…В будущем веке упразднится такой порядок, потому что не один от другого будет принимать тогда откровение славы Божией, к прославлению и веселию души своей, но каждому, по мере сил его, будет дано от Господа непосредственно то, что причитается ему по мере подвигов его и по достоинству; и не от другого, как здесь, принимает он дар. Ибо там нет ни учащего, ни учащегося, ни имеющего нужду в восполнении недостатка его другим. Там один Даятель, непосредственно дарующий способным принять, и от Него принимают обретающие небесное веселие. Там прекратятся чины учащих и учащихся, и быстрота желания всякого будет стремиться к Единому.
В будущее блаженство никто не войдет по принуждению: каждый должен сделать свой собственный выбор в пользу Бога. Этот выбор делается людьми в земной жизни и выражается в отказе от страстей и в покаянии: «Не по какому–либо принуждению, и не против воли своей, и не без покаяния наследуют они ту будущую славу; но угодно было премудрости Его, чтобы по своей свободной воле избирали они благое и таким образом имели доступ к Нему». Будущее блаженство станет уделом тех, кто уже во время земной жизни достиг «земли обетованной» и соединился с Богом. Однако из Царства Небесного не исключены и те, кто, хотя и не увидел эту землю вблизи, умер в надежде на ее достижение. Не достигшие совершенства, но стремившиеся к нему, будут причтены к ветхозаветным праведникам, которые не узрели Христа при жизни, но надеялись на Него.
Вошедшие в Царство Небесное будут находиться на различных степенях близости к Богу, в соответствии со способностью каждого вместить свет Божества. Однако различные степени не будут означать иерархического неравенства между спасенными; для каждого его собственная мера приобщения к Богу будет наивысшей: Спаситель многими обителями у Отца называет различные меры знания поселяемых в ту страну, то есть отличия и разницу духовных дарований, которыми наслаждаются по мере знания. Ибо не различие мест, но степени дарований назвал Он многими обителями. Как чувственным солнцем наслаждается каждый по мере чистоты и приемлемости силы зрения… так в будущем веке все праведные нераздельно поселяются в одной стране, но каждый в своей мере озаряется одним мысленным солнцем и по достоинству своему привлекает к себе радость и веселье… И никто не видит меры друга своего, как высшей, так и низшей, чтобы, если увидит превосходящую благодать друга и свое лишение, не было это для него причиной печали и скорби. Да не будет этого там, где нет ни печали, ни воздыхания! Напротив, каждый, по данной ему мере, веселится внутренне в своей мере.
В будущем веке, по словам Григория Богослова, люди достигнут состояния всецелого обожения и уподобления Богу:
Будет же Бог всё во всём (1 Кор 15:28) во время восстановления… когда мы, которые сейчас, по причине движений и страстей, или вовсе не носим в себе Бога, или носим лишь в малой степени, сделаемся всецело богоподобными, вмещающими всецелого Бога, и только Его. Вот совершенство, к которому мы спешим. О нем и сам Павел говорит нам… В каких же словах? — Где нет ни Эллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но всё и во всём Христос (Кол 3:11).
Небесное Царство, которого удостоятся праведники после всеобщего воскресения, представляется Григорию Богослову прежде всего царством света, где люди, избавившись от превратностей земной жизни, будут ликовать, «как малые светы вокруг великого Света». Это то царство, «где жилище всех веселящихся и поющих непрерывную песнь, где голос празднующих и голос радости, где совершеннейшее и чистейшее озарение Божества, которое ныне мы принимаем лишь в загадках и тенях». В этом Царстве происходит окончательное воссоединение человека с Богом, приобщение Божественному свету, восстановление и обожение всецелого человеческого естества.
Том 2
Предисловие
Второй, «литургический» том книги посвящен православному храму — его архитектурным особенностям, богословскому значению, внутреннему убранству. В этом разделе говорится о различных предметах церковной утвари и о богослужебных облачениях духовенства. Здесь же речь идет о храмовой росписи, об иконе и ее богословском значении. В следующем, центральном разделе настоящего тома речь идет об основных особенностях православного богослужения, о Божественной литургии и других богослужениях суточного круга, о седмичном круге богослужения, о формировании годичного круга церковных праздников и о богословском и духовном значении каждого из великих праздников. Отдельная глава посвящена таинствам и обрядам Православной Церкви. Заключительный раздел тома посвящен историческому развитию и современному состоянию церковного пения, а также колокольному звону.
