К полуночи мы добрались к священному кольцу. Лагерь не разбивали. Я не видел в этом никакого смысла. Лес закончился и впереди начинались луга с низкими травами. Полнолуние прекрасно освещало путь, позволяло двигаться дальше. Утром мы сможем отдохнуть. Я не слышал, как Ромиар объяснялся с Елрех, но видел их издали.
– Что происходит? – поинтересовалась Аня, стоя рядом со мной и закрывая бурдюк.
– Они хотят пройти ритуал сердец? – спросила исследовательница за спиной.
– Да, – ответил я, усаживаясь на землю рядом с сумкой.
– Это что? Свадьба? Вот прямо сейчас? – взбудоражилась моя девочка. Опустилась на корточки, ухватилась за мое колено и не сводила взволнованного взгляда с пары.
Лунный свет очерчивал силуэты шан’ниэрда и фангры, углублял тени древних руин. Прохладный ветер гнул травы к земле, шелестел ими, играл нашими волосами и запахами полевых цветов. Елрех отступила от Ромиара, опуская голову и сжимая рукоять костяного кинжала. Отказала? Нет. Вложила руку в раскрытую ладонь Вольного и позволила увести себя в священное кольцо.
– Тебе ведь любопытно, – улыбнулся я. – Подойди к ним ближе, ты не помешаешь.
– Правда? – посмотрела на меня Аня. Широко открытые глаза блестели.
– Иди. – Смех рвался наружу, но я сдержался. – Ив, расскажи ей, что происходит.
Эльфийку упрашивать не было необходимости. Она оставила бумаги и, залепетав о ритуале, потащила Аню ближе к кольцу.
Итъялу нужно время, чтобы собрать силу и благословить единение сердец. Самое красивое произойдет в конце. Аня могла бы посидеть еще тут, но я хотел побыть один. Нет. Просто держать ее подальше от себя. Подтянул сумку ближе, нащупал среди вещей сверток с ис’сиарами. Шершавые, грубые… Удерживая два плетения, гладил их большим пальцем. Поднял голову. Силуэтов прибавилось – Ивеллин стояла боком ко мне, склонялась к Ане, компенсируя небольшую разницу в росте. Аня обнимала себя, перетаптываясь с ноги на ногу. Повела хрупкими плечами. Ветер подхватил ее волосы, и она тряхнула ими. Упали на лицо?
«Ты разрушил ей жизнь, когда вошел в нашу с ней спальню. Зачем ты взбаламутил ее?».
Ис'сиара оцарапала палец.
«Я ведь предупреждала, что ничем хорошим ваши отношения не закончатся».
Золотая, утонченная подошла бы куда лучше.
«Бессовестный Вольный».
Я многое отнял у нее.
* * *
Аня.
Наверное, это прекрасно! Наверное.
Ромиар широко улыбнулся, удерживая за руки непривычно растерянную Елрех. Их счастье окутал какой‑то таинственный трепет. Возможно, все дело в полнолунии, в выбранной местности. Тишину заполнил порыв ветра, вдали раздалось пение ночной птицы, но быстро оборвалось. Будущие супруги опустились на колени друг перед другом, медленно сняли куртки. Ивеллин тихо шептала о происходящем, но я не могла вслушиваться.
Когда отмотаю время, Елрех и Ромиар могут даже не встретиться.
Спину тронуло тепло, крепкие объятия успокоили.
– Нравится? – прошептал Кейел, согревая дыханием ухо.
– Завораживает, – призналась я.
Он обнял крепче, поцеловал в шею и словно растворил в нежности все невзгоды. Просто наслаждаться теми моментами, которые есть сейчас. Разве нужно что‑то еще? Согнула руки в локтях и нащупала его пальцы. Сжала их, запрокидывая голову, укладывая затылок на сильное плечо.
Роми снял рубашку, и серая кожа чуть замерцала под холодным светом, метка темнела рисунком на груди. Елрех осталась в рубашке, но высоко закатала рукава. Кинжал мелькнул в ее руках, губы зашевелились беззвучно. Полупрозрачные духи предков, Итьял, слетались к ребятам. Закружили вокруг них. Затанцевали, оставляя еле заметные следы в воздухе, формируя плавные узоры, превращая их в призрачное кольцо. В нем Елрех глубоко порезала запястье на левой руке, и Роми подставил ладони собирая синюю кровь фангры. Итъял проникли в порез, остановили кровь, растворили в воздухе руку Елрех.
