Программы по квалификации безработных оказались достаточно эффективными. Те, кто прочно сидел или стоял на своем рабочем месте, получали весьма приличную зарплату. И были продвинуты чувством собственной продвинутости и уместности в этом мире. Они умели ценить блага цивилизации и охотно пользовались ими. Годовая инфляция за счет неолиберальных мер снизилась до всего нескольких процентов - франк, как в доброе старое время, стал весом и надежен.
Все это в целом имело важные внутриполитические последствия. Упало влияние профсоюзов, популярней стали либеральные взгляды, возросло число людей, предпочитающих классовый мир классовому противостоянию. Французская компартия, как это ни горько было признать многим людям старшего поколения, романтикам Народного фронта - превратилась во второстепенную политическую силу. У нее остались сторонники из числа недовольных сложившимся положением, на выборах она собирает такое количество голосов, которое необходимо, чтобы иметь фракцию в Национальном собрании, но недостаточное, чтобы получить мандат на управление страной. Такое положение, скорее всего, сохранится и в обозримом будущем (хотя политические прогнозы - занятие очень скользкое).
Позиции французских коммунистов в 79-е годы подорвали и два сторонних фактора, повлиявших на общественное настроение: публикация массовым тиражом книги Солженицина «Архипелаг ГУЛАГ» и правда о чудовищных злодеяниях режима «красных кхмеров» в Камбодже, бывшей когда-то частью французских колониальных владений. Конечно, можно сказать, что первое случилось давно, а второе - далеко, но всегда найдется немало людей, которые подумают: «Все они одним миром мазаны».
А еще: в 1990 г. 75% французов считали себя католиками, но только 13% из них регулярно ходили в церковь. Протестантов было всего 1 миллион человек, а мусульман - 3 миллиона. Нравы стали еще свободнее: если в 1972 г. в брак вступили 417 тысяч пар, то в 1985 г. - только 273 тысячи. Это меньше, чем в военные годы, когда население было малочисленнее, а 2 миллиона молодых мужчин находились в плену или на принудительных работах! Итог печален: французское общество не обеспечивает своего демографического воспроизводства. Семьи, имеющие более 2 детей, составляют всего 22%, и среди них много иммигрантов.
***Качественно менялась ситуация на международной арене. В 1985 г. новый советский лидер М.С. Горбачев провозгласил курс на перестройку. Но что это такое - было не очень понятно. Во всяком случае, на демократизацию намекал только один пункт в Указе, развязавшем идиотскую антиалкогольную кампанию, который гласил: чтобы трудящиеся меньше пьянствовали, они должны активнее участвовать в общественной жизни и в производственном самоуправлении. А еще 1985-й стал годом наиболее ожесточенных боев в Афганистане - Горбачев надеялся одним мощным ударом покончить с этой проблемой.
Но далее все пошло неожиданно радикальным образом. Старая партийно-правительственная верхушка была отправлена на заслуженный отдых, а новое руководство не смогло или не захотело удержать события под контролем КПСС.
Горбачев превратился в голубя мира. В начале 1989 г. советские войска оставили Афганистан. Переговоры с США принесли окончание «холодной войны». А потом бурлящая волна накрыла Восточную Европу. Пали коммунистические режимы, рухнула Берлинская стена, развалился Варшавский блок. Михаил Сергеевич стал ратовать за построение «европейского дома», общего для всех народов Европы. В 1990 г. он нанес визит во Францию, во время которого был подписан «Договор о согласии и сотрудничестве между СССР и Французской Республикой». Наступал качественно новый этап в отношениях двух стран: в договоре было заявлено, что стороны «рассматривают друг друга как дружественные государства и основывают свои отношения на доверии, солидарности и сотрудничестве».
Но уже в 1991 г. вслед за официальной самоликвидацией Варшавского блока распался и Советский Союз. При этом военная организация НАТО осталась в целости и сохранности, и даже начала «расширяться на Восток». А президент Миттеран, ранее вроде бы соглашавшийся с идеей «европейского дома», взял курс не на общеевропейскую, а на западноевропейскую интеграцию. Тем не менее, в 1992 г., во время визита в Париж первого президента России Б.Н. Ельцина, был подписан договор между Российской Федерацией и Францией, положения которого повторяли договор 1990 г.