Раздел IV. Храм и икона
Глава I. Православный храм.
Предыстория. Скиния Завета и Иерусалимский храм
В современном православном словоупотреблении храмом, или церковью, называется здание, предназначенное для совершения богослужений, таинств и обрядов.
Расцвет храмоздательства на христианском Востоке и Западе относится к периоду между IV и VIII веками. Тогда же в трудах отцов Церкви, в частности Дионисия Ареопагита и Максима Исповедника, храм как здание для молитвы и богослужения получает богословское осмысление. Этому, однако, предшествовала долгая предыстория, начавшаяся в ветхозаветные времена и продолжившаяся в эпоху раннехристианской Церкви (I—III вв.).
У древних евреев во времена патриархов не было особых зданий для богослужения. Этим евреи отличались от языческих народов, в частности от египтян, у которых существовала широко развитая храмовая архитектура. У евреев были, однако, священные места, связанные с явлениями Бога человеку (см.: Быт 32, зо). Такие места могли обозначаться памятниками в виде камня, на который возливали елей (см.: Быт 28:18–22). В местах явлений Божиих устраивались жертвенники (см.: Быт 12:8; 26,25), представлявшие собой груду неотесанных камней для разжигания костра под открытым небом. Жертвенники устраивались также на новоприобретенных участках земли (см.: Быт 8:20; 33, 20).
После исхода из египетского плена евреи под руководством Моисея, по повелению Божию, строят скинию — переносное святилище (см.: Исх 26–27). Скиния, представлявшая собой походный храм–шатер внушительных размеров, воспринималась как место присутствия Божия (см.: Исх 25:8); именно там совершалось богослужение, приносились жертвы Богу. Скиния располагалась внутри прямоугольного двора площадью 100x50 локтей (см.: Исх 27:18). Двор скинии был окружен столбами — по двадцать с южной и северной сторон, по десять — с западной и восточной (см.: Исх 27:9–13).
Точный размер скинии в Библии не указан; по мнению древних толкователей, скиния представляла собой палатку высотой ю локтей и площадью 30x10 локтей, делившуюся на две части — святилище площадью 20x10 локтей и Святое святых площадью 10х10 локтей. В святилище находились культовые предметы — золотой светильник с семью лампадами (см.: Исх 25:31–37), жертвенник для хлебов предложения (см.: Исх 25:23–30), жертвенник для воскурения фимиама (см.: Исх 30:1–6) и умывальник (см.: Исх 30:17–21). В Святом святых располагался ковчег Завета — деревянный ящик с золотой крышкой (см.: Исх 25:10–17), внутри которого хранились скрижали Завета (см.: 3 Цар 8:9); там же были размещены расцветший жезл Ааронов и сосуд с манной (см.: Евр д, 4). Святое святых было отделено от святилища завесой из голубой, пурпурной и червленой шерсти и крученого виссона, висевшей на четырех столбах (см.: Исх 26:31–32).
Скиния и все находившиеся в ней предметы были освящены через помазание елеем (см.: Исх 40:9–11), после чего слава Господня наполнила скинию, и не мог Моисей войти в скинию собрания, потому что осеняло ее облако, и слава Господня наполняла скинию (Исх 40:34–35). Когда облако поднималось от скинии, сыны Израилевы сворачивали ее, собирали свои палатки и отправлялись в путь; в остальное время днем над скинией стояло облако, а ночью столп ОГНЯ (см.: Исх 40:36–38).
Устройство скинии соответствовало еврейскому богослужебному культу, включавшему в себя многочисленные жертвоприношения. В книге Левит (см.: гл. 1—5) описывается несколько разновидностей жертвоприношений. Это, прежде всего, жертва всесожжения — принесение в жертву крупного или мелкого рогатого скота (тельца, овцы, козла): жертвенное животное при этом закалалось мечом, рассекалось на части и сжигалось вместе со всеми внутренностями. В жертву всесожжения приносились также птицы. Хлебным приношением называлось принесение в жертву горсти муки с елеем и Ливаном, либо пресных печеных хлебов, либо пшеничных зерен. Мирной жертвой называлось принесение в жертву внутренностей и жира животных. Существовали также особые ритуалы жертвы за грех и жертвы повинности.
