Однако матриарх не произнесла ни слова. Она жестоко улыбнулась и сжала рукоять этого грозного кинжала. Вскоре после этого, наряду с этим действием, специально модифицированные шесть лезвий этого загадочного кинжала повернулись и вонзились глубже в его тело. Затем она отдернула руку, и в шести лезвиях показалось сердце, истекающее кровью. Вскоре после этого она подняла Кинжал и громко пропела: Вместе с заклинанием сердце мгновенно окуталось черным туманом и задрожало.
«Остановите мою атаку!”»
Матриарх взревела и с силой взмахнула кинжалом. Одновременно с этим в воздухе появились три острых, черных как смоль следа когтей, которые с оглушительным и тревожным свистом устремились к Энн. Ничто, даже ее охранники, на пути трех следов когтей не было пощажено, поскольку они были уничтожены мощной и таинственной силой. Не только это, но и другие частные солдаты темных эльфов также были мгновенно испачканы в крови, когда они рухнули на землю и завыли в муках. В то же самое время три когтистых следа врезались в барьер Энн спереди. Глядя на открывшийся вид, матриарх гордо улыбнулась. Она почти могла представить себе состояние этого разрушенного барьера. Это было одно из самых зловещих заклинаний темных эльфов. Особенно после того, как он пожертвовал жизнями других темных эльфов, где он был достаточно силен, чтобы уничтожить все, что стояло перед ним!
Бум! Бум! Бум!
Три черных как смоль отпечатка когтей тяжело столкнулись с ветровым барьером Энн. Но что удивило матриарх, так это то, что ее воображение не сбылось. Три следа когтей выдержали жестокий барьер, но не смогли разорвать его на части. Напротив, даже несмотря на то, что ветровой барьер казался явно ослабленным ее атакой, в следующую секунду разразились сильные бури и полностью отразили следы когтей!
«Как такое возможно?”»
Глядя на эту сцену, матриарх не могла поверить своим глазам. Это было одно из самых сильных и страшных злых заклинаний. Она была уверена, что даже матриарх первой семьи не сможет противостоять этому заклинанию. Но теперь этот чужак не только остановил ее атаку, но и не причинил ей вреда?!
Что ж, это было неудивительно, так как многие части щитов были спрятаны внутри главного щита Энн. Среди них самой ценной была «королевская защита», которую род вымогал у страны света. Перед этим легендарным щитом эффект любого магического заклинания был бы значительно уменьшен. Не говоря уже о том, что «защита короля» также имела священные атрибуты, в то время как магические заклинания темных эльфов были продуктами, которые, несомненно, принадлежали лагерю зла. Противоречивые атрибуты имели врожденные ослабляющие эффекты. В дополнение к магическому сопротивлению королевской защиты, барьера Анны из стихий ветра и активированной каменной кожи, даже тотальная атака матриарха не сможет причинить ей вреда. Кроме того, чтобы слегка остановить продвижение Энн, не было никакой другой цели.
«Эта чертова поверхностная свинья!”»
Глядя на эту сцену, матриарх не могла не прийти в ярость. Несмотря на то, что ее нападение ранее выглядело чистым и прямым, на самом деле, она также серьезно обдумала его. Мужчина-темный эльф, которого она убила, был не только стражником, но и знатоком заклинаний в семье. Поскольку сила заклинаний была пропорциональна духовной силе жертвы, то чем сильнее жертва, тем сильнее будет заклинание. Вот почему она наложила руки на эксперта по заклинаниям, чтобы объединить больше силы в свое заклинание и нанести смертельный удар врагу. Однако самые лучшие планы мышей и людей часто шли наперекосяк. Ее атака не только провалилась, но и она понесла двойную потерю. Она потеряла эксперта по заклинаниям и поглотила половину своей силы, что было совершенно глупо!
«Атака! Черт с ними!”»
Матриарх взревела от ярости. Она вытянула руку и указала вперед. По ее команде четыре другие женщины-мага, одетые в ту же мантию и стоящие на плавающих тарелках, начали атаку. Они размахивали змеиными хлыстами в руках и произносили злые заклинания. Вскоре после этого вспыхнули пятна магического света, пронеслись по воздуху и полетели к цели. В одно мгновение магическое сияние рассеялось и соединилось воедино.
На этот раз Энн наконец замедлила шаг. Под действием подавления магии мощный ветровой барьер уменьшился, напрягся и закрутился, чтобы слиться в защитный барьер более высокого качества. Глядя на эту сцену, темные эльфы приходили в неистовство. Женщины-маги, стоявшие на плавающих тарелках, продолжали выкрикивать проклятия, размахивая змеиными хлыстами, чтобы отвлечь энергию из темноты, и выпустили серию атак. Под их ударами вихревой барьер, окутывавший Энн, достигавший четырех-пяти метров в высоту, казался крошечной лодкой, изо всех сил пытающейся удержаться на плаву в бурных волнах. Он задрожал, свернулся клубком и через несколько секунд был полностью погружен в магическое сияние.
«Хорошо, продолжайте! Убить! Убейте их всех!”»
Матриарх невольно заскрежетала зубами. Ее лицо выражало эмоции-волнение и радость. Она пристально смотрела на область, окутанную магическим сиянием, и не могла определить присутствие элементов ветра. Под артобстрелом темных эльфов все вокруг Анны превратилось в груду обломков, и даже крепкие сталактитовые колонны рушились одна за другой. Глядя на эту сцену, матриарх внутренне вздохнула с облегчением, почувствовав себя менее нервной.
Похоже, враги действительно могущественны, но жаль, что они недооценили силу нас, темных эльфов! Они просят смерти, чтобы идти против темных эльфов в городе Карлесодар! Теперь, после того как я проверю состояние боя—...
«...!”»
В этот момент матриарх, которая потеряла бдительность, внезапно заметила волну шума впереди. Она невольно нахмурилась и посмотрела на своих жалких рабынь.
Что именно происходит? Как смеют эти ублюдки сеять смуту в такой момент? После того, как битва закончится, я позволю им испытать последствия неповиновения моей семье!
«Докладываю, Матриарх! Это плохо!”»
В этот момент к ней в смятении подбежал стражник из темных эльфов и уставился на нее. Его смуглое лицо почти побелело от крайнего страха.
«Мы не можем противостоять атаке нежити!”»
«Что?!”»
Матриарх была ошеломлена. В следующее мгновение холодок вспыхнул глубоко в ее сердце без каких-либо предупреждений, мгновенно охватив все ее тело.
Немертвые существа считались Немезидой темных эльфов. Последний был самым искусным в яде, зловещих заклинаниях и убийствах. Все эти методы были смертельно опасны для смертных, но совсем другое дело-для нежити. Нежить не боялась яда темных эльфов. Более того, злые магические заклинания темных эльфов не только не могли уничтожить присутствие немертвых существ, но и усиливали их. Что же касается убийств—ха-ха-ха, если темные эльфы способны убить немертвое существо, то они, несомненно, будут там, чтобы выразить свое уважение.
По этой причине темные эльфы в основном не могли поднять головы перед нежитью, потому что их самые гордые
