Потому и пришлось воинам отрядов Дикого Ястреба взбираться по крутизне и поднимать привезенный на барке ворот. Берест настрого запретил им рубить деревья и жечь костры. Проиграть этот бой из-за котелка горячего отвара он не имел права. Впрочем, горячая еда у них всё же будет, после чародеек бадья поднимет корзины с привезённым из Туры варёным мясом, подогретым магией Саргенса, и большие фляги с отваром, в который Кастина насыпала своих трав.
Как вскоре убедился Дикий Ястреб, хотя его воины горячей еде и обрадовались, но об удобных шатрах и кострах ничуть не тужили. Они уже успели к этому времени устроить для лучников неплохие гнезда на кряжистых вязах и под прикрытием камней выкопать на широких подходах ловчие ямы и набить на их дно привезенных с собой кольев. Ещё связали из прутьев чучела и расставили в кустах, чародею осталось лишь прикрыть эти обманки иллюзией, и во время боя безмолвные воины будут отвлекать на себя внимание врагов.
А на высоких деревьях, росших ближе к подножию холма, уже заняли свои места завернувшиеся в зачарованные накидки дозорные, с тонкими бечевками в руках, ведущими к нескольким верхним ветвям. Достаточно подергать одну из них, и дежурящие на холме наблюдатели сообщат всем остальным, с какой стороны появился неприятель.
Пока Берест с братьями проверяли, всё ли готово к бою, и рассказывали командирам о проведенной вылазке, Веся обошла приготовленные для раненых лежанки из прутьев и одеял и отправилась искать себе местечко, откуда видно самый пологий склон и с которого удобно будет стрелять. В этот раз пенал на ее поясе был полон чародейскими иглами, и куница намеревалась вывести из битвы как можно больше врагов.
— Эвеста, — остановил ее голос Саргенса, — иди за мной.
Куница спрятала вздох и беспрекословно направилась к нему. Спорить с командиром на виду у остальных воинов — самое глупое занятие.
— Я хотел сказать тебе одну вещь… — оказавшись на пригорке, откуда просматривались ближайшие кусты и полянки, заявил он и на миг смолк, потом твердо поправил сам себя: — Вернее, не хотел… но подумал и решил, что нужно. Вот ты недавно спрашивала про развилки… я не стал тогда говорить, что их можно почувствовать незадолго, за месяц, реже за два. Но иногда видящие чувствуют то, что мы называем тупики или обрывы. Это такие стечения обстоятельств, когда развилки просто нет. Например, приход орды или сход лавины…
— Ты хочешь сказать, что Дарса ждал обрыв и княжич всё равно погибнет?
— Нет… не это. Я сейчас говорю не про Дарса, хотя хочу пояснить и про него. А обрыв… он был в моих видениях. Я знал уже несколько месяцев, что первой встречи с Баратом мне пережить не суждено. Каждый раз в моих видениях менялись детали этой встречи, но всё чаще мелькала замершая вокруг орда, светловолосый шаман и сыплющиеся на меня градом ловушки и боевые заклятья. И когда я сегодня все это увидел воочию…
— Темная сила… — тихонько охнула Веся и невольно шагнула вперед, положила руку на плечо чародея. — Но теперь его нет? Обрыва?
— Не всё так просто… тупик потому так и называется, что у человека нет из него выхода. Но поскольку я жив, стало быть, слишком многое поменялось за последние дни в сплетении судеб, и появились новые пути и новые развилки, и не только у меня. У Даренса, у Милы, у Ольсена. Ты ещё не понимаешь, о чем я?
— Не совсем… лучше скажи откровенно.
— Ты меняешь судьбы, если откровенно, — с легкой насмешкой пояснил чародей, — ты и твой дар, разумеется. Ну ещё твой характер бойца и твоя ответственность целительницы… сообразила? И сейчас прежние плетения судеб переменились, но новые, возникшие на их месте, ещё очень слабы… Я после обеда полчаса лежал с закрытыми глазами и упорно думал про грядущий бой, но так ничего и не увидел. Ни одной развилки или узелка… Никогда раньше со мной такого не происходило. Вот потому-то я и решил с тобой поговорить… Не старайся перестрелять как можно больше врагов. Забудь на время про оружие, лучше внимательнее присматривай за происходящим. Ты сегодня как бы тайный воевода… и никаких советов или указов я тебе давать не буду… Твое чутье и твой дар ведут тебя вернее всяких команд.
Саргенс развернулся и не оглядываясь пошел с пригорка в сторону густых кустов, под прикрытием которых командиры устроили ставку.
Берест вышел из-за деревьев и тяжело пошагал к жене, задумчиво глядящей вслед чародею. И хотя умом понимал, что ничего плохого Веся сделать не могла и, скорее всего, не было ничего предосудительного в этом ее секретном разговоре с чародеем, но в сердце внезапно словно вонзили иглу.
— Дест? — Княжна заметила мужа, когда он был совсем рядом. — Что случилось, любимый?
— Весенка… — Ястреб сделал последний шаг, сгреб ее в охапку, прижал к себе и, начиная понемногу успокаиваться, заглянул в фиалковые глаза.
Рассмотрел, какой нежностью светится взгляд любимой, и чуть виновато вздохнул. Ну, вот с чего на него вдруг накатила такая блажь? Да даже подумать смешно, будто ей нужен кто-то ещё, кроме него…
— Дест, не смей даже думать про такое! — поняла его вздохи куница. — Сарг просто хотел меня предостеречь. Я позже тебе про это расскажу, хорошо? А сейчас отпусти, мне нужно найти Касю и сделать несколько важных дел… и ещё на нас смотрят твои воины.
— Весенка, ты права, можешь ругать меня… — нехотя отпустил жену княжич. — Идем, я провожу, Терсия со своими зельями устроилась возле лазарета.
— Ещё я собираюсь найти братьев и деда, хочу дать своей силе новый приказ, — стараясь отвлечь мужа от ненужных мыслей, деловито докладывала куница, завязывая себе в памяти узелочек позже спросить наставницу, как остальные женщины справляются с мужниной ревностью.
Первые сигналы о появлении степняков пришли уже через час, дозорные один за другим дергали свои бечевки. А чуть позже, когда в ставку примчались от них посыльные, стало ясно, что план этросов сработал. Торопясь выйти к Хорогу, чтоб перехватить барку, хингаи мчались, словно спасаясь от степного пожара, почти наступая на пятки передовым отрядам разведчиков.
Давать им время спокойно осмотреться, передохнуть и занять на берегу удобные для нападения места никто из этросов не собирался. Наоборот, желая внести сумятицу и неразбериху, выпустили с вершины холма в сторону барки сигнальную стрелу тотчас, как мимо пологого склона проехали первые всадники. Иначе, неровен час, степняки остановятся, спешатся, начнут по своей волчьей манере рыскать по окрестностям и наткнутся раньше времени на одну из приготовленных ловушек.
Вот потому неторопливо плывущая барка и показалась из-за поворота аккурат в тот момент, как передовые отряды степняков вылетели из кустов на склон. Тотчас засвистели птичьими голосами, завыли волками сигнальные дудки, взметнулись с плеч луки и пращи, ринулись с косогора усталые мохноногие лошадки, жестоко понукаемые нетерпеливыми всадниками. Ни одна стрела и ни один камень в барку не попали, и лучники, разочарованно взвыв, поторопились присоединиться к тем из собратьев, что уже плыли, держась за гривы своих коней, к вожделенной добыче.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
