Читаем без скачивания Конфликты и войны после распада СССР - Юрий Васильевич Егоров

Практика постконфликтного миростроительства постоянно развивается. Она базируется на осуществлении комплексных и скоординированных действиях, направленных на устранение коренных причин насилия (будь то политическое, правовое, институциональное, воинское, гуманитарное, правозащитное, экологическое, экономическое, социальное, культурные или демографические) и создание инфраструктуры крепкого мира и безопасности.

Поскольку причины конфликтов различаются от страны к стране, то в каждом конкретном случае необходимо действовать с учетом конкретных ситуаций с целью укрепления мирного процесса и обеспечения его необратимости. Никакой стандартной модели постконфликтного миростроительства быть не может.

6.6. Концепция поддержки мира

Краеугольными принципами поддержки мира считаются: согласие местных сторон, беспристрастность и использование силы только в интересах самообороны. Однако опыт показывает, что в контексте современных операций в пользу мира, связанных с внутригосударственными/транснациональными конфликтами, местные стороны могут по разному манипулировать своим согласием. Та или другая сторона может дать свое согласие на присутствие сил ООН лишь для того, чтобы выиграть время и переоснастить свои боевые силы, а потом денонсировать свое согласие, если миротворческая операция уже не отвечает ее интересам. Сторона может стремиться ограничить свободу передвижения участников операции, проводить политику упорного несоблюдения положений соглашения или вообще отказаться от своего согласия. Больше того, несмотря на склонность руководителей группировок к миру, силы, которые непосредственно ведут боевые действия, могут, попросту говоря, находиться под намного менее жестким контролем, чем обычные вооруженные силы, с которыми имеют дело традиционные миротворцы, и такие силы могут разбиваться на группы, существование которых не было предусмотрено в мирном соглашении, на основе которого действует миссия ООН.

В этих условиях воинские подразделения ООН должны быть способны защищать себя, другие компоненты миссии и мандат миссии. Правила применения военной силы не должны ограничивать контингенты такой формой реагирования, как нанесение удара в ответ на удар, но должны разрешать наносить довольно сильные ответные удары с тем, чтобы ликвидировать источник смертоносного огня, который ведется по войскам ООН или по людям, которых им поручено защищать, и в особенно опасных ситуациях не должны заставлять контингенты ООН уступать инициативу тем, кто на них нападает.

Беспристрастность в таких операциях может означать соблюдение принципов Устава и целей мандата. Такая беспристрастность отнюдь не равнозначна нейтралитету или равному общению со всеми сторонами во всех случаях и в любое время, которое может сводиться к политике примирения. В некоторых случаях местными сторонами могут быть не равные в моральном отношении субъекты, а явные агрессоры и жертвы, и потому миротворцы могут иметь не только оперативные группировки для применения силы, но и моральное право применять ее. Например, геноцид в Руанде зашел так далеко в частности потому, что международное сообщество не смогло использовать или укрепить миссию, которая действовала тогда в стране, таким образом, чтобы она могла противодействовать явному злу. Только после этого Совет Безопасности в резолюции 1296 (2000 г.) постановил, что преднамеренные действия против гражданских лиц в ситуациях вооруженного конфликта и отказ в доступе к гражданскому населению, которое страдает от войны, в гуманитарных целях могут сами по себе представлять угрозу международному миру и безопасности.

Готовность государств-членов ООН предоставлять войска для участия в операции такого рода, которые пользуются доверием, также предполагает готовность идти на риск жертв во имя выполнения мандата. Нежелание соглашаться с таким риском стало более заметным после проведения сложных миссий в середине 90-х годов потому, что государствам-членам не совсем понятно, как при этом определять свои национальные интересы, идя на такой риск.

6.7. Концепция применения военной силы

Опыт применения военной силы в последнее десятилетие показывает, что решения на ее применение не всегда были убедительными и учитывали интересы государств региона, особенно соседних государств, на долю которых со временем пришлись сотни тысяч беженцев, инфекционные заболевания, социально-политическая нестабильность и др.

Решения о применении военной силы принималось чаще всего США и НАТО (во главе с США). Практически всегда общественности навязывалась мысль о том, что мирные средства урегулирования конфликта исчерпаны, что остается только силовой вариант. Такие выводы, как правило, делаются поспешно, на самом деле всегда есть несколько неиспытанных путей снятия противостояния без кровопролития.

Сильные государства в ходе подготовки и принятия такого рода губительных решений, как правило, даже не пробуют обнаружить хотя бы несколько возможных невоенных путей решения конфликтов. Конечно, имея даже солидные центры по исследованию конфликтов за несколько дней или даже за несколько недель невозможно проанализировать все возможные варианты. Но почти всегда есть возможность раньше времени провести соответствующую подготовку. Всегда заранее известно, какие ситуации могут получить опасное развитие, особенно если речь идет о социальных, политических или межэтнических коллизиях. Каждый конкретный конфликт имеет целый ряд своих неповторимых особенностей, тщательный учет которых дает возможность обнаружить наиболее реальные возможности относительно предотвращения обострения кризисной ситуации. Посильную помощь в решении этих судьбоносных вопросов может оказать приведенный в п.4 научно-методический аппарат исследования конфликтогенных ситуаций.

6.8. Концепция превентивных ударов

Концепция превентивных ударов вновь становится ориентиром внешней политики некоторых государств [10]. В ряде своих последних выступлений Президент США выразил готовность наносить военные удары по странам