— Алдорис уже спит, — кивнул он в ответ на мой вопросительный взгляд, — у тебя есть силы поговорить?
— Конечно, — шлепнулся я в кресло, и он тут же оказался рядом, прикоснулся к руке, проверяя резерв. Как будто так плохо видит, все же он почти отработавший практику маглор, лениво шевельнулась в моей голове ехидная мысль, но вслух я ничего не сказал, привык за последнее время, что все пытаются опекать.
— Как магистр? — усевшись на место, спросил он, хотя я мог бы поклясться, друг ожидал меня вовсе не затем, чтоб задать этот вопрос.
— Лучше, — кивнул я. — Его сын с семьей вступили в стаю, и сейчас я отвел их в Тмис. Думаю, внуки отогреют его сердце.
— Я тоже отправил Лавену в Тмис, — сообщил он, — и хотел спросить… Ты не будешь против, если я…
— Нет, — не дожидаясь его объяснений, кивнул я твердо, — не буду. Но вот отпустить тебя с заставы не могу.
— Я и не прошу, — фыркнул он, — хотя и не собираюсь сидеть там все время. Щиты я усилил, ловушки по берегам растянул, сигналок наставил и срочный вызов для себя кастовал. Он сработает, если дернется хоть одна ловушка.
— Здорово, — восхитился я, — а вот я такого не умею. Но сейчас учиться не буду, позже покажешь. Это все?
— Нет. — Ренгиус посмотрел на меня испытующе и вдруг кастовал вокруг нас непроницаемый купол такой мощности, что я даже смог различить сплетающиеся в нем волны магии. — Я хотел задать очень важный для меня вопрос.
— Задавай.
— Магистры на плато в курсе всех твоих дел?
— Разумеется. — Признаваясь в этом, я не выдавал никаких особых тайн, все маглоры еще в первый год практики начинают понимать, что наблюдатели живут в королевстве не только для того, чтоб ставить на ногти практикантов черные полоски.
— Они тебе помогают? Ну ведь не украл же ты эти браслеты?
— Что тебя натолкнуло на такое предположение, кроме браслета? — временно ушел я от ответа, пытаясь понять, что и зачем стремится выяснить маглор.
— Бревна, — внезапно весело усмехнулся он. — Эти деревья были выращены на плато специально. Неужели ты вчера не почувствовал остатки магической силы, когда вытаскивал их на берег, и тебя не заинтересовало, почему они так послушно подчиняются маглорам?
— Ренгиус, мне не хочется напоминать тебе, что я теперь имею шкуру оборотня. С одной стороны, это удобно, она непрерывно собирает магию и помогает пополнять резерв. Но есть и недостаток: чтоб найти слабый след магии на вещах, мне нужно создать поисковик, сам я этого больше не ощущаю.
— Извини, — расстроился он.
— Да нет, не переживай. Удобств от моей шкуры значительно больше. Если бы мне раньше попал в висок болт, его не смогли бы отклонить никакие щиты и амулеты. Как мне сказал магистр, и арбалеты, и стрелы были зачарованы. Но давай о главном, есть что-то еще?
— Есть, — честно признался он, — но все мелкое, и заметить это может только маглор. Вот я и подумал, раз тебе помогают магистры и даже разрешили нанять нас, возможно, я что-то не сделал… ну что должен был решить сам. Например, попросить принять меня в стаю. Ведь тогда мне было бы легче видеть тех, кто в ней давно, а кто чужак.
— Ты прав, — кивнул я, вдруг осознав, что он дошел до той грани, за которой умалчивать о чем-то будет только во вред нашим отношениям. — Магистры мне помогают. И тебя разрешили забрать из крепости именно для этого. Про то, что в стае тебе было бы легче, ты понял верно. Но вот вступать в нее тебе нельзя. Вот этот амулет, который снять невозможно, привязан не только ко мне, а и к остальным двадцати четырем символам старших домов. И так настроен, что я не могу ничего неприятного или опасного кастовать ни на кого из их владельцев и связанных рунами домочадцев. Кроме заклинаний лечения или бытовых. Дом Ратилос обходит этот запрет, нанимая магов-одиночек, но мне такое не подходит.
Говорить про загадочного ментала я пока не собирался, раз им будут заниматься магистры, можно надеяться, что очень скоро он будет пойман. Или хотя бы обезврежен.
— Но, Иридос, — задумался маг. — А зачем тебе на них нападать? Если это не даст никакого результата?
— Незачем, — кивнул я, — но дело в том, что именно дом Ратилос и примкнувшие к нему дома наживаются на боях оборотней. И делают это давно, успели поставить мощную защиту и придумать надежные ловушки. И вот все это я тоже не могу взломать так, чтоб меня не опознали сразу же. А ломать придется, позволить, чтоб гибли подростки, я не могу.
— А правитель почему не запретит?
— Сам знаешь, все делается тайно, и доказать невозможно. А без доказательств он не может вмешаться и не хочет допустить бессмысленной бойни. Это только артефакты у всех одинаковые, а силы разные. Кто первый пробьется сквозь чужую защиту, а кто пострадает от наемных магов — предсказать невозможно. Не было до сих пор таких стычек, дроу хватило мелких недоразумений, чтоб понять, что артефакт — это грозное оружие.
— Спасибо, я все понял, — задумчиво кивнул он и снял купол, — спокойной ночи, я на заставу.
Я посмотрел на опустевший диван, вздохнул и поплелся в свою комнату обдумывать все произошедшее за день. А едва растянулся на непривычно мягкой постели, перед лицом замерцал вестник. В душе вдруг робко шевельнулась надежда: она же теперь магиня, значит, могла научиться…
Однако письмо оказалось от Ренгиуса, он писал, что забыл сказать важную вещь. Мне все-таки нужно натаскать этих бревен на свой дом, из них я построю все почти без усилий и без помощи домочадцев.
— Благодарю, — сказал я темноте за окном, — но дома для оборотней мне будет строить из них ничуть не труднее.
ГЛАВА 12
Разбудил меня стук, негромкий, глухой и равномерный. Сначала, открыв глаза, разглядев новое устройство комнаты и сообразив, что нахожусь в своем доме, я не поверил собственному слуху. Не мог никто стучать не только в доме, но и поблизости. Наверное, мне это приснилось или пригрезилось со сна. Однако секунды шли, я уже совершенно проснулся, а стук все не прекращался.
Пришлось кастовать поисковик, привязывать его к зеркальцу и посылать на поиск источника этого шума. Долго искать виновника поисковику не пришлось, посредине кухни сидел Алдорис и небрежно помахивал рукой. А напротив него, прямо на полу, лежала куча камней, и с ними что-то происходило. И именно они издавали это непрерывное постукивание.
— Треснутая пентаграмма, — сердито проворчал я, слезая с постели, — вот потому я и не буду строить себе дом. Как можно дольше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
