– Что, малёк, жрачка настоящих мужчин тебя не устраивает? – остановил меня на выходе из столовой весьма габаритный мужчина с меткой обслуживающего персонала станции на груди.
Такой же идентификатор, только с меткой гостя, мне прилепили суперклеем к комбинезону рядом эмблемой пилота, при выходе из портовой части приёмного комплекса в жилую. По сравнению с объёмом тела задиры мои формы выглядели несколько мелковато.
Протиснуться в коридор мимо живого препятствия было невозможно. Пока я раздумывал над дальнейшими действиями, к противнику добавился ещё один, почти не отличающийся размерами.
– Марк, по‑моему, он не похож на нашего брата пилота? – слегка заплетающимся языком, глядя на меня мутными глазами, пробормотал второй. На груди у него красовался значок пилота.
(Дух: – Я бы сказал: людям хочется повеселиться, но это не вся правда. Со вторым только что говорила одна тёмная личность, выскользнувшая куда‑то в соседний зал. Тот человек встречался нам на пути в предыдущем заведении.
Рейн: – Местным нужны развлечения, а кому‑то понадобился я в слегка помятом виде.)
– Это ты‑то причисляешь себя к пилотам? – окинул я презрительным взглядом второго противника. Не дав вырваться его гневу наружу, добавил:
– Сам на ногах еле держишься после небольшой стопки. Давай на спор, кто дольше на ногах продержится, тот выиграл! Проигравший платит за всё.
Настроение подвыпившего человека весьма изменчиво. Мысль о соревновании и бесплатном спиртном затмила всё остальное. Пилот считал, что легко обставит молодого соперника, судя по внешнему опрятному виду, недавно выбравшегося из более развитых миров.
– Марк, будешь судьёй! Сейчас я разорю этого выскочку.
С этими словами пилот ухватил за руки и меня, и громилу на входе, и потянул обратно вглубь помещения. Развлечений у местной братии точно не хватало, потому что занятый нами столик обступила плотная толпа болельщиков. Среди них нашлись и люди, поддерживающие меня, как противника постояльца. Видно бугаи приставали не только ко мне, но задирали и других посетителей заведения.
Перепить вампира, с его усовершенствованным магией метаболизмом, пока никому не удавалось, не получился такой фокус и у пилота. Надо отдать должное громиле Марку, наливал стопки он честно. Он же доставал карточку напарника, чтобы потом расплатиться за выпивку, когда тот, ничего уже не соображая, оказался под столом.
– Классно ты уделал приятеля! – потрепал меня по плечу мужчина. – Признайся! Ты из тех парней, на которых алкоголь не действует? Иначе бы у тебя не получилось свалить с ног Тарика.
– Действует, но в малой степени, – не стал я отнекиваться.
– Интересно, а что бы ты стал делать, если бы Тарик не сел на крючок? – с интересом уставился на меня Марк.
– Вырубил бы вас и пошёл дальше, – открыто улыбнулся я в ответ.
– Хм‑м… странно… почему‑то верится, – задумчиво почесал затылок громила. Немного помолчав, он добавил:
– Ты… это… осторожнее в коридорах. Кто‑то из гостей станции хочет тебя слегка помять. Кинули нам пару сотен, чтобы мы этим занялись.
– Спасибо за предупреждение, – кивнул я. «Неплохие парни оказались. Надо поощрить» – Это тебе с другом подарок из дальних странствий. Инструкция в коробке. Одной таблетки достаточно, чтобы мгновенно снять алкогольное отравление, да и здоровье чуток поправить.
Сделав вид, что копаюсь в кармане комбинезона, достал из теневых семейных запасов упаковку лечебных таблеток и бросил в руки Марку. Рекомендации применения уже были на местном языке. Партию таких лекарств распродал Тортус на торговой станции. Общительные парни быстро растрезвонят о свойствах лекарства, а это хорошая реклама наших товаров.
Запихнув коробочку в комбинезон и взвалив друга на плечи, Марк потащил его в туалет приводить в сознание.
(Рейн: – Ре, будь готов отразить нападение. Теперь противник может и пальнуть из чего‑нибудь.
