За личиной своего шлема он стиснул зубы, сражаясь с мрачной решимостью. Мерос не мог отрицать, что в сердцах начала просыпаться жажда крови. Несмотря на присутствие Ниобы, было тяжело сопротивляться желанию убивать, которое пронизывало сам воздух. Чем больше они приближались к собору, тем сильнее становилось это чувство. Он подумал об Аннеллусе и Кассииле, поглощенных такими же неистовыми эмоциями.
Мерос моргнул, и его отвлеченность стоила ему убитого врага. Одна из суккуб спрыгнула со своего скакуна, отправив несчастную тварь под гусеницы «Мастодонта». Демонесса загрохотала по корпусу, клешнями пробивая обшивку, затем изогнулась и прыгнула на хранителя в черном доспехе. Мерос выстрелил в нее на мгновенье позже, масс-реактивный снаряд срикошетил от плиты и с грохотом взорвался.
Увлекшийся Аннеллус не активировал магнитные зажимы ботинок и зашатался от сильного удара — одна из огромных клешней демонессы ударила по шлему. Керамит треснул, металл раскололся, и череп-маска слетела. Открывшееся лицо Аннеллуса было перепачкано кровью и пылало гневом. Прежде чем хранитель успел среагировать, он потерял равновесие и сорвался с крыши моторного отсека «Мастодонта», тварь прыгнула вслед за ним с радостным воплем. Мерос повернулся и опустошил всю обойму в спину демонессы, сразив ее на лету.
Апотекарий отключил зажимы и скользнул к корме содрогающейся машины. Он увидел, что Аннеллус поднялся с места падения, в то время как суккубы с воплями отступили от бронетранспортера, чтобы окружить его.
— Хранитель! — закричал он, его голос зашипел по воксу. Мерос вызвал технодесантника, сидящего за рычагами управления. — Кайде! Разворачивайся, Аннеллус упал!
— Нет! — хранитель проревел слово во всю силу своих легких. — Не останавливайтесь из-за меня! К башне, направляйтесь к башне! — повторил он снова, но слова Аннеллуса превратились в череду звериных воплей. Когда расстояние между ним и аурой Тиллиан Ниобы увеличилось, его поглотила ярость. Мерос увидел нападающих суккубов, услышал рев болтера. Аннеллус бросился к ближайшей демонессе и убил ее, пролив поток испорченной крови.
— Вперед, — приказал Ралдорон по воксу.
Крид прислушался к оркестру убийства за стенами Собора Знака и закрыл глаза. Музыка была незнакомой и сильно воздействовала на него, пробудив эмоции, которые он считал давно угасшими. Когда-то жизнь аколита была полна пылкого восторга и удовлетворения работой во имя повелителя. Затем наступили годы сомнений и неуверенности, а теперь — обновления и перерождения ради новой цели. Но это время все еще было сложным, и многому нужно было заново учиться. Крид хотел большего, чем мог выразить: он думал о месте среди Гал Ворбак, о слиянии с самыми могущественными силами… Это воодушевляло его больше, чем что-либо еще за всю жизнь. Но аколит не мог отрицать, что есть оговорки. Не сомнения, потому что они были свойственны слабым. Возможно, замечания. Вопросы, ответы на которые он хотел получить, прежде чем сделать последний шаг.
Крид прошел к центру зала мимо капитана Харокса, который мудро решил сохранять свое задумчивое молчание. Аколит знал, что силы варпа были намного могущественнее, чем простая плоть и кровь таких существ, как он, и, соединившись с одной из них, он мог получить власть, подобную той, которой наслаждался этот змей Эреб. Но, наблюдая за тем, как Кирисс и Ка Бандха подначивают друг друга, он удивился. «Они не выше нас, — подумал Крид. — Они такие же, как мы». Несущий Слово улыбнулся, эта мысль обрадовала его. Когда придет время, он воспользуется этим пониманием, чтобы контролировать свою новую силу.
— Почти все мои слуги истреблены, — заявил король-королева, раскачиваясь и кружа у края ямы. — Я одарил их столь многим, а ты растратил их жизни за считанные часы!
Огромный Жаждущий Крови насмешливо задрал бычью голову.
— Их смерти смажут шестеренки машины войны, — пророкотал он. — На что они еще нужны, бездельник?
Когтистая лапа Кирисса топнула с сильным раздражением.
— Нет, нет, нет! Так не пойдет! Эти культы, трижды благословенные поклонением Слаанеш, не твои, чтобы ты ими разбрасывался. Что это за победа, убийца! Не только мои любимцы умирают, но и звери твоей армии тоже! Скажи, будет ли Кровавый Бог доволен тем, что ты жертвуешь его слугами с такой легкостью?
