капитализма, мешающих строительству коммунизма и укреплению мощи нашей страны. Корни этого явления уходят в прошлое, когда господствующие классы России не верили в силу русского народа, говорили о его неполноценности, пренебрежительно относились к достижениям русских ученых, которые часто лишались своего приоритета в крупнейших научных открытиях.
К сожалению, есть и теперь у нас отдельные люди, проявляющие подобострастие ко всему заграничному. Низкопоклонство проявляется, прежде всего, в вопросах истории. Забвение, замалчивание крупнейших завоеваний русской науки и культуры, склонность рассматривать их как отражение западноевропейской культуры – вот факты низкопоклонства. Элементы подобных явлений имеют место в Университете. В одном из номеров “Ученых Записок” филологического факультета, в томе, который должен был быть выпущен, помещена статья профессора Б. Г. Реизова “О драматической трилогии А. К. Толстого”. Она производит удручающее впечатление. Автор подробно разбирает произведение Толстого, и все его старания направлены на то, чтобы показать, что у Толстого нет ничего оригинального. Как будто автор статьи задался специальной целью – опорочить русского писателя, доказать его неоригинальность, его подражание западным образцам.
За последнее время в литературоведческих кругах много говорят об Александре Веселовском. Он – крупнейший ученый-философ досоветского периода и является одним из тех людей, имена которых украшают прошлое нашего Университета. Но нельзя его модернизировать, думать, что Веселовский во всем своем творчестве созвучен тем высоким требованиям, которые предъявляет советская эпоха. Несомненно, многое в методах Веселовского было неправильно и ненаучно. Отрицательные стороны его концепции и метода довлеют над некоторыми из наших литературоведов, и они, сами того не замечая, допускают низкопоклонство перед буржуазной литературой.
Одной из форм низкопоклонства является манера некоторых авторов или лекторов приводить бесчисленные цитаты из произведений буржуазных писателей – без всякой на то необходимости, даже нередко совершенно второстепенные авторы, журналы цитируются, что называется, “вдоль и поперек”. Застарелая болезнь низкопоклонства и раболепия сказывается и в стремлении некоторых наших ученых напечатать свои статьи прежде всего в заграничных журналах. И нужно видеть, как действует на них упоминание хотя бы в самой незначительной заметке в заграничном журнале. До сих пор некоторые воспринимают это как самую высокую похвалу. Иногда встречается в нашей среде и преувеличение роли культуры и языка того или иного народа. На одном из заседаний Ученого совета уважаемый член совета, академик, проводил ту мысль, что у нас можно предложить студентам изучать один язык, именно английский, а это потому-де, что это язык мировой культуры и что ему предстоит ведущая роль в ее развитии.
– Мы вовсе не собираемся отдавать нашего революционного первенства другим народам, мы вовсе не полагаем, что русский язык имеет или будет иметь меньшее значение в истории развития человеческой культуры, чем английский язык, – заявил профессор А. А. Вознесенский под громкие аплодисменты присутствующих»[1700].
Чтобы понять, какого рода было это собрание, приведем выдержку из записок О. М. Фрейденберг:
«Не так давно Вознесенский собрал всех преподавателей и аспирантов 12-ти факультетов. Нас заставили явиться под расписку. В фойе стояли 12 столов, за которыми переписывали всех присутствующих. ‹…› Два часа говорил Вознесенский. Он бичевал людей, называя их по фамилиям. За “низкопоклонство перед иностранщиной”, которое выражалось в том, что цитировался заграничный писатель или ученый. Из гроба был поднят А. Н. Веселовский – его “прорабатывали”. Жирмунский, узнавший от Марьи Лазаревны [Тронской], что выступление Фадеева осуждено-де Сталиным, заступился за Веселовского, а затем один партиец, Дементьев[1701], зачитал ранние цитаты из Жирмунского, в которых Жирмунский ругает Веселовского за все то, за что сегодня хвалит.
Два дня длилась “конференция”. Я сидела и слушала. Какое огромное и блестящее собрание, – весь цвет научной мысли, – какие огромные усилия, и для чего же? Чтоб измыслить способы задушения этой самой научной мысли. Страх, ужас перед тем, как бы не проскользнула где-нибудь мысль. Ректор давал указания, как “предусмотреть”, “не допустить”, “вовремя учуять” и т. д.»[1702].
Естественно, что и Пушкинский Дом попал в круговорот этих событий – из Москвы специально приехал директор Института литературы академик П. И. Лебедев-Полянский, чтобы за полгода до своей смерти расставить все точки над i в деле истории литературы. Б. М. Эйхенбаум записал тогда:
«Было собрание с речью Лебедева-Полянского о «низкопоклонстве» («наплевать на Мольера» – точные слова) и смехотворными выступлениями после нее»[1703].
31 октября ректор ЛГУ А. А. Вознесенский подписал приказ, которым поздравил всех с 30-летием Советской власти. Этот приказ представляет нам во всей красе Вознесенского-оратора, а также передает пафос эпохи:
«30 лет назад под руководством большевистской партии, во главе с великими вождями Лениным и Сталиным русский революционный рабочий класс ниспроверг капиталистический строй, уничтожив власть помещиков и капиталистов в нашей стране. Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новую эру в мировой истории, положила начало эпохе перехода человечества к коммунистическому Обществу.
За 30 лет Советской власти наша страна превратилась в передовую индустриальную и колхозную державу, страну дружбы народов, она стала оплотом мира и безопасности народов, надеждой всего прогрессивного человечества.
Союз Советских Социалистических Республик явился первым в истории человечества государством, в котором социализм из мечты превратился в действительность. Этим исключительным успехом наша страна обязана тому, что наша партия и наш народ вооружены самой передовой революционной теорией – учением Ленина и Сталина.
Наша передовая социалистическая система обеспечила невиданный расцвет науки и культуры. Наука стала верно служить своему великому народу.
В беспримерных боях Великой Отечественной войны сказались все преимущества нашей социалистической общественной системы, советского государственного строя. Своей титанической борьбой советский народ спас человечество от ига фашизма. И теперь Советский Союз продолжает стоять на страже мира и безопасности, демократии и свободы, гуманизма и равноправия народов. Разоблачая поджигателей войны, борясь против империализма, Советский Союз завоевал горячие симпатии миллионов людей во всем мире.
Воодушевленные великой целью – построения коммунистического общества в нашей стране, народы Советского Союза с патриотическим подъемом восстанавливают своим героическим трудом народное хозяйство, создают новые заводы и фабрики, развивают сельское хозяйство и транспорт.
Вместе со всем советским народом участвует в строительстве социалистической родины многотысячный коллектив Ленинградского Университета, настойчиво решая задачи развития советской науки и культуры и подготовки кадров высококвалифицированных специалистов.
За 30 лет Советской власти наш Университет превратился в один из крупнейших центров научной мысли и дал советской стране 28 тысяч специалистов, пополнивших ряды славной советской интеллигенции. В стенах Университета рождалась советская оптика, создавался советский синтетический каучук, ковалось новое учение о языке. Университет по праву гордится именами многих и многих своих питомцев и ученых.
Овладевая высотами марксистско-ленинской науки, применяя
