как знать, какие звери водятся. И какими свойствами они обладают, — ответил Карраго. — Поэтому стоит быть осторожнее.
Вот уж не было печали.
Но кажется предупреждение это никого особо не взволновало. Наемники возились с мясом, как и Миха. Руки его покрылись темной жирноватой пленкой, грязь забилась под пальцы, но горка сизых комков на листьях лопуха росла.
Волки выли.
Костер горел.
Идиллия… почти.
Первый зверь вынырнул из темноты, когда мясо было разделано почти все. То, что осталось, Тень завернул в листья, сказав, что до завтрашнего дня оно не завоняется, а если и завоняется, то не сильно. Кое-что нанизали на прутья, повесив над костром. И даже соль по такому поводу отыскалась.
Костер притягивал к себе.
И люди молчали, глядя на огонь. Шипел жир, падая в самое нутро его, и то отзывалось искрами. Пахло шашлыком и еще ночью, которая подобралась с востока, разлила черноту, скрыв и деревья, и кусты, ставив лишь черный узор переплетенных ветвей, сквозь который проглядывало темное же небо.
Ясное небо.
Появление зверя Дикарь ощутил за мгновенье до того, как тот появился на границе круга.
Волк?
Хрена с два…
То есть, какое-никакое сходство все же имелось, те же четыре лапы, хвост и клыкастая пасть. Шерсть опять же, правда, не серая, как Михе представлялось, а какая-то буро-рыжая, покрытая пятнами. Массивная голова с покатым лбом и тяжелыми челюстями.
Широкая грудь.
А вот лапы кривые, будто прогнувшиеся под весом слишком длинного тела. Хвост-змея.
— Это на волка не похоже, — заметил Винченцо. — Я что-то такое видел, но не помню, где именно, то ли на рисунке…
— Есть в нем что-то гиенье, — Миара вцепилась зубами в кусок мяса. Обеспокоенной она не выглядела. А вот Михе тварь не понравилась. Хотя бы тем, что страха она не выказывала.
Она двинулась вдоль круга, то и дело опуская голову, втягивая носом запахи. В одном месте сунулась было, но наткнулась на невидимую стену. И кажется, не просто наткнулась. Тварь отскочила, раздраженно клацнув зубами, и замотала головой.
— В мире много удивительных существ, — Карраго разглядывал существо с интересом, но вновь же не выказывая и тени опаски.
Верил в надежность круга?
Или скорее в свои силы? Хотя… да. Пожалуй. Такую стену огня, которую Винченцо выдал днем, ни один волк-мутант не пересечет. А магов трое. И надо бы успокоиться, но…
Вторая тварь появилась на противоположной стороне. Была она еще крупнее первой, хотя и та была куда как здоровой. Пожалуй, в холке если, то поздоровее дога будет. Или мастифа.
А эта и вовсе…
Её шерсть была черной, только на шее и на груди черноту разбавляли белесые пятна.
— Зверь, — Ица, до того сидевшая молча, встала.
— Эй, ты куда… — Джер тоже вскочил, положив руку на клинок. — Это… опасно.
Ица двинулась к черте.
И тварь.
Медленно так, не спуская друг с друга взгляда. Тварь опустила голову. Оскалилась.
Ица нахмурилась.
— Они что…
Карраго покачал головой и приложил палец к губам. А Ица, остановившись у черты, вперилась взглядом в желтые глаза зверя. И тот дрогнул. Тварь села, а потом вытянулась на земле и заскулила, так тонко и жалобно, что даже Дикарю стало её жаль.
А Ица протянула руку.
Пальцы её коснулись стены.
Толкнули эту стену, пробуя на прочность. Девочка чуть нахмурилась.
— Да она сейчас… — Винченцо вскочил, а следом за ним и наемники.
Пальцы прошли сквозь стену, и Миха даже услышал тихий звон, с которым та осыпалась. И не только он. Зверь, распластавшись по земле, пополз, извиваясь всем телом. Длинный хвост его стучал по земле, а клыкастая пасть ткнулась в детскую ладошку. И зверь заскулил.
Он закрыл глаза, наклонил голову, подставляясь под ласку. И бледные пальчики Ица закопались в шерсть. Она подошла ближе, встав между лап, и теперь было заметно, насколько зверь огромен. Он же, поскуливая от удовольствия, лежа, щурился, хотя при том не сводил взгляда с прочих.
— У нас теперь две собаки, да? — радостно поинтересовался Джер. — Или не две?
И указал в сумрак, из которого выбиралась стая.
— Твою же ж… — Карраго вытер руки. — Может, нам все-таки одной хватит?
