Все устали от пронизывающего холода и резкого ветра, от крутого подъема. Это была изнуряющая дорога. Даже Волк старался держаться рядом.
— Я так устала, — сказала Эйла, когда они, борясь с ветром, пытались обустроить стоянку. — Устала от ветра и от холода. Мне уже кажется, что тепло никогда не наступит. Не знала, что будет так холодно.
Джондалар кивнул, но он понимал, что дальше им придется куда труднее. Он заметил, как она, взглянув на огромную массу льда, сразу же отвела глаза, как бы не желая видеть этого, и подумал, что ее беспокоит не только холод.
— Ты и в самом деле хочешь преодолеть весь этот лед? — спросила она, ощущая, как внутри нарастает страх. — Это возможно? Я не представляю, как мы дойдем до вершины.
— Это нелегко, но возможно. Нам с Тоноланом это удалось. Пока светло, я хочу разведать путь для лошадей.
— Кажется, что мы путешествуем вечность. Долго нам еще идти?
— До Девятой Пещеры все еще далеко, но не слишком, а сразу за ледником находится Пещера Даланара. Там мы остановимся на некоторое время. Ты познакомишься с ним и с Джерикой. Я жду не дождусь, чтобы показать Даланару и Джоплайе кое-какие секреты Уимеза. Но в любом случае мы должны дойти домой до лета.
Эйла расстроилась. До лета! Но сейчас зима. Если бы она действительно могла представить, каким долгим будет путь, захотелось бы ей пойти с Джондаларом к нему домой? Она, возможно, сделала бы все, чтобы убедить Джондалара остаться у гостеприимного племени Мамутои.
— Пойдем посмотрим на этот ледник поближе, — предложил Джондалар, — и продумаем, откуда лучше подняться на него. Затем нужно убедиться еще раз, что все готово к переходу.
— Придется израсходовать несколько горючих камней, — сказала Эйла. — Кругом нет ничего, что может гореть, а нам нужно растопить снег, чтобы была вода.
Снега вокруг практически не было нигде, кроме нескольких ям, и вообще его было мало на подходах к леднику. Джондалар бывал здесь только однажды, но сейчас осадков было гораздо меньше, чем тогда. Он был прав. В то время они были здесь позже, уже на исходе зимы, тогда как раз начинался снегопад. Они с Тоноланом попали в снежную бурю, когда спускались вниз.
Зимой более теплый влажный воздух, приносимый ветром с западного океана, поднимаясь, достигал огромных ледяных пространств, которые подобно гигантской губке, охлаждая, всасывали в себя влагу и утоляли голод ледника.
Лед, покрывавший вершину древнего массива, на поверхности был почти ровным, за исключением краев.
Обходя пешком подножие ледника в поисках пути наверх, Эйла и Джондалар заметили места, где земля и камни, похоже, совсем недавно вмерзли в стену льда: ледник, видимо, двигался вперед.
Прямо на западе плато прорезала река, текущая между высокими стенами треснувшего горного массива. Джондалар наметил направление на юго-восток, и поскольку ледник с той стороны круто обрывался, он решил пересечь его по диагонали, чтобы выйти к более пологому спуску. Для этого им нужно было перейти реку у самого истока.
* * *— Откуда это? — Эйла держала два скрепленных овальных деревянных диска, вставленных в рамку. По краям были привязаны кожаные ремешки. В дисках почти во всю длину были прорезаны узкие щели.
— Я сделал их перед отъездом. Для нас с тобой. Это для глаз. Иногда лед так сверкает, что ничего невозможно разглядеть. Перед глазами одна белизна. Это называется снежной слепотой. Слепота обычно проходит со временем, но глаза могут воспалиться. А это защитит их. Давай надень. Я покажу, как это делается.
Он надел очки и завязал ремешки на затылке.
— Разве можно в них видеть? — Глаза Джондалара были почти неразличимы сквозь горизонтальные щели, но она все же надела очки. — О, да видно почти все! Надо лишь поворачивать голову, — удивилась она и улыбнулась. — Ты так смешно выглядишь… словно странный дух… или жук. Дух жука!
— Ты тоже выглядишь забавно. Но эта штука спасет тебе жизнь. Ты должна видеть, куда ты идешь по льду.
— Чулки из муфлоновой пряжи, которые дала мать Мадении, просто замечательные, — надев их, сказала Эйла. — Даже если сапоги промокнут, они удержат тепло.
— Хорошо бы иметь еще пару.
— В Клане мы клали в сапоги сухой тростник.
— Правда?
— Да. Он сохраняет тепло и впитывает влагу.
— Полезно узнать об этом. — Он взял сапог. — Надень сапоги с подошвой из мамонтовой кожи. Они почти не пропускают воду. И толстые. Лед иногда бывает острым. К тому же они грубые, так что ты не поскользнешься, особенно на подъеме. Нам нужно тесло, чтобы рубить лед. — Он положил инструмент на кучу отобранных вещей. — Еще веревка и хороший крепкий канат. Нужен шатер, спальные меха и, конечно, пища. Можем оставить что-то из кухонных предметов? На льду мы обойдемся малым, а в Ланзадонии что-нибудь добудем.
— Нам будет достаточно походной пищи. Я не буду готовить. Я решила прямо на огонь ставить большой кожаный мешок для таяния льда. Это быстрее, тем более что мы не будем кипятить воду.
— Обязательно возьми копье.
— Зачем? На льду нет животных.
— Нет. Но ты можешь использовать его, чтобы ощупать лед впереди себя. Прочный ли он? Как насчет мамонтовой шкуры? Она была с нами с самого начала, но она тяжелая.
— Это хорошая шкура, и ею можно прикрыть лодку. Ты же говорил, что там бывает снег. — Ей очень не хотелось выбрасывать шкуру.
— Мы можем использовать для этого шатер.
— Это так… но… — Эйла поджала губы, но, заметив что-то, спросила: — Где ты взял эти факелы?
— Ладуни дал. Мы отправимся до восхода солнца. Я хочу добраться до вершины плато, пока солнце еще невысоко в небе, пока лед твердый. Даже когда холодно, солнце может растопить лед, и тогда будет трудно достичь вершины.
Они рано легли спать, но Эйла не могла уснуть от возбуждения. Перед ней был ледник, о котором Джондалар ей так много рассказывал.
* * *— Что… что случилось? — Эйла широко раскрыла глаза.
— Ничего плохого не случилось. Пора вставать. — Джондалар держал в руке факел. Затем воткнул его в гравий и подал ей чашку. — Я разжег костер. Вот чай.
Она улыбнулась, и ему стало приятно. Она всю дорогу готовила чай для него, и теперь он был рад, что встал сегодня первым и приготовил чай для нее. На самом деле он вообще не спал, потому что был сильно возбужден и взволнован.
Волк, глядя на людей, почувствовал что-то необычное и стал бегать взад и вперед. Лошади тоже нервничали. Они фыркали, ржали, выпуская огромные клубы пара. Пользуясь горючими камнями, Эйла натопила им воды и накормила их зерном. Волку дала дорожную лепешку и выделила по лепешке себе и Джондалару. При свете факела они упаковали вещи, выкинув лишнее, как то: пустую сумку для зерна, несколько каменных инструментов, — но мамонтовую шкуру Эйла в последний момент набросила на лодку.
