в терроризме. Якобы Ванька убил много людей – причем милиционеров при исполнении. Мало того, он сам признался в содеянном, еще и угрожал новыми терактами. Это повергло ее в шок. Она проплакала два часа кряду, никак не могла успокоиться. Сердце разболелось. Лали думала, что умрет.
Ни на миг она не поверила, что Ванька хоть в чем-то виноват.
Не зря же вникала в дела отцовского министерства, узнавая все больше и больше мерзости. Поначалу ее кидало в дрожь, а потом становилось все тоскливее с каждой открытой правдой и развенчанной ложью, привычной с пеленок. Чудесная страна, просто рай земной, и великий Председатель во главе превратились в полумертвое чудище, управляемое кровожадными маньяками… Лали завидовала своим несведущим ровесникам, ведь те жили в мире иллюзий и искренне молились в храмах за здоровье Героев Революции. Тем ей, наверное, и понравился Ванька – своей искренней верой в светлое будущее и доблестное прошлое, не говоря уже о радужном настоящем. Голубые глаза, светлые волосы, широкие плечи… Главное – он никогда не кичился своей силой, не пытался никого унизить, был таким добрым…
Был?!
Спать не могла.
Из груди вырвали сердце, а вместо него засунули тяжелую скользкую глыбу, которая давила на ребра изнутри и не могла гнать кровь по сосудам. И нечем дышать было, душно…
Лали вцепилась в ручку двери, чтобы не упасть, навалилась всем телом – и дверь распахнулась. Девушка буквально выпала на балкон, чудом удержавшись на ногах. И увидела перед собой Ваньку. Тот поднял руку так, будто собирался помахать ей на прощание.
«Галлюцинация, – отстраненно подумала она. – Начались галлюцинации…»
Но разве умеют видения улыбаться? Причем довольно мило? И пахнет ли от них странно, а то и вовсе отвратительно?
– Привет, Лали. – Рука опустилась, глаза радостно блеснули. – Как дела? Я тут немного испачкался… Ты уж извини, не было возможности привести себя в порядок.
Глыба в груди тут же обернулась сердцем, кровь прилила к щекам. Лали тихонечко вскрикнула от неожиданного счастья. Ванька вмиг оказался рядом, взял за локоть и собрался еще что-то сказать, но она, испугавшись, – услышат ведь! – зажала ему рот ладошкой.
Ванька чуть обиженно пожал широкими плечами – небось не такого приема ждал от подруги. Подмигнув, Лали жестами показала, что надо вести себя тихо. Сообразив, в чем дело, он радостно закивал. Она шепнула ему на ухо:
– Поднимайся на крышу, я за тобой.
Иван мотнул головой. Нахмурившись, Лали толкнула его в грудь. Вновь пожав плечами, он медленно повернулся. Затем вскочил на ограждение – она моргнуть не успела, а его перебросило уже на балкон выше. Точностью движений Ваньки можно любоваться часами… Выдернув «подвеску» из сумки, лежавшей на полу, Лали продела руки в ременной крепеж – баллоны прижало к лопаткам. Она почувствовала, как ноги стали сильнее – искусственные мышцы, активировавшись, облепили икры и бедра до паха и чуть выше. Немного подышать и подпрыгнуть на месте, едва оторвавшись от пола, – чтобы биометрия «подвески» приспособилась к параметрам Лали. Не в ее привычках заставлять себя ждать – в отличие от подруг, специально опаздывающих на свидание на полчаса, не меньше.
Сердце ныло, во всем теле ощущалась слабость, да и боязно было одной, без Ваньки рядом, прыгать. Он ведь подстрахует всегда, ценой даже собственной жизни – она уверена в этом абсолютно!.. Хорошо хоть семейные апартаменты близко от крыши, всего десяток этажей вверх одолеть.
Это был ее самый быстрый подъем. Чувствовала: времени мало, почти что нет.
Ванька подхватил ее у парапета, выдернул на крышу, прижал к себе. Еще вчера она отстранилась бы, ведь надо блюсти благочестье, но этой ночью… Она не знала, увидит ли еще когда-нибудь Ваньку Жукова. Запрещала себя думать об этом, но… Коснулась ладонями его мускулистой груди, а он воспринял этот жест неверно – смутился, отпустил ее и спрятал руки за спиной.
– Извини. Просто очень обрадовался, увидев тебя.
На душе стало тепло-тепло.
– Но вообще-то я пришел к твоему отцу… Он дома?
Будто выключили свет в глазах. Лали моргнула. Наверное, что-то отразилось на ее лице, ведь Ванька засуетился, выспрашивая:
– С тобой все в порядке? Как ты себя…
Слова звучали словно издалека, их поглощало эхо, искажало, дробило, смазывало концовки фраз. Сердце бешено колотилось. Неужели Ванька все знает? И пришел, чтобы отомстить? И почему ей кажется, что они висят над пропастью на тонкой струне, которая вот-вот оборвется?
– Зачем тебе мой отец?! – Хотела спокойно спросить, без дрожи в голосе, но чуть ли не выкрикнула Ваньке в лицо. Истеричка.
Он пожал плечами, отвернулся и, глядя под ноги, рассказал о том, что с семьей беда, какие-то подонки убили маму, ранили его, а в милиции считают, что Владлен Жуков – заговорщик и предатель.
– Гурген Аланович, твой отец, на него только надежда. Он поможет! Ведь мой и твой, они же друзья!..
Над соседней крышей пролетел вертолет-беспилотник. Ванька дернулся было к беседке для пикника с лавочками, столом и мангалом, одной из многих тут, но передумал – остался на месте, даже плечи расправил и гордо задрал подбородок. Смешной такой.
– Ванька, я волновалась за тебя.
– Чего вдруг? – Он фыркнул. – Волноваться надо за подонков, которые осмелились напасть на мою семью. Они… – Сжал кулаки, на доброе всегда лицо будто надели маску разъяренного демона. – Они поплатятся. Они умрут. Я! Лично! Вот этими руками!..
Сердце трепыхнулось и замерло.
– Не стоит тебе, Ванька, просить помощи у моего отца, – выдавила из себя Лали, вымучила.
– Почему это? Да ну, брось! Ты что?! Гурген Аланович поможет обязательно, я знаю! Я расскажу ему все как было, и он…
Струна вот-вот порвется. Нельзя терять ни секунды.
– Ванька, выслушай меня. Не перебивай! Недавно я была у отца в бункере, ну, ты знаешь… Он оставил на столе коммуникатор, а я ждала, было скучно…
– Какое отношение это име…
– Не перебивай! Я заметила – случайно! – на экране папку с названием «Жучара». – Она посмотрела на Ваньку, тот нахмурился, подобрался, будто перед схваткой. – Не удержалась, посмотрела, что там…
Ее заклинило. Беззвучно открывала рот, да и только. Драгоценные секунды тратились зря – на молчание. Ну не могла она сказать то, что должна была. Ну не могла – и все! Слабачка.
– Лали, ты хотела мне что-то… – Ванька почему-то охрип. – Продолжай, не молчи.
– Я… – Она зажмурилась. Первый звук едва прорвался сквозь стиснутые зубы, а затем слова полились: – Там, в той папке, была информация о том, где содержат Владлена Жукова. Твой отец в Поликлинике номер один.
Ванька кивнул. Ему ли не
