вам понадобился, — объяснение вконец озадачило лесовода. — Так чего же вы хотите?
Простой вопрос бросил Юрия в нервную дрожь. Вот! Вот оно! Настал тот самый момент, к которому он так долго готовился. Так с чего же начать? Как обычно бывает в подобных случаях, все предварительные задумки напрочь вылетели из головы.
— Дело в том, Егор Назарич, — против собственной воли Юрий почувствовал, как щёки запылали жаром, — что вы действительно никогда меня не видели. А вот я вас видел, причём много раз.
— Это как и где? — озадаченное выражение на лице Егора Назарича сменилось на веселье, будто Юрий рассказал ему смешной и пошлый анекдот.
— Вам, конечно, знакома Шушбай, — продолжил Юрий. — Тихая лесная речка, тёмная холодная вода. Местами на её берега выходят ваши делянки кедров, но по большей части они покрыты густыми зарослями. Однако в одном месте река подмыла берег. Там образовался небольшой песчаный пляж. На нём, тринадцать лет назад, обычно по субботам, вы с вашей женой очень любили разбивать палатку. Обычно ваша супруга загорала на песке, тогда как вы предпочитали рыбачить с берега. Иногда с резиновой лодки, но это бывало редко. Потом вы обычно жарили на углях мясо, либо рыбу, если улов был хорош. Ну а главное, — Юрий смутился, щёки буквально пылают огнём, — время от времени вы забирались с вашей женой в палатку и тщательно закрывали за собой вход. Не удивлюсь, если своего первенца вы заделали именно там, в палатке на берегу Шушбай.
То, что у лесовода трое детей, Юрий узнал из его личного аккаунта. Старшему сыну двенадцать лет — это не может быть простым совпадением. На лице Егора Назарича отразилась буря эмоций и мучительных размышлений.
— Вельшино, — наконец-то выдохнул Егор Назарич.
— Оно самое, — Юрий кивнул. — Я родился там и провёл первые семнадцать лет своей жизни. Прошу извинить меня, но я подглядывал за вами с противоположного берега четыре года.
— А-а-а…, вот оно что, — Егор Назарич коротко хохотнул. — То-то меня жена постоянно уверяла, будто за нами кто-то следит. По этой же причине она наотрез отказывалась заниматься любовью прямо на пляже. А я, дурак, смеялся и не верил ей. Но, — лицо Егора Назарича враз стало серьёзным, — вряд ли вы, спустя столько лет, решили позвонить, дабы извиниться. Или, всё же? — лесник многозначительно недоговорил.
— Извиниться в том числе, — Юрий не стал отпираться. — Но в первую очередь мне хочется добраться до Вельшино, глянуть на него.
— Зачем?
— Видите ли, — от собственной неуверенности Юрий прикусил губу и опустил глаза, как же сложно бывает подобрать нужные слова, — мне упорно кажется, будто мои родители и прочие родственники до сих пор живут в Вельшино, будто деревня не умерла и до сих пор здравствует. Отец Кондрат, это наш священник, до сих пор пугает меня. Понимаю, это звучит глупо, — Юрий смущённо улыбнулся, — но мне и в самом деле нужно глянуть на Вельшино, чтобы убедиться…, — в свою очередь Юрий многозначительно недоговорил.
— А! Так ты, это, недобиток, — воскликнул Егор Назарич.
— Он самый, — Юрий кивнул в ответ.
Работа на Иртунском деревообрабатывающем комбинате отучила Юрия обижаться на прозвище «недобиток» Так уж получилось, что именно так, с подачи газетчиков, стали называть всех тех, кто полвека назад бежал от системы, бежал от «Благодатного мира», в глухие леса и горы. Стыдно признаться, но больше всего Юрия задевает тот факт, что «недобитков» больше нет. Власти переловили всех, и всех скопом отправили в «Благодатный мир». А прозвище «недобиток» так и осталось в памяти жителей реальности.
— Слушай, это не о тебе, случаем, не так давно во всю трубили СМИ? — Егор Назарич чуть пригнул голову. — Это ты всё же сумел вернуться из «Благодатного мира»?
— Я, — коротко ответил Юрий.
За три недели физической реабилитации Юрий успел привыкнуть именно к такой реакции людей. Да и как оно может быть иначе, если подавляющая часть жителей реальности уверена, будто хода из «Благодатного мира» нет в принципе.
— Вот что, — лесник первым нарушил неловкое молчание, — как я уже говорил, гостевой домик расписан на месяцы вперёд. Но если не откажешься переночевать в палатке, то добро пожаловать.
— Если в ней достаточно тепло и не надоедают комары, то я согласен, — ответил Юрий.
— Не надоедают, — заверил лесник — Как раз для подобных случаев у нас предусмотрена палатка. Но не обычная туристическая, а более основательная и просторная из толстой прочной ткани. Она разворачивается не на голой земле, а на специальной деревянной подставке. В ней даже электричество имеется и обычная кровать. Правда, палатке всё равно далеко до гостевого домика.
— Всё равно сойдёт, — Юрий улыбнулся.
— Тогда с тебя тысяча рублей. И заметь, — Егор Назарич поднял указательный палец, — эта поездка на две ночи и три дня. Я сам встречу тебя на вокзале в Тавде. Плюс питание и экспедиция в Вельшино. Если хочешь, могу организовать рыбалку, либо экспедицию по нашим владениям. Давай, соглашайся. Моя Галя из лесной дичи такие вкусности готовит, язык проглотишь. Это тебе не фабричные курочки и гуси. И чай на лесных травах. А к нему варенье. Ну и, — лесник хитро прищурился, — эксклюзив от меня лично — домашняя водка на кедровых орешках.
Тысяча рублей… Юрий задумался, смартфон задрожал в левой руке. Не так давно для него это была бы очень серьёзная трата. Но, с другой стороны, виртуальную капсулу удалось продать за три тысячи настоящих рублей. И всё это сверх «подушки безопасности» из двадцати тысяч. Так почему бы, чёрт возьми, не потратить лишние деньги на экологический туризм? Поездка за город, две ночи и три дня, питание и экскурсии.
— Хорошо, я согласен, — ребром ладони Юрий рубанул воздух.
— Отлично, — тут же отозвался лесник. — Сейчас я сброшу тебе счёт для оплаты. Ещё вопросы будут?
— Да, — Юрий кивнул. — А где находится Тавда?
— А, это, — изображение на смартфоне дрогнуло, — районный центр в трёхстах шестидесяти километрах на северо-восток от Екатеринбурга. Кстати, а ты где находишься?
— Как раз в Екатеринбурге, в Центральной областной больнице. Меня как раз выпишут завтра утром.
— Всё один к одному, — обрадовался Егор Назарич. — От Екатеринбурга до Тавды ты легко доберёшься на поезде или на автобусе. А там я уже встречу тебя прямо на вокзале.
— А почему именно Тавда? — спросил Юрий.
— Это ближайший город к нашей усадьбе, — охотно пояснил лесник. — Именно с его вокзала я обычно забирают гостей. Ну и мы сами регулярно наведываемся именно в Тавду по делам и за покупками.
— Хорошо, договорились, — произнёс Юрий. — Присылайте реквизиты.
— Договорились, — словно эхо отозвался лесник. — Жду тебя завтра на
