Именно в Галазе - что очень символично, девочки вновь встретились с Денисом, который, как оказалось, вырос и стал самым обворожительным парнем, каких только Инна встречала в жизни. Общение продолжилось - наверное, больше по инициативе Оли, потому как к Смерчу она продолжала относиться, как к другу, но зато заинтересовалась его многочисленными друзьями, среди которых были просто обалденные милашки, а еще Ольге одно время очень нравился Петр, ставший самодостаточным, независимым и гордым молодым человеком. Правда, у них ничего не получилось, и Оля меняла мальчиков, как перчатки, правда, близко к себе подпускала их редко, все больше играла. А вот Инна по-настоящему влюбилась в друга детства - в Дэна, ставшего вдруг живым воплощением прекрасного принца Эрика. Да и он сам внезапно открыл в ней свою "русалочку". И не смотря на то, что вокруг него были много, очень много девушек, он вдруг осознал, что его тянет к Инне, как маленький гвоздь к магниту. Он, естественно, страдать на расстоянии не стал и сделал все, чтобы они с замкнутой, несколько меланхоличной, но нежной Инной стали встречаться. За месяц совместного отдыха они стали очень близкими людьми. Сейчас в Галазе Инна и Дэн были уже во второй раз - они отдыхали перед началом первого учебного года в университете. Он подал документы на иностранные языки, а она - на искусствоведение. Ольга же, как прирожденная актриса, поступила в театральный.
Инна вдохнула соленый воздух, не переставая глядеть на скалы и спокойное королевского синего цвета море. Ей казалось, что наступила невероятная тишина - почти что гробовая, и даже ветер куда-то пропал. Из-за этого умиротворения в ее голове вдруг мелькнула мысль: а хорошо, наверное, навсегда остаться здесь, в этом красочном месте, любоваться на небо и воду, плавать по подводному царству, разговаривать с рыбами...
Денис, находящийся, как и всегда, в центре внимания, увидел, что его любимая девушка грустит в сторонке и тут же поспешил к ней, обнял и сказал, что не отпустит. Правда, наедине они с Инной не остались. Потому как народ самым непонятным образом потянулся следом за Дэном, и грустившая Инна вновь оказалась среди людей. А они все больше и больше напрягали светловолосую девушку, потому как ей очень эгоистично (так она считала) хотелось побыть вдвоем только со своим парнем. Последние часы жизни она ловила себя на том, что ей все больше и больше хочется смотреть в лицо Дениса, а Игорь чуть позже говорил, что Инна тогда была очень странная и отрешенная и всматривалась в лицо Смерча так, как будто видит его последний раз - словно знала, что подарит ей вскоре все больше и больше волнующееся море.
Телефон Дэна настойчиво кричал, а он не обращал на него внимания - он сначала был занят окружающим пейзажем и окружающими людьми, потом - своей девушкой и громкой музыкой. Звук сотового телефона так надоел парню, что он просто-напросто выключил его.
А звонил ему кое-кто из местных друзей, не понаслышке знакомый с играми водной стихии, чтобы сказать о том, что сегодня выходить в море не стоит - к вечеру обещают хороший шторм, а с Черным морем шутки плохи - оно обманчиво и лишь с виду кажется ласковой и нежной гладью, но часто . Смерч проигнорировал этот звонок и продолжал веселье. Позже он очень жалел об этом.
Капитан судна также был предупрежден, что ближе к вечеру ветер очень усилится, и он предложил Игорю вернуться обратно. Но поскольку девушке Игоря не хотелось прерывать праздника на борту такой комфортабельной и дорогой яхты-красотки, она уговорила молодого человека на то, чтобы остаться в море, как и планировали, до позднего вечера. Мол, ничего страшного не случиться: яхта большая, море пока еще почти спокойное, а капитан опытен.
Денис, пробегавший в тот момент мимо, услышал кусок разговора и тут же, не думая, поддержал именинницу, крикнув Игорю:
- Эй, устрой своей девушке праздник! И нам не порть! Не будь кретином. Давай встретим закат на яхте!
Он не знал, о чем идет речь, и думал, что Игорь просто так хочет свернуть такую потрясающую прогулку по водной глади. Для Смерчинского это стало еще одним поводом упрекать себя в случившемся. Ведь Игорь всегда прислушивался к мнению друга.
Капитан нехотя согласился. Он не был тверд в своих намерениях и решениях настолько, насколько должен быть тверд в них человек, управляющий судном с живыми людьми и берущий за них ответственность. К тому же политика его компании заключалась в том, чтобы удовлетворить все желания своих небедных клиентов. Слово обеспеченного клиента - закон, почти что непреложная истина, и капитан яхты давно уже это усвоил.
Прогулка по чересчур спокойному глянцево-синему морю продолжалась и дальше.
Начинало темнеть, а закат оказался какой-то серо-багровый, вялый, совсем неинтересный. Инна прижалась к Дэну, и ее пальцы цепко сжимали его ладонь. Она продолжала смотреть вперед, на красивые приближающиеся скалы - ей казалось, что в них солнце отражается куда более красочнее, чем в потемневшей воде.
- Это Скала Злосчастного мужа. - Вдруг сказала одна из загорелых девушек, беспечно сидевшая рядом с Инной на корме. Их парни, в том числе и Дэн, отправились за напитками. Прочие танцевали на палубе - над ней разлетались мощные электронные звуки
- Кого? - не поняла Инна сначала.
- Ну, этого... Ты же наверняка слышала легенду и Дионисии и Филимоне? Дионисия, жена первого правителя Галаза влюбилась в раба Филимона, муж узнал об этом и убил его на ее глазах, а наутро нашел Дионисию мертвой.
- Знаю, кончено. - Кивнула Инна. Ей стало неуютно. Тишина давила на уши.
- В общем, это скала названа в честь того парня-грека, который был мужем Дионисии и первым правителем Галаза, - пояснила еще одна девушка. - Судя по легенде, он оттуда сбросился, когда нашел женушку мертвой.
- Да это не он сам, это мать Дионисии его столкнула со скалы - мстила за мертвую дочь, - встряла первая девушка.
- А мне он нравился, - вдруг сказала с горечью Инна, глядя на скалу. - Он ведь ни в чем не виноват, его жена сама ему изменяла с каким-то там рабом. Если они были супругами, она не имела права ему изменять.
Ветер неожиданным порывом встрепал ей длинные волосы и тихонько прошептал что-то на ухо. Что-то вроде "Пора прощаться".
- Ну не знаю. Дионисия его не любила, а любила раба. Если муж ее так любил, то мог бы и отпустить, хотя, кончено, это Древняя Греция, там такого нельзя, наверное, было делать. Но, по крайней мере, он мог бы не убивать Филимона жестко на глазах Дионисии! Это садизм уже какой-то!
- Эх, красивая это все-таки история любви. - Согласилась и вторая девушка. - Ох, что-то море совсем беспокойное стало...
