Читаем без скачивания Перезагрузка или Back in the Ussr (трилогия) - Геннадий Марченко

– А зачем я им нужен, собственно говоря?

– Затем, чтобы выбить из вас правду.

– Ну, не выдержу я пыток, сознаюсь, что появился из будущего. Вы же сами говорили, что они вряд ли поверят в это, а даже если и поверят… Я ведь уже практически все сделал, что мог, выложил все расклады, и история пошла другим путем. От меня уже, по большому счету, ничего и не зависит.

– Во-первых, вряд ли вас будут пытать, скорее всего, ограничатся введением «сыворотки правды». Во-вторых, пока они не знают, что от вас в этой истории уже ничего почти не зависит. Им просто интересно вас раскусить, понять, что вы из себя представляете. И вряд ли они вам будут представляться сотрудниками ЦРУ, если захотят оставить вас в живых…

– То есть как «если захотят»? Вы же говорили, что никто меня убивать не собирается!

– М-м-м… Э-э-э… Да, говорил, и могу под этими словами подписаться. Сергей Андреевич, ну сами посудите, зачем им вас убивать, смысл? Разве что случайная передозировка препарат… Какой-то мизерный процент, что решат вас убрать.

– Однако этот «мизерный процент» все же остается?

– Да не переживайте вы так, в конце концов, все будет хорошо, мы контролируем каждый шаг противника. Они даже вколоть вам ничего не успеют, как мы их повяжем. Риска почти никакого, зато представляете, какую из всего этого шумиху можно устроить?! Как мы им хвост прижмем, как они опозорятся в лице всего мирового сообщества. Вы же патриот, Сергей Андреевич, если бы пеклись только о своей шкуре – разве затеяли бы все это, пошли к Машерову? Писали книжки с песнями и жили припеваючи. Но решились, а значит, есть в вас этот стержень.

– Спасибо, конечно, за добрые слова… Но все же хотелось бы какой-то определенности. От меня-то в этой ситуации что требуется?

– Да ничего! Как жили – так и живите, словно ничего вокруг вас не происходит. Просто я почел своим долгом вас предупредить, что замышляют наши оппоненты, чтобы вы были в курсе. Хотя, заметьте, мог бы и промолчать, вы так и пребывали бы в неведении до последнего момента.

Ага, это он типа одолжение сделал, предупредил. А то, что я теперь буду ходить, постоянно оборачиваясь, вздрагивать от каждого шороха за спиной – это как бы не в счет.

– Я вас понял, Семен Кузьмич, короче говоря, мне отводится роль подсадной утки?

– Ну я не стал бы так уж утрировать… Хотя, чего уж там, по существу вы правы. Надеюсь, не ударитесь в бега?

– Что я, мальчик, от органов бегать? Все равно же от вас не скроешься.

– Тут речь скорее об агентах иностранной разведки, у них тоже имеются серьезные возможности, хотя мы, повторяю, имеем скрытое преимущество. Постараемся задержать ваших похитителей сразу, с поличным, на месте, так сказать, преступления.

Засим мы с Цвигуном расстались. Отпирая дверь «Волги», с огромным трудом удержался, чтобы не оглянуться. Инстинкты рвались наружу, теперь в каждом пеньке буду видеть замаскированного вражеского шпиона. И неудивительно, что, уже собираясь усесться в автомобиль, я подскочил, как ужаленный, ощутив, как на мое плечо опустилась чья-то ладонь.

– Извините, Сергей Андреевич, если напугал.

Вот блин, Тарковский! Он-то что здесь делает. После его возвращения из Штатов мы с ним общались только по телефону, и то, поздравляя друг друга с днем рождения.

Выглядел он не ахти. Не в смысле одежды, а на физиономию. Она была какой-то помятой, а самое главное – в глазах не было прежнего блеска. Мда, совсем человек закис, а какие надежды подавал… Опять шучу.

– Приветствую, Андрей Арсеньевич! Какими судьбами?

– Да вот, хожу периодически на профилактические беседы, вроде как отмечаюсь, – грустно ухмыльнулся он. – Я же теперь своего рода меченый, предатель Родины.

– Ну, чего так расстраиваться, с кем не бывает, – попробовал утешить я его и понял, что сморозил глупость. – Как у вас сейчас с кинематографом, снимать еще не дают?

– Даже на пушечный выстрел не подпускают. Удивляюсь, что еще мои фильмы показывают.

– Жаль, могли бы снять еще немало хороших фильмов.

А сам принялся вспоминать, что там в моей реальности Тарковский еще не снял. Вспомнился «Сталкер», обхаянный фанатами Стругацких, а так больше ничего на память и не приходило. Может быть, самому взяться за «Пикник на обочине»? Сделать фильм по книге, а не руководствоваться состоянием собственного душевного полураспада? А что, может получиться весьма смотрибельная вещь. Не на «Оскар», конечно, но по советским меркам более чем.

