Хотя Лето твердо знал, что невиновен, он не мог понять, что же все-таки в действительности произошло с кораблями Тлейлаксу на лайнере Гильдии. У него не было ни единого доказательства того, что это не он произвел выстрелы, которые едва не спровоцировали большую войну. Напротив, он в свое время настолько пылко признался в своей ненависти к тлейлаксам, что ни один Дом Ландсраада, даже союзный Каладану, не решился возвысить голос в поддержку Лето. Если бы они это сделали, то рисковали бы остаться без своей доли при дележе имущества Дома Атрейдесов. Однако, даже учитывая это, многие Дома выразили свое ободрение действиями Лето по защите своих друзей и членов экипажа своего фрегата.
А потом, каким-то чудом, его спас своим вмешательством император Шаддам.
По пути домой Лето вел длинные разговоры с Туфиром Гаватом, но ни юный герцог, ни старый воин-ментат так и не смогли понять, почему Шаддам так испугался блефа и почему он вступился за Лето. Будучи почти мальчиком, Лето тем не менее понимал, что нельзя верить в чистый альтруизм, какими бы трогательными ни были речи Шаддама перед членами суда. Было ясно как день: новому императору было что скрывать. И это что-то касалось его связей с Тлейлаксу.
По поручению Лето Гават разослал шпионов на разные планеты с заданием собрать как можно больше информации на эту тему. Однако император, предупрежденный посланием Лето, стал намного более осторожным и скрытным.
На огромном пространстве Империи Дом Атрейдесов не был особенно могущественным и не имел большого влияния на Дом Коррино, и следовательно, у последнего не было веских оснований выступать в защиту герцога из Дома Атрейдесов. Кровные узы не были достаточным основанием. Хотя Лето и приходился кузеном Шаддаму, но многие Дома могли проследить подобное родство, особенно если начать исследование с времен Великого Переворота.
И каким образом оказались вовлеченными в это дело Сестры Бене Гессерит? Были ли они друзьями Лето или его врагами? И прежде всего, кто прислал столь важную информацию о связях Шаддама в кубике, который сам собой рассыпался на части? Можно было ожидать коварного удара от скрытых врагов, но Лето никогда не слышал о существовании скрытых союзников.
Самым загадочным оставалось главное: кто в действительности стрелял на лайнере?
Погруженный в тяжкие думы, Лето спустился с утеса и направился к тихому доку, где стояли на причале суда Атрейдесов. Море было спокойным, и у пристани осталось только две лодки: рыбацкое суденышко и яхта. на мачте которой развевался вымпел с гербом Атрейдесов.
Как близок к уничтожению был этот герб совсем недавно.
Подставив плечи яркому солнцу, Лето уселся на краю берега и прислушался к волнам прибоя и крикам серых чаек. Он полной грудью вдыхал напоенный запахами соли, рыбы и водорослей воздух. Вспомнил он и о том происшествии, когда они с Ромбуром едва не сгорели в пожаре на рыбацкой лодке, отправившись за коралловыми геммами. Какая это была мелочь по сравнению с тем, что произошло позже.
Лето загляделся на краба, который сполз со скалы, скользнул по опорам пристани и скрылся под водой.
— Доволен ли ты положением герцога, или предпочел бы стать рыбаком после всего этого? — раздался веселый голос Ромбура. Иксианский принц был с утра в хорошем настроении.
Лето обернулся, ощутив тепло нагретой солнцем скамьи, на которой он сидел. По усыпанному галькой пляжу к нему направлялись Ромбур и Туфир Гават. Лето знал, что сейчас ментат и Мастер Убийств начнет отчитывать его за то, что он сидит спиной к берегу, когда шум океана покрывает все звуки и враг может подкрасться сзади, не будучи вовремя услышанным.
— Мне кажется, что я мог бы быть и тем и другим, — ответил Лето, поднимаясь и отряхиваясь. — Так я мог бы лучше понять мой народ.
— «Понимание своего народа мостит путь к пониманию природы власти», — монотонным голосом процитировал Гават максиму Атрейдесов. — Надеюсь, вы раздумывали о государственных делах. Ведь нам так много надо сделать после того, как все вошло в нормальное русло.
Лето тяжко вздохнул.
— Нормальное? Мне кажется, что в нашем положении очень мало нормального. Кто-то попытался начать войну с тлейлаксами и вовлечь в нее наш Дом. Император боится меня, потому что думает, что я что-то знаю. Дом Верниусов до сих пор считается отступническим, а Ромбур и Кайлея остаются здесь на правах изгнанников, хотя они прощены и отменена награда за их головы. Более того, мое имя остается запятнанным, ведь многие до сих пор уверены, что это я атаковал корабли тлейлаксов.
Он подобрал с берега плоский камешек и забросил его так далеко, что не смог рассмотреть всплеск на месте его падения в воду.
— Если это и победа Дома Атрейдесов, то она имеет горький привкус, Туфир.
— Возможно, — сказал Ромбур, подойдя к уткнувшейся носом в берег лодке, — но все же это лучше, чем поражение.
Старый ментат кивнул, его продубленное многими ветрами лицо блестело на солнце.
— Вы вели себя с подобающими достоинством и честью, мой герцог, чем снискали всеобщее уважение к Дому Атрейдесов. Это победа, которую не следует сбрасывать со счетов.
Лето взглянул вверх, на острую крышу Замка Каладана, высившегося на вершине скалы. Это его замок, его дом.
Он подумал о древних традициях своего Дома, о том, как будет преумножать их. В своем царственном положении он был осью, вокруг которой обращались миллионы жизней. Может быть, жизнь простого рыбака легче и спокойнее, но это жизнь не для него. Он всегда останется герцогом Лето Атрейдесом. У него есть имя, титул, друзья. И жизнь хороша.
— Пойдемте, молодые мастера, — сказал Туфир Гават. — Время приступить к следующему уроку.
Вслед за Мастером Убийств воодушевленные Лето и Ромбур принялись подниматься вверх, к подножию Замка.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
В течение последнего десятилетия ходили упорные слухи о том, что я собираюсь писать роман о Дюне, созданной воображением моего отца. Говорили, что это будет продолжение шестой книги серии, «Капитула». До этого я опубликовал несколько научно-фантастических произведений, которые встретили благосклонное отношение читателей, но у меня не было уверенности в том, что мне следует браться за такой огромный и пугающий материал, как «ДЮНА». Это по-настоящему великое произведение, стоящее в одном ряду со всеми когда-либо написанными сложными многослойными романами. Дюна — современная версия древней легенды о сокровище дракона — повествует об исполинских песчаных червях, стерегущих драгоценное сокровище — меланжу — гериатрическую пряность. Вся история — величественный перл, блеск которого проявляется от самой его поверхности до породившей его сердцевины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
