатлениями. Меня больше никто не считал сопляком, который «не мог зачистить курганы». Теперь в глазах людей я стал чудовищем в человеческом обличии, которое и курганы зачистило, и, если бы не мешали законы, принялось истреблять обыкновенных людей.
Радовало, что я вызывал не только ненависть, но и ужас, и меня банально боялись трогать. Не скажу, что я боялся новых врагов, но разумное опасение все же присутствовало. Когда тебя яро не любят больше, чем полсотни авантюристов, это… малость напрягает. Кто знает, какие у них архетипы и навыки? Хлебнешь из фиала зелья бодрости или лечения, и отъедешь, потому что тебя ненавидит какой-нибудь алхимик-отравитель, обладающий навыком превращать полезные настойки в токсины. Или, что реальнее, найдут тебя утром, заколотого, в закрытой палатке. Я — не армия зомби, меня уничтожить гораздо проще.
В общем, свежеобретенные враги меня действительно напрягали, и я раздумывал, стоит ли побыстрее покинуть лагерь, чтобы своим ходом двинуться в Ублефес. И с каждым диалогом убеждался, что поторопиться всё-таки стоит.
Лорд Арк, своим решением и сделавший меня пугалом для отступивших, на мои опасения ответил:
— Честно говоря, я не ожидал такого, — соврал Арк. — Если бы знал наперед, что люди окажутся такими глупцами, то поставил бы псов на передовую, заменив какими-нибудь авантюристами. Хотя, Вилатос, заметь: погнать трусов обратно было твоей идеей. Идея отличная, не спорю — из-за нее все наше войско не повернуло обратно, но… Она твоя собственная.
Арк дипломатично улыбался, сыпал обещаниями привилегий для будущих походов, но я уже был ему не столь критично нужен. После того, как наша маленькая армия вернется к людям, старички-големостроители кинутся предлагать свои услуги, и во мне уже не будет особой нужды. К тому же я рассказал Арку практически все, что знал об изобретениях будущего — лорд не обманул, и исправно отсчитывал мне золото за каждый проданный эликсир, за каждый джампер.
А о том, что весть о нашем походе разнесется на все пять городов, я не сомневаюсь: трофеев оказалось безумно много даже для наших повозок, которые взяли с запасом. Даже несмотря на то, что в некоторых телегах везли ящики с расходниками, использованными в битве, и теперь эти повозки заполнили трофеями. Люди оставляли палатки, чтобы запихнуть в рюкзаки свою долю добычи. В грязь летели красивейшие щиты, артефактные мечи, чтобы авантюрист смог засунуть в пространственный рюкзак вещички подороже. Это напоминало мне всякие РПГ-шки из прошлого мира, где мне приходилось выкидывать ценные вещи из рюкзака, чтобы запихнуть ещё более ценные вещи.
Я совру, если скажу, что сердце болело, когда я смотрел на это варварство, ведь все, что выкидывалось, подбирали големы. Те механизмы, которые были повреждены, уже лежали в повозках, в которых их везли сюда. Все свободное пространство под рогожами я забил вещами. Да и големы нацепили на себя как пространственные сумки, что я предусмотрительно прихватил с собой, так и обычные мешки, и даже свертки, на которые пошла ткань от бесхозных палаток.
Без преувеличений скажу, что я изрядно прибарахлился, даже если не брать во внимание големов из подвала Гильдии. Я не брал серебряные и золотые столовые приборы, сервизы из дымчатого стекла и прочие ценные вещи, на которые накинулись авантюристы. Мне не досталось книг из местных библиотек, не досталось ни монеты из тайников аристократов, которые с легкостью обнаруживали авантюристы. Сокровища Гильдии Оружейников, Магов и Наемников тоже прошли мимо меня — таков был уговор с лордом: мне достаются все големы города, и на прочее я не претендую. Потому мне оставалось с помощью големов отдирать позолоченные руны от стен Алтарных, принадлежавших помершим богатеям, собирать брошенное оружие и простенькие артефакты, которые за семь лет не разрушились от сырости и холода.
Тенеплёт, накопив достаточно энергии, перешел на изнанку и промчался по кварталу богачей, залезая в самые тонкие щели. Авантюристов нельзя обвинить в невнимательности, но пару тайников голем нашел. Другое дело, что там не было ничего интересного, кроме заплесневелых, некогда ценных бумаг, нескольких малюсеньких золотых слитков и испорченных за годы алхимических ингредиентов, которые я даже опознать не смог.
За счёт объема вещей, что големы вынесли из города, могу сказать, что тысячу-полторы золотых монет я выручу. Это гораздо больше, чем смог унести рядовой авантюрист, но лорда я обскакать не смог. Арка интересовала городская сокровищница, и он с прочими командирами занялся именно ей. Что именно вытащил оттуда лорд, не скажу — момент перетаскивания сокровищ в повозку скрыл артефакт, напустивший возле выхода из сокровищницы тумана. Шестиколесная повозка на укрепленных осях заехала в город, и так же выехала. Что она вывезла, никто кроме Арка и командиров не знает, но повозка тяжело поскрипывала, да и коняжки, тянувшие груз, шли гораздо медленнее.
Наконец настало время покидать разграбленный город. Я обрадовал Ахрила и Ильзу тем, что им придётся использовать свои навыки големостроителей и
