Строительство одной из них было намечено вблизи разоренного Хаджибейского замка. Крепость должна была стать очень важной, потому что имела обширный рейд для гребного флота, чем и обратила на себя особенное внимание Экспедиции строения южных крепостей. Так назывался специально учрежденный для таких построек комитет, руководителем которого был граф Суворов, а главными членами-распорядителями генерал де Рибас и инженер-полковник де Волан. Как же воспрянул духом пламенный де Рибас, когда получил это место, столь соответствующее его склонностям и представлявшее столь обширное поле для его неутомимой деятельности! Он искренне любил страну, давно сделавшуюся его вторым Отечеством, и искал случая доказать свое усердие, превышающее, по его мнению, то, которое он уже так часто доказывал в битвах за нее.
Дилижанс александровского времени. Рисунок начала XX века.В годы своего царствования Александр I обращал особое внимание на развитие дорожного строительства в России, что, безусловно, должно было привести к процветанию торговли в государстве. Одним из средств передвижения по дорогам в те времена был дилижанс — большой крытый экипаж, перевозивший пассажиров, почту и багаж.
И вот подходящий случай представился: кроме крепости, которую предстояло строить в Хаджибее и основание которой уже было положено 10 июня 1793 года, на совете у Великой Екатерины было решено построить на Черном море большой военно-торговый порт, и выбор места для него пал на тот же самый Хаджибей, в котором уже строилась Русская крепость. Де Рибас был удовлетворен: новый порт, а с ним и новый город, было поручено строить исключительно ему. Он удостоился по этому случаю лестного рескрипта от императрицы, который был примечателен тем, что объяснял словами великой государыни будущее назначение и судьбу нового города. Вот эти строки, извлеченные из рескрипта: «Потщитеся, дабы созидаемый вами город представлял торгующим не только безопасное от непогод пристанище, но защиту, одобрение, покровительство, словом, все зависящее от вас в делах их пособия, через что без сомнения как торговля наша в тех местах процветет, так и город сей наполнится жителями в скором времени».
Эти слова императрицы можно назвать пророческими: так прекрасно они исполнились! Новый город, получивший название Одессы в память о лежавшем близ него в древности Греческого селения Ордиссосы (что по-гречески значит «великий торговый путь»), как будто волшебной силой поднимался стараниями де Рибаса.
22 августа 1794 года началась его закладка: в этот день были положены первые камни для церквей святого Николая и святой Екатерины, и меньше чем через год в Одессе было уже около 2500 жителей. В ее порт пришло 86 кораблей, а вышло 64 корабля.
Эти первые успехи юного города смогли порадовать его великую основательницу в последние дни ее жизни, и 22 октября 1796 года, то есть за две недели до своей кончины, она подписала указ об учреждении в Одессе цензуры для привозимых туда иностранных книг. Это учреждение ставило новый порт в один ряд с четырьмя другими главными городами, куда был позволен привоз книг из чужих краев: с Петербургом, Москвой, Ригой и Радзивиловым.
И.К. Айвазовский. Вид Одессы в лунную ночь. 1846 г.Одесса была основана в 1795 г. на месте Турецкой крепости Хаджибей. Русские императоры уделяли много внимания развитию этого города, превращая его в крупный торговый порт.
Но чтобы иметь полное представление о том, с какой быстротой строилась юная Одесса, мы послушаем одного почтенного путешественника — Павла Сумарокова, ездившего по всему Крыму и Бессарабии в 1799 году. В то время еще не исполнилось и пяти лет существования нового порта и города, а вот что он уже говорит о нем: «Уже был вечер, как я въехал в Одессу, и при всем моем предварительном о нем понятии, явление возрожденного сего города привело меня в чрезвычайное удивление. Я проезжал, оставляя в левой руке синеющее море, мимо огромных и освещенных каменных зданий, хороших обывательских[564] строений, широкими, правильными улицами и, наконец, привезен был в обширный дом генерала, князя Волконского (ныне барона Рено). Оный обнесен со всех четырех сторон, как замок, каменными строениями и отдавался внаймы разным лицам. Возможно ли, рассуждал я сам с собой, что когда у всех прочих народов, для построения и приведения в цветущее состояние города, потребно целое столетие, а чтобы у Россов только три или четыре года на то было достаточно? Не Цирцея[565] ли силой волшебства его произвела?»
