присутствовало много других людей, из которых он помнит только одного – Карла Оке Биргера Свенссона-Раска. Во второй раз связь имела место в заведении, известном как „Пивной погребок“, на Холлендаргатан. При этом опять присутствовал Свенссон-Раcк, который также вступил в связь (совершил половой акт) с Т. Камарайо. Йёранссон утверждает, что точной даты не помнит, однако эти события имели место (второе произошло спустя несколько дней после первого) в конце ноября или в начале декабря прошлого, т. е. 1950, года. Йёранссон утверждает, что ему больше ничего не известно о Т. Камарайо.
Со 2 по 13 июня текущего года Йёранссон находился в Экшё, куда отправился на автомобиле с регистрационным номером А 6310, и вернулся оттуда после того, как продал там партию одежды по поручению фирмы, в которой он работал. Йёранссон является владельцем автомобиля марки „моррис-майнор“ модели 1949 года, регистрационный номер А 6310.
Протокол допроса прочел, записано верно.
Допрашиваемый
(Подпись)
Следует дополнить, что вышеупомянутый Карл Оке Биргер Свенссон-Раск является тем человеком, который первым проинформировал полицию, что Йёранссон находился в интимных сношениях с Т. Камарайо. Информация о пребывании Йёранссона в Экшё подтверждается персоналом городской гостиницы. Официант вышеупомянутой гостиницы Сверкер Йонссон, специально допрошенный с целью проверки показаний Йёранссона, утверждает, что весь тот вечер 10 июня просидел в гостиничном ресторане вплоть до закрытия, т. е. до 23:30. Йёранссон был пьян. Показаниям Сверкера Йонссона можно верить, тем более что они подтверждаются записями в гостиничном счете Йёранссона».
– Что ж, – сказал Кольберг. – Дело ясное. Пока.
– Что ты собираешься делать?
– То, что Стенстрём сделать не успел. Поехать в Экшё.
– Кубики начинают укладываться в единое целое, – сказал Мартин Бек.
– Да. А куда подевался Монссон?
– Наверное, торчит в Халльстахаммаре и разыскивает ту страницу у матери Стенстрёма.
– Он легко не сдается. Жаль, что его нет. Я хотел взять его автомобиль. В моем какая-то неисправность.
Кольберг приехал в Экшё утром восемнадцатого января. Он ехал всю ночь – триста тридцать пять километров – сквозь метель, по гололедице, однако не чувствовал себя уставшим. Городская гостиница находилась возле рынка и располагалась в красивом старинном здании, которое великолепно вписывалось в этот идиллический городок, словно вырезанный из цветной рождественской открытки. Официанта, которого звали Сверкер Йонссон, уже не было в живых, однако копия счета, оплаченного Нильсом Эриком Йёранссоном, сохранилась. Правда, понадобилось несколько часов, чтобы разыскать ее в покрытой пылью коробке на чердаке.
Счет подтверждал сведения о том, что Йёранссон проживал в гостинице одиннадцать дней. Питался он в гостиничном ресторане и ежедневно подписывал чеки за еду и напитки, эти суммы приплюсовывали к его счету. Были и другие записи в счете, например за телефонные переговоры, однако номер, по которому звонил Йёранссон, не был записан. Впрочем, не это, а кое-что другое сразу же привлекло к себе внимание Кольберга.
Шестого июня тысяча девятьсот пятьдесят первого года гостиница внесла в счет гостя пятьдесят две кроны и двадцать пять эре, уплаченные ею одной автомастерской. Оплата за буксировку и ремонт.
– Эта автомастерская еще существует? – спросил Кольберг владельца гостиницы.
– Конечно, причем за двадцать пять лет владелец там не сменился. Вам нужно пройти в направлении станции Лонганес и…
Человек, который в течение двадцати пяти лет был владельцем мастерской, недоверчиво смотрел на Кольберга.
– Шестнадцать с половиной лет назад? Черт возьми, как я могу такое помнить?
– А журналы учета вы ведете?
– В этом деле у меня все в полном порядке, можете не сомневаться.
Полчаса он искал старую тетрадь. Не захотел выпускать из рук. Сам осторожно перелистывал страницы, пока не добрался до нужного дня.
– Шестое июня, – сказал он. – Вот, пожалуйста. Буксировка от гостиницы. У него сел аккумулятор. Все это развлечение обошлось ему в пятьдесят две кроны и двадцать пять эре, включая буксировку.
Кольберг ждал.
– Буксировка, – буркнул владелец автомастерской. – Какая глупость. Почему он не вынул аккумулятор и сам не привез его сюда?
– У вас имеются какие-нибудь данные об автомобиле?
– Да. Погодите… секундочку… ага, вот. Кто-то провел испачканным маслом пальцем по записанному здесь номеру. Но в любом случае это был автомобиль со стокгольмским номером.
– А вы не знаете, какой марки?
– Конечно. Это был «форд-ведетта».
– А не «моррис-майнор»?
– Если тут написано «форд-ведетта», могу дать голову на отсечение, что так оно и было, – сказал владелец мастерской. – «Моррис-майнор»? Да ведь между ними колоссальное различие.
Кольберг забрал с собой журнал. Это стоило ему получаса угроз и уговоров. Когда он наконец выходил, одержав победу, владелец автомастерской сказал:
– Теперь, во всяком случае, понятно, почему он выбросил деньги на совершенно ненужную буксировку.
– Почему же?
– Стокгольмец.
Уже стемнело, когда Кольберг вернулся в гостиницу. Он продрог, устал и проголодался, поэтому вместо того, чтобы сесть за руль и уехать, он снял номер в гостинице. Первым делом он принял душ и заказал ужин. Ожидая, пока приготовят еду, он дважды звонил по телефону. Первый разговор у него состоялся с Меландером.
– Не мог бы ты проверить, кто из моего списка имел автомобили в июне пятьдесят первого года? И какой марки.
– Конечно. Завтра утром.
– И какого цвета был «моррис» Йёранссона.
– Хорошо.
Потом он позвонил Мартину Беку.
– Йёранссон приехал сюда не на своем «моррисе». У него был другой автомобиль.
– Значит, Стенстрём был прав.
– Ты не мог бы распорядиться, чтобы выяснили, кто был владельцем той фирмы на Холлендаргатан, где работал Йёранссон, и чем она занималась?
– Хорошо.
– Завтра около полудня я буду в Стокгольме.
Он спустился вниз и принялся за еду. Внезапно он вспомнил, что однажды уже был в этой гостинице. Он проживал здесь ровно шестнадцать лет назад. В то время он уже служил в полиции и занимался убийством в такси. Его расследовали в течение трех или четырех дней. Если бы тогда он знал то, что ему известно сейчас, то наверняка смог бы раскрыть загадочное убийство Тересы в течение десяти минут.
Рённ думал об Ульссоне и счете, обнаруженном в кармане рубашки Йёранссона. Во вторник днем ему кое-что пришло в голову, его начала мучить какая-то смутная мысль, и он пошел к Гунвальду Ларссону. Несмотря на сдержанные отношения на службе, Рённ и Гунвальд Ларссон были друзьями, о чем мало кто знал. Они вместе провели рождественский вечер и новогоднюю ночь. Известие об этом невероятно удивило бы большинство их коллег.
– Я думаю об этом листочке с буквами «Б» и «Ф», – сказал Рённ. – В списке, составленном Меландером и Кольбергом, есть три человека с такими инициалами: Бу Фростенссон, Бенгт Фредрикссон и Бьёрн Форсберг.
– Ну?
– Можно было