Демон-гермафродит махнул когтями в сторону огромного круглого окна, за которым бушевала битва.
— Наши рабы гибнут толпами, а ты стоишь здесь и наблюдаешь. Я обратил эти больные человеческие колонии к величию Губительных Сил не ради собственной забавы, но перспективы более великой победы. Более великого плана в Долгой войне. Не для этого!
— Я знаю, — рявкнул Ка Бандха, в его голосе было заметно раздражение. — Я знаю, что тебе поручили, — он злобно посмотрел на Крида, отрыв пасть, полную острых клыков, словно провоцируя его высказаться. Несущий Слово хранил молчание, ожидая увидеть развязку этого противостояния.
— Кажется, их ничто не остановит, они разъярены безмерно. Почему ты позволяешь этим Кровавым Щенкам подойти так близко? — спросил Кирисс. — Твои легионы отступают и отступают. Скоро эти недолюди будут у наших врат!
Жаждущий Крови испустил глухой рык, который, возможно, был попыткой вздохнуть.
— Очень скоро, — крылатая тварь усмехнулась. — Неповоротливый любитель удовольствий, дурак и бездельник. Ты слеп и глуп! — Ка Бандха откашлялся и сердито сплюнул черное вещество на костяной пол, где оно запузырилось и вспенилось.
— Что он делает? — пробормотал Харокс, наконец, нарушив молчание.
— Молчи, — приказал Крид.
— Ты думаешь, что твои извращенные игры и маленькие драмы — основа войны, но ты ничего не понимаешь.
Ка Бандха потряс кулаком в сторону розовокожего существа.
— Ты прячешься в своем дворце, но я был там. Я обменялся ударами с этим человеком-жертвой, — звериные челюсти Жаждущего Крови распахнулись в хищной улыбке. — И вот что я тебе скажу. «Легионеры» дорого отдают свои жизни. Я отведал их ярости, и знаю, что их нельзя победить одной лишь грубой силой.
Кирисс издал недовольный звук.
— Ты прямо-таки восхищаешься этими недолговечными.
Ка Бандха проигнорировал недовольство.
— Разница между нами, выскочка, в том, что я знаю, как победить их, — демон высунул длинный язык и провел им по зубам, еще раз бросив злой взгляд на Крида. — Сыновей Ангела погубит их собственный изъян, и они придут к нему, омытые кровью своих врагов. Если мы должны пожертвовать армией, целым миром для этого, то это цена, которая должна быть заплачена.
— А смерть Сангвиния ключ… — через миг Крид осознал, что это прозвучало от него.
Гермафродит Кирисс повернулся к нему, зарычав.
— Наглое насекомое! Это не входит в планы наших хозяев!
— Нет, — сказал Ка Бандха, внутри широкой груди раздался смех, способный раздробить камни. — Не входит.
Ралдорон отдал приказ покинуть «Мастодонт», когда бронетранспортер застрял в массе извивающихся щупалец у основания храма из костей. Кровавые Ангелы высадились из машины и построились по отделениям с настороженной и суровой четкостью. Капитан посмотрел на Ниобу. Ее лицо было покрыто испариной и копотью. Женщина, спотыкаясь, шла рядом с Меросом, стараясь не отставать от него.
Ралдорон перехватил взгляд апотекария и кивнул на нее, напомнив о долге сохранить парию живой.
Огромные стаи измененных существ кружили у основания громадного собора, гончие плоти и разорители рычали и лаяли друг на друга, ожидая начала последнего штурма.
Легионеры быстро и без задержек продвигались вверх по пологому склону к стенам из костей. Светящийся туман сгущался здесь, ухудшая видимость до нескольких метров. Режим охотника и слегка модифицированные оптические настройки боевого шлема не помогали. Сенсоры доспеха постоянно выдавали ошибочные данные и наполняли зрение тепловыми помехами. В конце концов, Ралдорон раздраженно сорвал шлем и прикрепил к магнитному зажиму на бедре. Без дыхательной решетки грязный воздух попадал в легкие, от его насыщенного запаха першило в горле. Сальный и неприятный привкус напоминал прогорклый жир.
Кровавые Ангелы избегали больших групп тварей, а вот небольшие стаи адских гончих требовалось уничтожать быстро. Они находили их по запаху и, реагируя на присутствие Ниобы, пронизывали туман своим низким, гнусавым воем.
Остановившись в тени сломанной рокритовой балки, Первый капитан осмотрел возвышающуюся над ними башню.
— У вас ведь есть план? — вопрос Кассиила звучал как обвинение, Ралдорона едва удержался от замечания.
Ветеран продолжил:
— Или мы просто войдем в ворота этой мерзости и попросим провести нас к их главарю?