***Главными инициаторами углубления именно западноевропейского единства выступили Франция и Германия. То, что происходило тогда в Восточной Европе - кровопролитные, хотя и локальные конфликты на территории бывшего СССР, страшная полномасштабная война в Югославии, разгул преступности, политическая нестабильность, административная неразбериха, повсеместная коррупция - все это заставляло дистанцироваться от суверенных новообразований (были, конечно, и более тонкие соображения, о которых гадать не будем).
Еще в июне 1990 г. в люксембургском городке Шенген были подписаны соглашения, по которым граждане стран «Общего рынка» могли беспрепятственно передвигаться из одной страны в другую, без виз и таможенного контроля.
А в декабре 1991 г. в голландском Маастрихте было объявлено о создании политического, экономического и валютного Европейского Союза. Внутри его отныне могли свободно перемещаться не только люди, но и товары, услуги, капиталы. Граждане союзных стран получали единое европейское гражданство, а их общей валютой с 1998 г. становился евро. Объединяющиеся государства сохранили, разумеется, все свои властные структуры, но создавались и наднациональные органы: парламент, совет министров, суд, банк, счетная палата. Фактически, была провозглашена западноевропейская конфедерация.
Французы неоднозначно отреагировали на судьбоносное соглашение: завзятые европеисты - правые, социалисты, радикалы - все были в восторге; коммунисты, голлисты и сторонники Ле Пена были решительно против - кого-то пугал гнет международного капитала, кто-то тревожился за сохранение национального своеобразия. Общенародный референдум дал перевес европеистам лишь в 1 процент, и с 1 января 1993 г. Франция стала членом единой Европы.
***В 1995-м Миттеран не стал баллотироваться на третий президентский срок - он и так уже установил рекорд президентского долголетия (14 лет). Ему было уже 78, и он тяжело болел (скончался на следующий год).
Внутриполитическая ситуация в годы его правления всегда была напряженной, а на тот момент особенно. В 1993 г. левые потерпели сокрушительное поражение на парламентских выборах, и обладающий высоким личным авторитетом Миттеран опять прибег к тактике «сосуществования»: поручил формирование правительства лидерам победивших на выборах правых партий.
Экономика развивалась в целом довольно успешно, чему были и весомые зримые свидетельства: в 1994 г. была окончена грандиозная «стройка века» - открылся тоннель под Ла-Маншем, не только в Париже, но и во многих других городах вздымались все новые небоскребы. Гуще становилась сеть скоростных автострад, поезда летели со скоростью до 300 км/час. Но за все приходилось платить немалой ценой. Так, производство пшеницы в 1995 г. достигла 30 млн. тонн (в 1975 г. - только 19 млн. тонн), но фермеры и их работники продолжали в массовом порядке бросать свое занятие и перебираться в города. В запустение приходили целые районы веками ухоженных земель. Безработица достигла уже 3,5 миллиона человек, что составляло 12% трудоспособного населения - в 2-3 раза больше, чем в США, ФРГ, Японии. Особенно тревожило состояние экологии - загазованных городов и захимиченных рек. Обострялась проблема иммигрантов, меры против них приближались к драконовским: въезд в страну был существенно ограничен, незаконно въехавшие высылались независимо от срока проживания.
Лидер голлистской ОПР Жак Ширак, уже успевший побывать на посту премьер-министра и хорошо себя на нем зарекомендовавший, в 1993 г.отказался от предложения Миттерана вновь занять этот пост. Ему это было ни к чему, он готовился к президентским выборам 1995 г. И самый высокий государственный пост во Франции достался ему.
Жак Ширак - очень интересный человек, с необычайной судьбой, с завидной широтой кругозора. Сын директора авиастроительной компании, в юности он вознамерился стать моряком и поступил простым матросом в торговый флот. Но потом передумал и получил три высших образования: в области политических наук, администрирования и бизнеса. Кроме того, он изучал санскрит, прослыл знатоком китайского искусства и перевел на французский язык «Евгения Онегина».
Став президентом, он в том же 1995 г. попал в экстремальную ситуацию. Причина ее лежала во временах более ранних - когда Европейский Союз договаривался о переходе на евро. Франция, как и другие участники, обязалась, что ее государственный долг не будет превышать 3% от ВВП. Теперь настала пора выполнить обещание.