«…Положение Одессы есть на горе, при самом Черном море, весьма красивое, где с левой стороны природа, составляя из крутых берегов перед ней полукружие, ограждает гавань ее от погод. Расположенная по равнине, она простирается версты на три в длину и версты на две в ширину большими прямыми улицами, которые, имея каменные мостовые, вмещают в себя площади и построения по ним: исключая малого числа деревянных домов, все суть каменные новейшего вкуса, однако же во многих по городу местах находятся пустыни, притом разные в нем заведения, иные начатые, другие более половины деланные, а некоторые и к концу приведенные, остаются еще недовершенными».
Одесса в начале XIX столетия. Гравюра начала XIX века.Сочинитель насчитал в Одессе 3 еще не оконченные церкви, 506 домов, 232 землянки, 500 лавок, 36 хлебных магазинов и 4147 жителей. Но вернемся к его описаниям.
«Возрастающая Одесса час от часу приобретала новые силы. Число жителей ее умножалось, места для построения домов и лавок разбираемы были в великом количестве; начались хорошие общества, балы, хотели заводить театр, и в стране оной, до того пустынной, толпы народа, успехами торговли ободренные, воспели свое блаженство. Она по своему местоположению не только что далеко превосходит все прочие наши порты, но со временем может вступить в совместничество с Петербургским. Прилегающая к ней Польская Украйна не имеет, кроме оной, другого выхода всем своим произведениям, к чему Днепр и Днестр подают выгодные средства, а без нее, все пути к тому остались бы пресеченными, и изобилие того края пребыло бы бесполезным. Иностранных земель, как то: полуденной Германии и Франции, всей Италии, Архипелагских островов, Турции, Анатолии[566] и Египта, купеческие суда удобнее пристани в России иметь не могут. Одним словом, она есть средоточие всей нашей торговли и надежным для империи сокровищем…»
Такова была Одесса в 1799 году. В 1803 году в ней было уже более 9000 человек жителей; в ее гавань пришло 552 корабля; из нее вывезено в чужие края одной пшеницы на 3 110 076 рублей, привезено же товаров на 936 189 рублей.
С этого года развитие Одессы получило новое, блистательное направление: ее военным губернатором и градоначальником стал один из благороднейших сынов растерзанной в то время монархической Франции, один из образованнейших ее эмигрантов — герцог Эммануил дю Плесси Ришелье. Соединяя с прекрасными качествами души необыкновенную преданность к несчастному семейству Людовика XVI, он с самого начала своего пребывания в России, принявшей его на свою службу после ужасов Франции, обратил на себя особое внимание великого князя Александра Павловича. В 1796 году его высочество пригласил его в свою свиту, и с того времени Ришелье был в числе самых близких особ, окружавших Александра. Узнав близко все его достоинства, государь, относившийся с особенной любовью к Одесскому порту, как одному из последних творений Екатерины, надеялся найти в герцоге все те качества, которые нужны были для окончания строительства и благоустройства нового города, и ожидания его оправдались самым лучшим образом: Одесса с первого года управления его новым градоначальником начала стремиться к своему усовершенствованию с быстротой, почти невероятной. Ришелье сначала только желал пламенно оправдать доверие глубоко чтимого им государя, но потом он чрезвычайно полюбил город, судьба которого во многом зависела от него, и все его внимание, все его старания были направлены на то, чтобы улучшить его благосостояние на самых прочных основаниях.
Дж. Доу. Граф Александр Федорович Ланжерон.Александр Федорович Ланжерон (1763–1831) — генерал от инфантерии, Француз по происхождению. Он покинул свою родину в годы Великой Французской революции и приехал на службу в Россию. Как военный он отличился еще во время Русско-Шведской войны 1790 г., а также в Русско-Турецкой войне при взятии Измаила. В 1799 г. он был возведен в графское достоинство. Во время правления Александра I Ланжерон отличился при взятии Силистрии в 1810 г. В Отечественной войне 1812 г. Ланжерон командовал корпусом. После войны ему поручили управление Новороссийским краем. Граф Ланжерон много сделал для развития Одессы. Одна из улиц города названа его именем.
