Ардшил вцепилась в робота, выпихнула его в провал, и оба рухнули вниз.
Бен с Ивицей подскочили к дыре в стене мгновение спустя, однако слишком поздно, чтобы увидеть падение, но успели услышать, как Ардшил с роботом ударились о камни внизу и рухнули в воду. Супруги высунулись побольше, чтобы рассмотреть, что творится внизу. Дождь хлестал их головы и плечи. Сверкнула молния, осветив мокрые стены замка, пустые скалы и реку. На скалах ничего не двигалось. И ничего не виднелось в воде.
Бен втащил Ивицу обратно в комнату и прижал к себе. Она зарылась лицом ему в грудь, и он услышал, как она ловит ртом воздух.
— Чертов Райделл! — тихонько выругался Бен, стараясь сдержать дрожь.
Она вцепилась пальцами ему в предплечье и отчаянно закивала, соглашаясь.
Глава 13
Драконово зрение
И только сейчас Бен обнаружил, что медальон по-прежнему висит у него на шее. Он глянул вниз и увидел его мирно свисающим на цепочке. На мгновение он глазам не поверил. Знакомое изображение Паладина, выезжающего на восходе из замка Чистейшего Серебра, сверкнуло во вспышке молнии. Он был совершенно уверен, что потерял его. Искал и не нашел.
— Что случилось, Бен? — быстро спросила Ивица, увидя выражение его лица.
Он помотал головой, опустив медальон под рубашку:
— Ничего. Я просто…
Он замолчал, смешавшись. Должно быть, он ударился головой сильнее, чем думал. Но он был совершенно уверен! Он старался нащупать медальон, но его не было!
Ивица не стала настаивать, подошла к шкафу и достала чистые халаты. Секунды спустя по лестнице взлетела замковая стража с оружием на изготовку, отреагировав наконец на шум. К этому времени Бен с Ивицей занимались Сапожком и не обратили на солдат никакого внимания. Кобольда изрядно поколотили, но в основном он выглядел вполне сносно. Кобольды — крепкий народец, с любовью подумал Бен, поняв, что его друг не очень сильно пострадал, тогда как практически любой другой был бы убит.
Стражники обшарили комнату, выглянули в дыру, образовавшуюся вместо окна, и чувствовали себя неловко, главным образом оттого, что вообще оказались здесь, в этом помещении. У них было стойкое ощущение, что покушение практически удалось, и их чрезвычайно волновала реакция и короля, и Каллендбора на то, что они не смогли предотвратить нападения.
Бен же, в свою очередь, был слишком занят другим, чтобы тратить время на ругань. Он все еще размышлял о внезапности нападения и обстоятельствах оного. Но Каллендбор, ворвавшийся в комнату полуодетый и с мечом в руке, оказался не столь милосерден. Выслушав краткую версию событий в изложении Бена, он обрушился с бранью на всех присутствующих стражников, а затем немедленно отослал группу солдат вниз, чтобы те поискали следы падения Ардшил и монстра, ежели таковые имеются. Остальным велел тщательно обшарить замок. Бена, Ивицу и Сапожка переселили в другие апартаменты, и стражникам было велено весь остаток ночи никуда от дверей не отходить. Явно обескураженный происшедшим и желая как можно быстрее исчезнуть с глаз долой, Каллендбор пробурчал «спокойной ночи» и удалился досыпать.
Измотанные Ивица и Сапожок тоже довольно быстро заснули.
Бен, однако, еще долго размышлял о последнем монстре. Его беспокоили две вещи, и он не находил объяснения ни одной.
Первое — каким образом это создание вообще попало в замок. Как смогло проскользнуть мимо охранников Каллендбора и самой Ардшил? Такая шумная громадина в принципе не могла пройти незамеченной. Даже войти в ворота. Если, конечно, робот вообще сквозь них проходил, а не был доставлен сюда при помощи магии. А это единственное логичное объяснение. И это наводило на мысль — хоть и с натяжкой, надо признать, — что во время нападения также была использована магия, чтобы заставить его думать, будто медальон потерян. Иначе почему он не смог его найти, пусть даже ударившись головой и в спешке, когда медальон спокойно висел у него на шее?
И второе, что беспокоило Холидея, заключалось в том, что Бен признал в этом роботе что-то страшно знакомое, но не мог понять, как такое может быть. В Заземелье нет роботов. Более того, насколько ему известно, никто даже представления не имеет, что это такое. Значит, он видел подобного робота в своей прежней жизни либо в кино, либо в каком-нибудь комиксе, поскольку даже на Земле подобных роботов еще не изобрели. Он порылся в памяти, пытаясь сообразить, где же все-таки видел такого уродину, но тщетно.
Засыпая ближе к утру, он все еще безуспешно пытался вспомнить.
Ивица разбудила его довольно поздно. Небо опять было ясным, грозовой фронт сдвинулся на запад. Бен некоторое время тихо лежал, глядя на сидящую рядом жену, а она, лукаво улыбаясь, глядела на него. Внезапно он принял решение. Было бы неправильно держать свои мысли при себе, ведь Ивица страдает не меньше от того, что дочь исчезла, а угрозы Райделла всем действуют на нервы. Они были одни — Сапожок с утра пораньше удалился по своим собственным делам, о которых не счел нужным поведать. И Бен рассказал жене о том, о чем не говорил никому и никогда: медальон и Паладин связаны между собой, один вызывал другого для защиты короля. А во время схватки с роботом медальон вдруг исчез. Ивица внимательно выслушала рассказ Бена, затем взяла его за руки и сжала их.
— Если с медальоном проделали такую штуку, — спокойно заявила она, — следовательно, тот, кто это сделал, знает, что он связывает тебя с Паладином. — Она пристально поглядела на мужа. — Кому, кроме меня, об этом известно?
Проблема была в том, что никому. Даже советнику Тьюсу, знавшему о медальоне больше всех. Большинство знали лишь, что медальон принадлежит тому, кто правит в данный момент Заземельем. Очень немногие были в курсе, что он позволяет пройти сквозь волшебные туманы. И только Бену было известно, а теперь и Ивица знает, что медальон вызывает Паладина. Вот только Бену не хватило духу поведать Ивице о том, что Паладин и он связаны между собой, что рыцарь является его вторым «я», его темной половиной, которая приобретает телесное обличье, когда возникает необходимость сражаться. Он уже не раз собирался рассказать ей об этом. Это последний секрет о волшебных свойствах медальона, который он утаивал от нее, и внезапно бремя этой ноши показалось Бену совершенно невыносимым.
И все же Бен смолчал. Он еще не был готов к такому разговору. Подобное откровение могло навредить их взаимоотношениям. Он не желал подвергать проверке прочность супружеских уз, выкладывая столь ужасную правду. Даже теперь, спустя столько лет, он все еще боялся потерять ее.
— И что мы теперь будем делать, Бен? — внезапно спросила Ивица, прервав ход его мыслей. — Ты ведь не собираешься здесь задерживаться, не так ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
