– А я что? Я ничего. Сак мировой парень. Помнит дружбу!
– Дружбу? Это он по дружбе ко мне в постель залезть хотел?
– Что? Да я ему сейчас! – Эл остановился и пошел назад.
Жена догнала его и резко дернула за руку.
– Я пошутила. Идем домой. – Она взяла его под руку и повела к автобусной остановке.
Об этом случае Эл тут же забыл, но сейчас, прощаясь с Саком, вдруг вспомнил. Он обернулся, но машина уже отъехала.
В конструкторском бюро еще никого не было. Эл сел за свой стол. До начала работы оставалось минут сорок. Машинально взял лист бумаги и стал набрасывать схему. Внезапно он понял, что рисует то, что видел во сне. Это была схема устройства управления кристаллизацией в условиях невесомости. Тут же всплыл в памяти, причем с предельной ясностью, математический аппарат, включая программы и алгоритмы управления процессом кристаллизации.
Увлекшись, он не заметил, как пришли остальные служащие. Комната сразу наполнилась шумом и запахом духов. Так сильно пахло от Рой – всеобщей любимицы конструкторского бюро и предмета зависти соседних отделов. Эл оторвался от расчетов. Служащие еще не расселись по местам и обсуждали последние новости: кто будет чемпионом в этом году в играх с мячом и поднимутся ли цены на бензин и мясо. Бензин Эла не интересовал, а вот мясо… На мясо уходила треть его зарплаты. Несмотря на цены, жена считала, что мясо покупать более выгодно, чем мучные продукты. "По крайней мере будешь сыт, – говорила она. – Мебель подождет, а ребятам надо расти".
Кто-то остановился у него за спиной. Эл поднял голову. Это был Кер – его непосредственный начальник, тот, что снился ему ночью. Кер, не скрывая своего удивления, смотрел на разбросанные по столу листки со схемами и математическими записями.
– А ну, зайди ко мне! – распорядился он и, не спрашивая разрешения, собрал исписанные листки.
Кабинет Кера был тут же, отделенный тонкой перегородкой от остальной комнаты. Кер сел за письменный стол и кивнул Элу, предлагая ему кресло напротив.
– Посмотри, – он вынул из бокового кармана пачку листков и протянул их Элу.
Эл всмотрелся и, пораженный увиденным, вопросительно взглянул в лицо начальнику.
– Это тебе во сне? – шепотом спросил Кер.
– Да, – так же шепотом ответил Эл. – Вы мне снились, – добавил он.
– Ты мне снился тоже. – Кер вскочил и заходил по маленькому кабинету. – Подожди! Подожди! Если нам снился один и тот же сон… то… – он не договорил и снова вопросительно посмотрел на Эла. – Давай вспомним детали, – предложил он.
– Большой зал! – начал Эл.
– Толпа народа! Так?
Эл кивнул головой.
– Все говорят на разных языках, но мы все понимаем?
– Точно! Потом вошла ослепительно красивая женщина и очень высокий мужчина.
– Точно! У меня тоже! А дальше?
– Ну, дальше сплошная фантастика. Говорили о союзе планет, о сверхразуме и прочей ерунде. Хотя, если вдуматься, то уж не такая ерунда.
– У меня немного расплываются в памяти детали. По-моему, шла речь о создании Сверхсложной интеллектуальной системы, и тот, высокий, сказал, что заложит схему и всю ее технологию в нашу память.
– Я припоминаю, что так и было. Он даже назвал свое имя. Странное какое-то, очень длинное.
– Точно! Дай-ка вспомню. Сер-гей. Почему-то два слога. А ее звали еще длиннее.
– Урания! – вспомнил Эл.
– Да, кажется, так. Слишком длинно. Что было потом?
– Потом? Ах, да! Но это уже совсем фантастично. Нас рассадили по отдельным камерам и надели нам на головы колпаки. После чего сказали, что мы научимся видеть суть вещей, видеть сквозь стены и понимать друг друга без слов.
Эл посмотрел случайно на стоящий в углу сейф и вдруг обнаружил, что в нижнем его отделении стоит наполовину пустая бутылка виноградной водки. Кер проследил его взгляд и ошеломленно снова взглянул на Эла.
– Ты видишь?
Эл кивнул головой.
Директор завода Там внимательно выслушал пришедших к нему на прием Кера и Эла, бегло просмотрел расчеты, затем позвонил секретарше и велел принести три стакана чая.
– Ну что я вам скажу, ребята, – директор, когда был наедине или с небольшой группой сотрудников, всегда так называл их, не взирая на возраст. Это считалось на заводе, да и вообще, признаком демократичности и дружеского расположения.
Он подождал, пока секретарша выйдет, и продолжал:
– Что я могу вам сказать? Может быть, все это чепуха, а может быть, и стоящее. Тут надо разобраться. Но кто этим будет заниматься? Я, скажу откровенно, пас. Кто я? Я хозяйственник. Мое дело – производство, план. Математикой я не занимался уже лет двадцать. А тут дело такое, – он посмотрел на лежащие перед ним листки бумаги и развел руками. – Тут, – продолжал он, – надо бы ехать в академию и говорить на самом высоком уровне. Но вопрос тут еще в чем? Мы – организация не академическая, у нас свое министерство. Минэлектротехпром. Почему наш завод приписали к этому министерству – сам не знаю. Пока нет министерства робототехники. Обещали образовать, да вот уже третий год как по этому поводу нет никакого решения.
– Но проблема выходит за рамки Минэлектротехпрома, – возразил Кер.
– О чем я и говорю, – согласился с ним директор. – Тем не менее, соваться в академию через голову своего министерства не принято, и я не рекомендую. Надо начинать по инстанции.
– Сколько же это времени займет? – не выдержал Эл.
Директор развел руками. – Кто может знать? Может быть, два-три года. Но это в лучшем случае. А то и лет десять. Пока дойдет очередь, пока решат, куда направить на рецензию. Скорее всего, в случае положительной рецензии, министр может войти в комиссию по науке и технике. Та, в свою очередь, создаст межведомственную комиссию, а может передать все в Академию. Хотя сомневаюсь. Тут, скорее, сработает ведомственный престиж.
– Хорошо! Я сам отправлю материалы в Академию! – решительно заявил Эл.
– Как ты отправишь? – директор насмешливо посмотрел на него. – Кто тебе их завизирует? Я? Извини, но у меня одна голова на плечах. А без визы, акта экспертизы у тебя их никто не примет. Это раз! Потом, кто тебе подпишет акт экспертизы? Никто на это не пойдет. И последнее, ты знаешь, что все разработки, сделанные в нашем конструкторском бюро, метятся грифом "секретно" и разглашение их является государственным преступлением? Ты что, не знаешь правил? Когда тебе давали форму номер 2 допуска, ты разве не читал, что написано по этому поводу в инструкции? "Вся научно-техническая документация рассылается через спецотдел в адреса заказчика или министерства, которому подчинено предприятие". Так что, кроме как в министерство, писать никому нельзя. И еще я хочу спросить: зачем это вам все нужно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
