Креол не произнес ни слова, продолжая сверлить взглядом Сферу Жажды. Проклятая штуковина! В родном Шумере не знали ничего похожего!
– Думаю, ты уже видел подобное раньше, — указал себе на макушку Бестельглосуд. — Ренегат Тивилдорм наверняка показывал. Его Сфера Жажды мощная, очень мощная… но моя еще мощнее. Говорю без ложной скромности. На редкость трудное заклятие — ты не представляешь, сколько лет я потратил, пока овладел им в совершенстве…
– Представляю… — проворчал Креол.
– Вот и хорошо, — откинулся в кресле Бестельглосуд. — Теперь понимаешь, почему я такой спокойный и расслабленный? Любое заклятие для меня просто пшик. А если вдруг припас пистоль или гранату — тоже не страшно, у меня найдутся и обычные доспехи. Я опасался только Хобокена с его мертвыми гренадерами… но их я здесь не вижу. И это радует.
Креол совсем почернел лицом. В голове стремительно проносятся варианты действий — и отбрасываются один за другим. Если бы он только знал, что Бестельглосуд Хаос владеет Сферой Жажды, да еще такой мощной…
А ведь Тивилдорм Призрак полагал, что среди серых его в этом не превосходит никто!
Атаковать посохом бесполезно. Адамантовое лезвие режет любые металлы, как мягкое масло — но против энергетического щита не сработает. Да и дадут ли возможность попробовать? Достаточно взглянуть на ауру, пылающую в навершии кипарисового посоха…
Одно неверное движение — и разразится смертельной лавиной.
– Мне интересно, как ты вообще осмелился сюда явиться, — снова заговорил Бестельглосуд. — Промонцери Альбра я построил своими руками, для себя! Мою Цитадель Хаоса! Здесь я всесилен!
Креол ничего не ответил, но внутренне не мог не признать правоты колдуна. Спору нет, вести сражение в крепости врага гораздо тяжелее, чем на нейтральной территории. Сами стены как будто давят, пытаются задушить. Заклятия даются заметно труднее, чем за пределами Промонцери Альбра.
На то она и колдовская цитадель. Дворец Шахшанор тоже придавал хозяину дополнительные силы.
– Хотя должен признаться, я не слишком склонен к сражениям, — лениво зевнул Бестельглосуд. — Бегать, суетиться, швырять друг в друга всякую гадость… Право же, эта возня недостойна уважающего себя колдуна.
– Что-о-о?.. – не сдержал удивления Креол.
Буквально глаза полезли на лоб — это же надо было такое ляпнуть!
– Я вижу, вижу — ты моего мнения не разделяешь, — отмахнулся Бестельглосуд. — Я и не настаиваю.
– Да нет, я могу тебя понять… — задумчиво кивнул Креол.
– Можешь? — удивился Бестельглосуд.
– Да. Только не хочу.
– Ладно, как скажешь. Мне тоже не хочется тратить время на споры. Бол, подойди-ка!..
– Э-э?.. – послышалось из дальнего угла.
До этого момента Креол вовсе не обращал внимания на скрючившуюся фигурку в белом плаще. Рядовые колдуны носят одеяния семи цветов радуги, а члены Совета Двенадцати — серые. Никаких белых плащей нет. Аура тоже не вызывает опасений — духовный узор совсем простенький, даже примитивный. Такой бывает у детей лет четырех…
Хотя нет, что-то неправильно. Креол вгляделся пристальнее — и непонимающе нахмурился. Превосходный чтец аур, на сей раз он не на шутку озадачился.
– Что-то не сходится… — задумался он.
– Да, весьма противоречивая картина, — понял его с полуслова Бестельглосуд. — Перед тобой один из самых необычных колдунов Серой Земли…
– Так он все-таки колдун?.. – смутился Креол.
– А, так ты не слышал о белых плащах! — снова догадался Бестельглосуд. — Их носят колдуны, не учтенные обычной табелью рангов. Как правило, это те, кто не заканчивал гимнасий, а обучался другим путем. Сейчас увидишь.
Креол не произнес ни слова. Глаза не отрываются от странного колдуна, медленно бредущего к главе Совета. Этот человечек и внешне выделяется из толпы — очень низенький, мешкообразный, обритый наголо. Рот полуоткрыт, по нижней губе стекает капелька слюны, на верхней — засохла отвратного вида козявка.
– Ы-ы?.. – произнес коротышка, искательно глядя на Бестельглосуда.
– Хочешь конфетку, малыш? — ласково погладил бритую макушку тот.
– Ка-фет-ку?.. – захлопал глазами нелепый колдунишка.
Бестельглосуд выудил из кармана длинный полосатый леденец на палочке и протянул ее странному человечку. Тот схватил угощение обеими руками, запихал в рот и принялся жадно чмокать.
– Ты что-нибудь слышал о Гайаване Катаклизме, коллега? — задумчиво спросил Бестельглосуд.
– Нет, — коротко ответил Креол.
– М-да?.. Ну, не буду вдаваться в подробности — просто скажу, что он тоже был весьма и весьма необычным колдуном… Феноменально сильным, но совершенно не способным эту силу контролировать. А это его сын — Бол Малыш. Он унаследовал отцовскую мощь, но — к великому моему сожалению! — родился слабоумным. И помочь ему так и не удалось. Конечно, он не мог заниматься в нормальном гимнасии, но кое-каким трюкам его все же удалось выучить, так что колдовской плащ он носит по праву…
Креол не поверил ушам. Слабоумный колдун?! До этой минуты он полагал, что такое вообще не может существовать. Вот сумасшедший — дело другое, психические отклонения среди магов встречаются даже чаще, чем среди обычных людей. Издержки профессии — нелегко сохранить здравый рассудок, постоянно занимаясь… тем, чем обычно занимаются маги.
Но слабоумный?! Невероятно, поистине невероятно. Чтобы скорбный разумом смог приобщиться к Искусству, его способности должны быть просто исключительными…
– Кафетка кончилась, — грустно вынул изо рта обслюнявленную палочку Бол.
– Бол, послушай-ка, ты видишь этого дядю? — указал на Креола Бестельглосуд.
– Да-а…
– Этот дядя — плохой.
– Пля-хой?.. – без особого интереса взглянул туда слабоумный колдун.
– Очень, очень плохой.
– Правда, что ли?.. – сунул палец в нос Бол.
– Правда, правда. Ты можешь меня выручить, Бол?
– …чём?.. – невнятно пробубнил дурачок.
– Послушай, Бол, если побьешь плохого дядю, я дам тебе еще конфетку. Хочешь?..
– Хачу! — часто закивал Бол.
– Ну вот и договорились, — откинулся в кресле Бестельглосуд.
Креол поднял посох. Кулаки Бола медленно сжимаются, совершенно детские глаза загораются нешуточной злобой.
Этот слабый разум не в состоянии вместить много информации. Креол — плохой. И если его побить, Бол получит еще одну конфетку.
Больше ничего знать не нужно.
– Кафетка!!! – брызнул слюной Бол, взмахивая кулаками.
Звенящая боль! Креола отшвырнуло назад, словно по лицу врезали невидимым молотом. Голова шатнулась, из окровавленного рта вылетел зуб.
Постанывая, маг с трудом поднялся на ноги. Хороший удар. Простой, бесхитростный, но очень мощный. Это азбучные основы телекинеза — магический толчок чего-то, находящегося в прямой видимости. Активируется резким выбросом руки и доступен даже начинающим. Шамшуддин овладел таким еще мальчишкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
