скисли, но и сам двигатель у нашего парусника ни к черту.
Он с горечью сжал обветренные руки на мореной древесине корабельного штурвала.
— Хотел еще вчера заняться его капитальной починкой, донеслось до пассажира. — И вот надо же так.
Это действительно прояснило ситуацию, оказавшуюся не такой радужной, как виделось раньше.
— Ладно, ладно, приятель, не переживай! — успокаивающе похлопал его по плечу вмиг посерьезневший Питер. — Ну, не успею, верно, на званый банкет, так и что из того!
Приняв решение, о пропущенном удовольствии он отозвался как о факте свершившемся:
— Да разве дело только в нем?
После чего, демонстративно вдохнув полной грудью свежего, морского воздуха, пассажир показал, что нисколько не расстроен вынужденным опозданием:
— Завтра утром встречу друзей.
Унеся в кубрик, приготовленный было, щеголеватый плоский кейс с вещами, обратно на палубу он выбрался уже в рабочей одежде, найденной здесь же, на паруснике:
— Показывай, где там твой доходяга-двигатель.
Вечер на море в хорошую погоду даже в полный штиль — не самое ужасное, что может выпасть на долю обывателей, отправившихся прогуляться под парусом.
И это заставило обоих уже не так катастрофически воспринимать ближайшую перспективу.
— Вот если бы еще немного светлее было в моторном отделении твоей древней яхты, то и Бога не надо было гневить, — посетовал новоявленный механик. — Сущие пустяки было бы выйти из положения.
Потому, прежде чем залезть в нутро двигателя, Питер Келли попросил своего капитана лично посветить ему в машинном отделении электрическим фонарем, пока он там сам в поломке разберется.
Так и заявил, закатывая рукава:
— Постараюсь выяснить, что там и к чему, в дизеле?
Джонсона не нужно было долго упрашивать.
Вслед за новоявленным ремонтником, он мигом, гремя ботинками по ступенькам трапа, спустился к нему с трескучим «жучком» — фонариком, работающим по принципу ручной динамо-машины:
— Понимаешь, оказывается, нет у нас ничего другого.
Виноватые нотки в его голосе грозили поселиться навсегда.
— Еще удивительно, как эту игрушку захватили, — снова извиняя приятеля, протянул он руку с фонариком внутрь темного отсека, чтобы, хотя и с таким источником электрического света попытаться поставить технический диагноз сломавшемуся двигателю.
— Ладно, попробую и с таким освещением у тебя здесь разобраться, — загремел ключами Питер Келли.
И действительно, уж кому-кому, да только не ему было обвинять в эту минуту друга в том, что яхта оказалась столь легкомысленно подготовленной, вернее вообще не готовой к выходу в море:
— Сам ведь еще днем упросил Криса Джонсона доставить его как можно скорее до Кривпорта?
Когда несколько часов назад в их маленьком поселке на побережье в нескольких милях отсюда, внезапно оказался он не у дел.
…Учебно-тренировочный центр школы астронавтов не случайно разместили именно в таком месте, где ничто не отвлекает курсантов от занятий.
Небольшой, специально построенный для этого, поселок располагался вдали от разветвленной сети автострад. Хотя, в утешенье преподавателей и курсантов, занимал довольно живописное уголок неприметной морской бухты.
Среди основных средств доставки всего необходимого, здесь в достаточном количестве, имелись вертолеты, да катера.
— Тем более что неподалеку — столичный город штата, куда в случае крайней надобности добраться, всего пара пустяков, — именно так, вместе с другими обитателями учебного центра, рассуждал Питер еще недавно, во все долгие месяцы своей курсантской жизни. — Но только сегодня утром осознал, что порой может случиться обратное.
Неожиданно ему стало ясно:
— Не выбраться из поселка хоть тресни.
А, ведь, началось все внешне совершенно буднично.
Сам начальник их учебного центра подготовки астронавтов центра — бригадный генерал мистер Лорби лично встретил его на пороге ведомственного спортивного зала:
— Привет, Питер, как дела?
Дружелюбная улыбка тут же нашла отклик у Келли.
— Спасибо, сэр, хорошо!
Как и подобает лучшему на потоке курсанту, ответил он по уставу — молодецки отдав честь старому вояке.
После чего уже произнес дружески, без ссылок на субординацию:
— Вот иду на тренировку.
Только эти планы были сразу же нарушены.
— Спортзал подождет, — остановил его генерал. — Пойдешь туда немного погодя, если, конечно, захочешь!
Начальник взял под руку своего молодого собеседника, затем, увлекая за собой, повел к штабному корпусу.
— Но я думаю, что мудреным и ненавистным тренажерам все-таки точно придется тебя подождать и довольно долго! — попутно продолжил он, так странно начатый, разговор с курсантом. — Да и ты от них основательно отдохнешь!
Заинтригованный Питер Келли, не мог не ощутить на себе завистливые взгляды сокурсников:
— Как же, с самим шефом на «ты»!
Но ему было уже ни до этого. Заинтригованный туманны обещанием неожиданных перемен в своей судьбе, Питер охотно последовал за генералом.
Оказавшись в своем служебном кабинете, начальник центра подготовки астронавтов не стал долго морить курсанта Питера Келли неизвестностью, как это было сразу при их сегодняшней встрече.
Сел за свой письменный стол, предварительно указав Питеру на стоящее рядом кресло.
Потом вынул из несгораемого ящика досье в картонной папке:
— Тут о тебе есть все, майор Питер Келли.
Генерал не раскрывал никакой тайны.
Просто констатировал факты, общеизвестные в курсантской среде, где любой отдал бы половину жизни за то, чтобы хоть одним глазком взглянуть на собственное досье, с собранными в нем оценками специалистов.
Только так далеко дело не зашло.
Хозяин кабинета не позволил разглядеть записи. Предпочитал озвучивать содержимое папки собственными словами:
— Записи ведутся с того самого момента, как ты только ещё решил стать летчиком.
Затем все же, после того, как «открыл Америку», генерал перешел на более проникновенный, совсем не служебный тон:
— И все же, если можно, сам познакомь меня со своей биографией.
Курсант повиновался:
— В ней ничего особенного. Сначала был университет, потом военная летная школа, центр боевой подготовки экипажей стратегических бомбардировщиков, и наконец последовало приглашение сюда, к Вам, чтобы подготовиться и стать астронавтом!
Слушатель оценил сказанное.
— Тебе, майор, в краткости не откажешь, — генерал одобрительно смерил взглядом сидевшего перед ним собеседника. — Хотя, мог бы поведать и о золотой медали, и о дипломе с отличием.
Глаза, весёлыми огоньками горевшие из-под кустистых седых бровей заслуженного военачальника, смотрели на молодого коллегу с отеческой теплотой:
— Да и твои высшие оценки на недавних экзаменах уже здесь — у нас тоже никакой не пустяк.
Питеру Келли даже