– Ну ладно, пойду я, а то мне уже через три минуты нужно быть в кабинете, – вывел меня из раздумья Тарковский.

– А, ну счастливо, еще как-нибудь свидимся.

Глядел в его худую, согбенную спину, и думал, как хреново человеку. Как бы руки на себя не наложил, бедолага. Может, замолвить за него словечко перед тем же Цвигуном? Могут и послать куда подальше, не такая уж я и шишка. А для меня удар по самолюбию. Все ж таки я тщеславный человек, не без этого. Как, собственно, и любой из нас. Что-то не встречались мне святые, а в природу человека, наверное, заложены тщеславие и честолюбие. Просто у кого-то эти стороны натуры тщательно подавляются благодаря сильной воле, а у кого-то, напротив, приобретают гипертрофированные размеры. Среди известных личностей таких примеров масса, причем большинство из них же достигают этой самой известности как раз благодаря необузданному тщеславию, заставляющему людей совершать как подвиги, так и гнусные поступки. Так что нарциссизм во мне присутствует, но надеюсь, не в извращенной форме.

Церемония открытия XXII Олимпийских Игр практически ничем не отличалась от виденного мною на кадрах кинохроники. Разве что приветственную речь толкал не Брежнев, а Романов, да количество делегаций иностранных спортсменов выросло чуть не в разы, учитывая, что бойкот Олимпиады в этой истории не случился. Нам достались не самые плохие места, все было видно как на ладони, в глазах Вали плескался неподдельный восторг, а сынуля благополучно задремал у нее на руках аккурат на середине церемонии.

На следующий день, заехав по делам в Союз композиторов, случайно встретился там с Пугачевой и Стефановичем. Тут же вспомнил про просьбу Примадонны написать для нее песню. В этот раз она не стала об этом напоминать вслух, но ее вопросительный взгляд с приподнятой бровью был настолько красноречив, что я не выдержал и как загипнотизированный произнес:

– Кстати, Алла, я тут между делом тебе песню написал на английском, называется «Stop!». Завтра могу передать текст и ноты, только нужно договориться о встрече. Или подошли кого-нибудь ко мне в Переделкино – летом мы живем на даче.

– Так мы с Сашей сами и подъедем, если ты не против. Да, Саша? – выразительно посмотрела она на мужа. Тому не оставалось ничего другого, как заверить любимую о полном согласии с ее предложением.

Договорились, что парочка приедет к нам в дачный поселок где-то после обеда, поскольку с утра у Пугачевой намечалась репетиция, и я помчался домой копаться в кассетах. То, что бессмертный хит в исполнении Сэм Браун переписана на одну из них – я помнил точно. Оставалось только отыскать кассету, что я с успехом проделал после десяти минут копания в коробке с записями. Главная проблема заключалась в тексте. Аккорды я помнил, играл когда-то, там в куплете всего-то два аккорда, в припеве посложнее, но тоже ничего необычного. А вот слова разучить так и не удосужился. Вернее, удосужился, но в найденном где-то на просторах Интернета русскоязычном переводе, поэтому срочно вызвонил Юрика, к которому уже обращался с просьбой о помощи в бытность его студентом факультета иностранных языков МГУ. По счастью, выпускник самого известного вуза страны так и жил с родителями по старому адресу, и номер телефона остался прежний. Договорились, что я сам подъеду к нему с русскоязычным текстом, который к завтрашнему утру нужно будет преобразовать в англоязычный. Само собой, за некоторую сумму. Причем чтобы рифма присутствовала – это было обязательное условие.

Юрик с заданием справился на отлично, мне даже показалось, что я держу в руках оригинальный текст, который пела Сэм Браун. Оставшееся до приезда Пугачевой и Стефановича время я посвятил написанию нот. Вроде все правильно. Жаль, нет дома рояля или даже захудалого пианино, придется, если что, аккомпанировать Алле на гитаре.

Звездная пара заявилась с большим тортом, мол, не с пустыми же руками в гости ехать. Впрочем, Валя, как хлебосольная хозяйка, тоже успела расстараться, накрыв к приезду гостей стол, так, чисто почаевничать.

– Здорово у вас тут, – прокомментировала Аллочка. – Природа, свежий воздух, деревянный дом… Саша, может, нам тоже в Переделкино дачу купить?

– Ну, это нужно узнать, имеются ли сейчас свободные фонды…

– Ладно, не забивай себе голову, с моим гастрольным графиком не до Переделкино, даже летом покоя нет, концерты на юге один за другим… Ну что, поработаем для начала с материалом, Сергей Андреевич? Где у вас тут рояль?