принят с большим торжеством. Но Людовику так и не позволили осуществить реальную власть. В течение короткого времени он стал таким же пленником своих подданных, каким был его отец. Ему было позволено иметь только двух спутников по собственному выбору. Двадцать человек следили за ним днем и ночью, "так пристально, что он едва мог писать наедине", — писал Жан Лебель. Его Совет был заполнен выдвиженцами из трех великих городов, под их диктовку подписывались договоры, письма и государственные документы. Они оказывали на Людовика нестерпимое давление, чтобы он публично объявил себя сторонником Эдуарда III и хотели, чтобы граф окончательно скрепил союз браком со старшей дочерью Эдуарда III Изабеллой.
Людовик сопротивлялся этим требованиям до тех пор, пока мог. По его словам, он никогда не взял бы в жены дочь человека, убившего его отца. Но в середине марта 1347 года казалось, что он будет вынужден это сделать. Эдуард III вернулся во Фландрию и встретился с молодым графом в Берге, небольшом сукнодельном городке на юго-западе графства. Там, в окружении представителей Гента, Брюгге и Ипра, Людовик торжественно обручился с Изабеллой. Граф также обязался возглавить вторжение армии фламандцев во Францию в поддержку английского дела и принял субсидию из английской казны. Примерно через две недели после встречи в Берге, когда роскошные приготовления к свадьбе близились к завершению, а у графа заканчивались предлоги для ее отсрочки, он отправился на соколиную охоту и, ускользнув от охраны, чтобы поймать птицу, бросился бежать на юг и скрылся во Франции[946]. Его единокровный брат, бастард Людовика Неверского, остался и попытался поднять восстание в Генте на французские деньги и с помощью нескольких фламандских сторонников. Но он был арестован до того, как все было готово, и обезглавлен. Страх уступил место ненависти, столь же сильной в Генте, как и в Париже. Олигархия хотела замучить его до смерти на рыночной площади, если бы не вмешательство маркграфа Юлиха. Маркграф заявил, что заговорщик по своему рождению, несомненно, заслуживает уважения[947].
Западная граница Фландрии стала жизненно важной для обеих сторон. Падение такого важного города, как Сент-Омер, стало бы унизительным ударом для Филиппа VI. Более того, в то время, когда он пытался убедить северные провинции своего королевства помочь ему деньгами и людьми, было немыслимо позволить налетчикам из Фландрии свободно переходить границу. Цели французского короля, однако, были не совсем оборонительными. Ему, как и Эдуарду III, стало ясно, что юго-западный угол Фландрии является одним из ключей к освобождению Кале. Французская армия должна была либо проникнуть в болотистые укрепления англичан вокруг осажденного города, что было трудным и опасным делом, либо выбить их оттуда голодом, что предполагало захват дорог к северу от Кале, по которым англичане получали большую часть своих припасов. Зависимость Эдуарда III от этих дорог должна была усилиться, поскольку в течение лета его армия получила подкрепление из Англии, и проблемы с ее пропитанием возросли. Сохранение этих дорог открытыми было значительным стратегическим успехом, почти полностью заслугой фламандцев. Он был достигнут ценой больших потерь для них самих, так как они обычно проигрывали войскам, которые были опытнее, лучше оснащены и лучше руководимы, чем они, и в результате несли большие потери. Но они одержали победу благодаря численности и упорству.
В отсутствие Людовика Мальского командование фламандскими войсками взял на себя неблаговидный французский ренегат по имени Удар де Ренти, бастард знатного французского рода из западного Артуа, который был изгнан из Франции за какое-то преступление и временно переметнулся на сторону фламандцев. Достоверную оценку численности его войск установить трудно, но она, несомненно, была значительной. К концу марта 1347 года только из Брюгге прибыло около 5.000 человек. Из всей Фландрии их должно было быть по крайней мере в три раза больше, и в апреле, мае и июне продолжали прибывать новые контингенты[948].
Французские войска в регионе состояли из крупных гарнизонов в Эр, Сент-Омере, Бетюне, Лилле и Турне, а также мелких гарнизонов в менее важных местах. В начале апреля 1347 года они были значительно усилены, и вокруг Эр и Сент-Омера были созданы мобильные пограничные силы из нескольких сотен конных латников. Это было достигнуто частично за счет выделения войск из огромного гарнизона Булони и других французских гарнизонов на юге, а частично за счет привлечения людей из полевой армии, которую Филипп VI мучительно собирал в Амьене и Аррасе. Не успели люди прибыть туда и получить авансы жалованья, как их отправили к границе. Вся западная часть Фландрии была передана под контроль Карла де ла Серда, будущего коннетабля Франции и одного из самых выдающихся представителей своего рода. В возрасте двадцати одного года он получил свое первое значительное командование[949].
Кампания началась в середине апреля 1347 года согласованной атакой на Сент-Омер отрядов английской и фламандской армий. Начало было неудачным. Оба войска ошиблись в сроках своего прибытия и были разбиты по отдельности. Фламандцы подошли к Нев-Фоссе с востока и были рассеяны французской кавалерией у города, потеряв несколько сотен человек. Англичане, подошедшие с запада примерно через неделю с 500 всадниками, оказались в значительном меньшинстве. Их преследовали на протяжении нескольких миль по дороге в Кале, пока, не прижали к реке у деревни Турнехем, и не заставили принять бой в котором они были разбиты с некоторыми потерями.
32. Поход во Фландрию, 1347 год
Через несколько дней после этого инцидента, в конце апреля 1347 года, Карл де ла Серда перешел в наступление. Его первой целью был Кассель, важный перекресток дорог, расположенный в 15 милях к северу от Аа. Но его силы были недостаточны, чтобы взять его. После неудачной попытки штурма он отступил в Сент-Омеру. За этой авантюрой почти сразу же последовала другая, более смелая, но столь же малопродуктивная. Цель заключалась в том, чтобы разрушить дамбу через реку Аа у Ваттена, к северу от Сент-Омера, затопив тем самым Бурбурскую равнину между Ваттеном и Гравелином и перерезав жизненно важную дорогу снабжения. Это почти удалось. Французы подошли неожиданно, кавалерия прошла через лес Хам, а пехота прибыла на лодках из Сент-Омера. Плотина была захвачена, и пришедшие с войсками рабочие начали ее разрушать. Но, к сожалению, их командир, Моро де Фьенн, занервничал, опасаясь контратаки, и дал сигнал к отступлению, не закончив работу. Так что, если не считать грабежа близлежащего бенедиктинского аббатства, операция оказалась пустой тратой сил.
В мае фламандцы перегруппировали свои силы и перенесли свои операции дальше на восток, предприняв серию набегов на восточную часть Артуа и французские провинции Валлонской Фландрии. Ни один из них не увенчался успехом. Большинство