Глава 22
Глава 22
Ирграм
Забравшись на развилку дерева, Ирграм наблюдал за людьми.
Приближение тварей он почуял издали. Свистнув рытвеннику, чтобы тот убрался куда-нибудь, сам Ирграм поднялся повыше.
Было интересно.
До определенного момента. Он жевал полоску сырого мяса, кусок которого поднял с собою же, и смотрел. Смотрел…
А потом думал. Долго. Много. И увы, безрезультатно.
Малолетняя дрянь сумела каким-то образом подчинить зверье. Причем сделала это без видимых усилий. Как?
Ментальное воздействие?
Маги бы ощутили. Но судя по озадаченному выражению лица Ульграха, силу девчонка не использовала. Но тогда… как?
Ответа не было.
И это злило до крайности. Ирграм от злости даже выше поднялся.
Ничего нового.
Стая улеглась вокруг, а самый крупный, верно, вожак, устроился подле мешекской императрицы, подставив ей свой бок для опоры. Они и спали так.
Вдвоем.
Прочие вот возвели еще один круг, и спали наверняка не слишком крепко. А поутру, погасив костер, отправились дальше. А вот со стаей получилось интересно.
Ирграм поймал момент, когда девчонка, окруженная зверьем, причем каждая из сидящих тварей была выше её на полголовы, что-то им втолковывала. А они внимали и так, будто понимают её. Она же махнула рукой и твари разошлись.
Кроме одной, той, самой здоровой.
— Вот так-то, — сказал Ирграм рытвеннику, который тоже выглядел озадаченным. И даже расстроенным. — Странных маленьких девочек надо стороной обходит, а то… сам не заметишь, как за хвост возьмет и на шею сядет.
Села она на шею в прямом смысле слова. Точнее на спину, благо, зверь был достаточно крупным. Она же, обхватив его ногами, еще и свистнула, и пяткой под ребра двинула, а тот ничего, вместо того, чтобы сожрать пакостницу, как природой положено, только шагу прибавил.
Куда?
Ирграм решил, что стоит узнать больше и приблизился.
Благо, Тень шел замыкающим.
— И что это было? — поинтересовался он, оказавшись рядом с наемником. Рука того дернулась.
— Ты? Не подкрадывайся так. Я ведь и ударить могу, — Тень положил ладонь на рукоять клинка. — А что было… сам бы понять хотел. Сказала, что он знает дорогу.
— То есть, мы идем туда… куда?
— Куда придем. Я уже давно… перестал удивляться. Наверное. Карраго вот ругается. Он как раз терпеть не может ситуаций, которых не понимает.
А сейчас старый маг ничего не понимал.
Зверь обернулся и оскалился. Взгляд желтых глаз его вперился в Ирграма, и тот понял, что стоит шевельнуться, и тварь нападет.
Даже если не шевелиться, то нападет.
Но девочка, сидящая на спине её, хлопнула зверя по загривку и что-то сказала. Что-то такое, на своем, отчего вздыбленная шерсть улеглась. А тварь развернулась и потрусила дальше, делая вид, что нисколько-то её Ирграм не интересует.
Он вздохнул.
И решил в лес не углубляться. Все же стая держалась поблизости. Как бы не добрались…
Следующие два дня прошли на редкость скучно и обыденно.
Дорога.
Поляны. Ночевки. И снова дорога. Сквозь лес. По тропе, которая если кому и была видна, то зверю. Его все еще опасались, хотя уже и не так, как в первое время. Люди ко всему привыкают.
И к лесу.
И к гнусу.
И к ночевкам на открытой земле. И к звездам… нынешней ночью они были особенно яркие. Луна скособочилась, обрела желтоватый цвет, а вот звезды, те не изменились. До тех пор, пока не задрожали, замерцали, а после вовсе не исчезли в пламени очередного взрыва.
Небосвод полыхнул желтым.
Белым.
И алым. И уже запоздалым эхом донесся грохот. Он не был оглушающим, скорее уж сложилось ощущение, что грохочет где-то там, очень далеко, за горизонтом.
Гроза, которая идет.
Но дойдет ли?
— Красиво, — Миара смотрела на зарево. — Небо вообще красивое, а сейчас вот особенно… а у меня яд хороший есть.
— Зачем?
Дикарь сидел у костра, над которым повесили тонкие полоски мяса. Мясо, высушенное магами и размоченное в воде, имело весьма специфический вкус. И дым хоть сколько его исправлял.
— Если мир будет гореть, то пускай, а я не хочу, — она передернула плечами. — Я лучше яду выпью. Не так больно… боюсь боли.
— Поделишься? — осведомился Винченцо.
— Я могу остановить вам сердце, — Карраго решил быть любезным. — Если,