Дух: – Обижаешь шеф! Я всегда слежу за обстановкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рейн: – Не обижаю, а напоминаю. Если лиганцы имели дело с магией, то работающие артефакты могли сохраниться. Вряд ли их будут сразу применять на простом мальчишке‑пилоте, но лучше перестраховаться. От остальной дряни обычный щит и так меня защитит.)
На всякий случай перестраховался и из столовой выходил не один, а с парочкой зрителей нашего с пилотом соревнования. Избавиться от проблем этот ход не помог. Из‑за того, что спор занял некоторое время, на станции наступил ночной период. Люди привыкли к такому распорядку и применяли его даже в космосе. Это не значит, что отдыхать отправлялись все, но большинство народа придерживалось планетарного времени. Дежурный станционный персонал, конечно, работал, но коридоры в основном пустовали. Свет везде был притушен. Только небольшая часть светильников местами освещала проходы.
Окутавшись голубыми разрядами, спутники упали на пол. Такой же разряд светился и вокруг меня, но щит в магическом кольце сработал вовремя.
(Дух: – Судя по внешним эффектам, нас обстреляли электрошокером.)
Уходя из‑под обстрела, кувырком метнулся за угол в ближайший технический коридор. Неожиданно сходу налетел на пару мужчин, тоже вооружённых шокерами. Стрелять в меня раньше они не могли, но явно относились к числу нападавших. Недолго думая нанёс противникам по парочке ударов, отправив во временное беспамятство. Близкий топот за углом показывал, что другие преследователи на подходе. Скорее всего, именно они обстреляли нашу группу в большом коридоре.
Поджидающий их на своих ногах молодой человек оказался для преследователей большим сюрпризом. С этими людьми поступил так же как и с предыдущей парочкой. Больше врагов дух вблизи не обнаружил. Пришло время заняться расспросами. Технический тупичок подходил для этого как нельзя лучше. Вполне возможно именно здесь собирались поговорить со мной нападавшие.
Судя по меткам на комбинезонах, противники относились к военному персоналу судна из Центральной империи. Нашивки на одежде мне ни о чем пока не говорили. Как‑то не интересовался военными званиями того государства. Центральная империя располагалась гораздо ближе к ядру галактики, чем республика Флор. Логично посчитав, что чем меньше знаков различия на рукавах комбинезона, тем младше звание, начал допрос с человека с минимальным количеством нашивок.
Вряд ли шкаф, размером чуть ли не в полтора раза больше моего недавнего знакомого Марка, относился к руководящему составу. Отключив двигательные центры будущего собеседника, привёл его в сознание. Изливавшийся поток ругани пришлось прервать воздействием на некоторые точки на теле, приводящие к возникновению непереносимых фантомных болей. Мышцы нижней части лица понадобилось временно парализовать, чтобы вопли будущего собеседника не разбудили всю станцию.
Посмотрев, некоторое время спустя, в слезящиеся глаза громилы, прервал экзекуцию. Переговорный процесс вошёл в конструктивное русло. Информация потекла рекой. Таким же образом опросил ещё парочку подчинённых главаря. Того оставил напоследок. Трое боевиков относились к десантному персоналу фрегата централов. Почему и для чего те нападали на меня, они не знали, выполняя приказы офицера. Тот относился к службе разведки.
После анализа ситуации привёл в сознание последнего пленника. Поведение этого человека было более примерным. Окинув взглядом подчинённых, лежащих рядом без сознания, ругаться он не стал. Это не помешало офицеру попытаться ввести меня в заблуждение натуральным враньём. Пришлось применить к очень разговорчивому вруну болевое воздействие. Удивление испытуемого оказалось неподдельным. Наверняка его учили переносить боль и как‑то управлять сознанием. В данном случае ему это не помогло. Отключаться не получалось. Нейтрализовать наведённую боль за счёт приёмов обученного разума было невозможно. Та находилась на подсознательном уровне и обычному управлению не поддавалась. Через некоторое время и этот противник начал давать правдивые ответы. При контроле ауры с моей стороны обман не удавался, да и особо скрывать‑то ему было нечего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
