уже есть звонок, — нашелся он, удачно обыграв повисшую в студии тишину. — Да-да, мы слушаем вас, говорите, вы в эфире! Алло!
Он пытался сгладить ситуацию и создавал иллюзию какой-то технической неполадки, не позволявшей им услышать голос прозвонившегося в студию зрителя. На самом деле же он торопил операторов, и те были вынуждены пустить в эфир первого попавшегося, предварительно не проверив надежность собеседника.
— Алло! — прозвучал привычным образом искаженный голос. — Добрый вечер!
— Добрый вечер, — поздоровался с ним ведущий, выдававший голосом некоторую напряженность и готовый в любую секунду сослаться на очередную техническую неувязку. — Представьтесь, пожалуйста, и используйте уникальную возможность задать вопрос нашим гостям.
— Меня зовут Карлос. Мне пятьдесят восемь лет. Я преподаватель…
Преподаватель по имени Карлос явно нервничал, но было в его голосе что-то такое, что очень быстро свело все опасения в студии на нет, а в Филиппе и Ко всколыхнуло какое-то необъяснимое трепетное чувство. Филипп, Я'эль и Аарон, сами тому удивившись, синхронно переглянулись. Они вслушивались в каждое слово незнакомого им человека, и каждый из них слышал в этом голосе что-то свое.
— К сожалению, меня не было на премьере, но мой друг очень порекомендовал сходить на спектакль. Если бы вы знали моего друга, то удивились бы, потому что он сам никогда не ходит в театр, да и вкусы у нас мало в чем совпадают, и к его рекомендациям я всегда в принципе относился скептически. Ты уж не обижайся на меня, если сейчас слышишь меня, ладно? Но на этот раз он говорил так, что было понятно, что ему очень нужно было заставить меня оказаться там. Я видел это в его глазах. И я пошел в театр. Двадцать шестого я увидел Притчу в первый раз, а через неделю я смог выходить билет в третьем ряду и снова провел вечер в театре, потому что иначе не выдержал бы, зная, что сейчас, в это самое время в «Кинопусе» идет спектакль, а я сижу у себя на диване, уткнувшись в компьютер или телевизор.
— Карлос, у вас есть вопрос к гостям? — начал гасить лирическое отступление абонента ведущий, но Филипп жестом попросил его не прерывать его и дождаться вопроса.
— Да-да, конечно… — ненадолго задумался Карлос. — Вопросов очень много, но так, чтобы задать сейчас, в прямом эфире, один… Такой у меня вопрос: вы будете еще играть Притчу? Дело в том, что я очень хотел привести с собой близкого мне человека, но вдруг поступил, как эгоист, подумав, что его присутствие будет меня напрягать, или он будет задавать лишние вопросы, отвлекать меня. Но уже выйдя из театра я сильно сожалел о своем поступке. Особенно, когда я вспоминал эпизод с солдатом.
— Да, вопрос довольно простой, несмотря на пространное вступление, но тем не менее четкий: собираетесь ли вы играть «Притчу о бледном сыне» еще?
— Да, да, и еще раз да! — уверенно ответил Филипп, и ему согласно кивнули его друзья. — Мы будем играть Притчу, и будем ставить другие спектакли, которые, я надеюсь, понравятся вам не меньше. Мы очень благодарны вам за звонок, Карлос!
Карлос не отвечал. Его отключили сразу после того, как ведущий перепаковал его вопрос в общедоступную форму.
— Прекрасно! — воспрял он духом, чувствуя, как снова обрел контроль над ситуацией. — Есть ли у нас еще звонки?
— Алло! — звучал звонкий женский голос.
— Мы слышим вас! Представьтесь, пожалуйста.
— Меня зовут Лаура. Я студентка третьего курса медицинского университета. Я была на премьере и вышла впечатленной тем, каким необычным был этот спектакль. Раньше само слово «театр» наводило на меня тоску и я не могла представить, что все может быть таким… ну, не знаю, волшебным, что ли. Очень хотелось поговорить с актерами после спектакля, но, видимо, не одной мне этого хотелось — народу была уйма! Я хочу попросить Я'эль ответить на вопрос, трудно ли быть актрисой и советует ли она девушкам идти учиться в театральный институт? Заранее спасибо.
— Уважаемая Лаура, мне очень приятно слышать от вас, и в вашем лице — от молодых представителей нашей аудитории — о том, что вам нравится то, во что мы вкладываем свои силы. Я заметила, что у вас хороший слух и вы внимательны к словам, потому что вы правильно произнесли мое имя. — На том конце прозвучали слова благодарности, сказанные приятным легким голосом; ни у кого не было сомнения в том, что Лаура сейчас широко улыбалась. — Если вы верите в то, что театр вам интересен, то вы вполне можете попробовать свои силы, но только не бросайте медицину, если вы делаете в ней успехи. Наши профессии во многом схожие: мы лечим, и мы отдаем себя полностью любимому делу. Врачи лечат тела, а артисты — души. «Mens sana in corpore sano», как говорится. Как правильно перевести, Филипп: здоровый дух…
— В здоровом теле — здоровый дух, — помог Филипп.
— Да, в здоровом теле — здоровый дух. Так что мы оба нужны. И конечно же — труд артиста тяжек, как и любой другой честный труд.
— Мы прервемся на рекламу и через несколько минут продолжим беседу с нашими гостями из театра «Кинопус» — новой сенсацией нашего города. Оставайтесь с нами!
Филипп перевел дух и, едва заметно улыбаясь, показал друзьям большой палец.
— Так, нам сейчас нужно сконцентрироваться на следующей теме — планы на будущее. Очень важная тема как для нас, так и для вас самих. Вы намечаете свою дальнейшую программу, за которую будут хвататься спонсоры, инвесторы, продюсеры.
— Поправка грима, срочно! — внезапно скомандовал невидимый источник звука в студии, из глубины которой выбежала маленькая коренастая женщина с сумочкой, начиненной необходимыми принадлежностями, и начала поочередно проверять состояние грима у ведущего и у гостей, делая необходимые поправки.
Филипп молча переглядывался с друзьями, и в этих взглядах содержалось немало информации, понятной им одним. В какой-то момент Аарон захотел было что-то спросить у Филиппа, но тут индикатор эфира сменился с зеленого на оранжевый и прозвучал сигнал минутной готовности. Вероятно, раскрытию темы, волновавшей Аарона, потребовалось бы больше времени. Он сделал знак рукой, предлагая на
