человека есть темная сторона, особенно внутри семьи. Но Генри знает, с какой стороны надо мазать бутерброд. Если Дональд возьмется за страховочную премию, он может потратить часть денег на поместье — починить пару заборов и все такое. А если нет, радоваться Генри будет нечему: хозяйство быстро придет в упадок. Кстати, вполне возможно, что Дональд спустит все средства на свою секту. Он по уши увяз в «Большом круге»… Боже мой, что с вами, милочка? Вы меня напугали!
— Там в углу мышь, видите? — соврала Анджела, подхватив упавший клубок с нитками. — Прошу прощения. А, мистер Райт, здравствуйте! Вы кого-то ищите?
Кастерса Райта не могла смутить даже миссис Уочоуп. Он с уверенным видом приблизился к столику, где они сидели.
— Да, я хотел поговорить с вами, миссис Бридон. Это касается Дональда. Я недавно звонил ему, чтобы узнать, можно ли к нему подъехать. Мне сообщили, что ему снова стало хуже и он никого не принимает. Но за доктором не послали, я с ним только что разговаривал. У меня такое чувство, что Дональда пытаются изолировать. Вы не заметили, за обедом с ним было все в порядке? Мне казалось, он рад видеть нас.
— Наверное, просто устал, — предположила Анджела.
— Я хочу отправиться в разведку. В Оксфорде мне удавалось пробираться в любой колледж, и я не намерен мириться с этими интригами в Дорне. Кажется, вашего мужа нет? Когда он приедет, передайте ему наш разговор, хорошо? Если я не вернусь вовремя, пусть он знает, куда я направился. Надеюсь, мы с вами на одной стороне, миссис Бридон. Плохо, что старика пытаются изолировать от людей. Так не годится! Увидимся позднее.
И Кастерс Райт стремительно удалился, не дав никому произнести ни слова.
— Вы правы, — заявила миссис Уочоуп. — Дональда Ривера можно лишь пожалеть.
Глава 18
Открытая могила
При всех своих многочисленных неудобствах — поезд, в котором Майлз Бридон возвращался из Глазго, служил очередным свидетельством, — железная дорога, по крайней мере, избавляет от плохой погоды. Выйдя из-под навеса Пенстивенского вокзала, детектив тихо выругался: ночь была холодной, а он попросил Анджелу не беспокоиться насчет машины и теперь мог рассчитывать только на автобус. Но буквально в следующий момент он наткнулся на майора Генри. Последовало короткое: «А, это вы», — и предложение подбросить Бридона до города. Оказалось, в Блэруинни у майора были какие-то дела.
— Весьма признателен, майор. Проблема в том, я хотел бы попасть сначала в Дорн. Кажется, там ужинают не раньше восьми часов? Дело в том, что я кое-что нашел.
— Хорошо, едем в Дорн. Что вы нашли? Багаж?
— Не совсем, — ответил Бридон, садясь в машину. — Странно, но это еще один плащ. Вероятно, он принадлежал Колину.
— Еще один плащ? Зачем ему два? А в карманах что-нибудь было?
— Почти ничего. Послушайте, майор, если не возражаете, я расскажу обо всем в Дорне. Тогда не придется мне говорить дважды. Да и вещи эти не мои, если я не ошибся, они принадлежат семье покойного.
— Хорошо. Но это явно какая-то ошибка.
Майор Генри погрузился в молчание и хранил его на протяжении всего пути, не считая тихого мурлыкания, которым он, как многие водители, подбадривал себя за рулем. Вскоре у тяжелых ворот возле домика егеря промелькнула фигурка миссис Макуильям, и они нырнули в длинную темную аллею, где автомобильные фары с трудом разгоняли окрестный мрак, с кинематографической яркостью подсвечивая разбегавшихся от дороги кроликов.
Выяснилось, что Дональд Ривер уже час назад ушел наверх, и хотя он еще не спал, Хемертоны умоляли не беспокоить его и оставить новости до завтра. Кузену Генри великодушно предложили присутствовать при обследовании новой находки. Уговаривать майора не пришлось, он впился взглядом в плащ, словно опасаясь, что ему хотят подсунуть какую-то подделку. Еще более дотошно Генри изучил инвентарный список мистера Макферсона, словно подозревая его в опасном заговоре против поместья Дорн.
Винсент Хемертон был настроен не столь предвзято.
— Вопрос в том, — заметил он, — с какой стати Колин решил сесть в поезд, который даже в лучшие времена ходил по тупиковой ветке? Трудно придумать более нелепый способ попасть в Пенстивен. Похоже, у него действительно случилось что-то с памятью.
— Я в этом не уверен, — возразил Бридон. — Нельзя сказать, что это направление было ему хорошо известно, верно? В детстве он не добирался этим путем в школу? Потому что когда у людей пропадает память, они выбирают самые знакомые маршруты. Оказавшись на вокзале Сент-Бьюкен, он бы прямиком направился на поезд в Пенстивен.
— Значит, вы думаете, что это не его плащ? — спросила Мэри Хемертон с легкой ноткой разочарования.
— Не обязательно. Просто теперь мы можем иначе оценивать его последние передвижения. Поездка в Аберфойл вовсе не похожа на метания больного, лишившегося памяти. Скорее это можно принять за поступок здравомыслящего человека, решившего вернуться домой длинным и окружным путем, чтобы не встречаться со знакомыми людьми — носильщиками и тому подобное, — которые могли его узнать.
— Отличная версия! — воскликнул майор. — Только вы думаете, что Колин был свободным человеком и мог делать, что хотел. А если он был пленником? Именно в этом заключался их план — провезти его самым незаметным путем, по такой вот захолустной ветке.
— Странно, что они не воспользовались машиной, — заметил детектив. — Не самая удачная идея — таскать по вагонам пленника. И если за ним присматривало несколько бандитов, как они умудрились потерять его плащ?
— Ложный след, — попытался вывернуться майор Генри, но в его голосе не было уверенности.
— В любом случае, — нетерпеливо подытожил Хемертон, — мы можем заняться опознанием вещей. Вы сказали, что там было письмо, которое могли отправить Колину. Оно все еще в кармане?
— Нет, я взял его с собой, вот оно. Простите, что я его прочитал, миссис Хемертон, но в данных обстоятельствах я должен был это сделать. К счастью, в нем не содержалось ничего личного. Как по-вашему, это похоже на письмо, которое получил или мог получить ваш брат?
Мэри, сдвинув брови, склонилась над листком:
— У Колина был друг Деннис, однажды он гостил у нас. Но я не знаю его почерка, а имя распространенное. Вы нашли что-нибудь, кроме письма?
— Вот это. — Бридон достал сверток из скобяной лавки и развернул бумагу. — Довольно странная вещь, чтобы носить в кармане, вам не кажется?
— Дружище, это ясно как божий день! — воскликнул Хемертон, просияв. —