– Это клятва, что она никогда не навредит Ромиару, иначе духи отберут ее спокойствие и силу, – тихо пояснил Кейел и потерся щекой о мои волосы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Это на самом деле так?
– С каждой ссорой клятва и связь утрачивает силу. Итъял благосклонны только к тем, кто ценит друг друга. Поэтому клятва есть, но она несерьезная.
– И какой тогда смысл? – нахмурилась я.
– Пока клятва сильна, – Кейел сдул прядь с моей щеки, – Итъял дарят здоровье и укрепляют чувства. Их подарка хватает на долгие годы, а затем, если пара действительно подходит друг другу, ритуал можно пройти снова.
Ис’сиара, испачканная в голубой крови, прилипла к руке Роми, плотно прилегала к мышцам. Красная кровь лилась с пореза в ладони Елрех. Вольный, перешептываясь с Итъял, подхватил второй браслет правой рукой, окунул в кровь и медленно, стараясь не уронить, прикладывал его к предплечью Елрех. Ребята посмотрели друг на друга, приблизились для поцелуя – легкого, невинного касания губ. Но почему‑то казалось, что сейчас именно в нем больше смысла, больше любви и обещаний. Может, даже страсти. Они обнялись, укладывая головы друг другу на плечи, и духи ринулись к ним. Впитывались в одежду, кожу, размывали тела, оставляя лишь призраков.
– Ты мне скоро пальцы сломаешь, – усмехнулся Кейел.
Я судорожно выдохнула, расслабляя хватку и не сводя взгляда от танца, завертевшегося в кольце. Духи продолжали летать, метаться, укрывая витиеватым куполом влюбленных. В какой‑то момент исчезли тени ребят, а они сами словно превратились в марево. Всего лишь трепет в воздухе, подсвеченный серебристым светом.
– У тебя так сердце колотится, будто это ты там, а не Елрех. Мне ревновать к Ромиару?
Я усмехнулась, покачала головой.
– Аня, я не встречал никого лучше тебя.
Мгновенно обернулась к нему. Звучит как признание. Совсем ненужное нам признание. В теплых глазах, казалось, застыла тревога. Или печаль? А может быть, и вправду все кажется?
Кейел улыбался, разглядывал мое лицо и выглядел просто… немного уставшим.
– У вас очень трогательные свадьбы, Кейел.
– Расскажешь, какие они у вас?
– Конечно!
– Позже, – усмехнулся. – У нас вся ночь впереди, остановимся только утром. А сейчас я хочу кое‑что сделать. Тебе должно понравиться.
Погладил талию, чуть стиснул, а затем улыбнулся шире и направился к священному кольцу. Итъял уже спрятались, ребята появились и продолжали обниматься. Кейел подошел к ним, разрушая идиллию. Поздравил, а затем положил руку на грудь Роми. Черные узоры ожили, заструились на серой коже, потянулись к ладони Кейела. Рука чернела, впитывая их; Кейел кривился, словно от боли. Отшатнулся от Роми, сжимая кулак. Молча отступил и обернулся ко мне. В глазах застыл немой вопрос, и я поняла его: довольна ли я? Когда‑то мне хотелось, чтобы он освободил Роми от контроля, прекратил шантажировать. Но разве подарок сейчас нужен мне, а не новоиспеченной семье?
Я улыбнулась широко, безмолвно отблагодарив Вольного за милосердный жест. Он тихо рассмеялся и быстро направился ко мне. Подхватил на руки, приподнимая над землей и тесно прижимая к себе. Закружил. Я обняла его за шею, наслаждаясь теплом и звучанием хриплого голоса. Когда он остановился, прислонилась лбом к его лбу и посмотрела в глаза. Почему все еще кажется, что за ширмой радости таится печаль?
Сквозь легкий смех он признался:
– Я полюбил запах хвои.
* * *
Всю ночь мы шли и говорили, о чем только можно. Держались с Вольным за руки, шутливо толкались, щекотали друг друга, дурачились. Ивеллин смеялась, наблюдая за нами, и обзывала детьми. Ромиар и Елрех двигались позади, и мы не мешали им. Феррари, следуя чуть в стороне, притихла и оставила Тоджа в покое. Ящер, судя по всему, чувствовал грядущую разлуку. Мы с Кейелом не отходили от него далеко, часто гладили, подключали к нашему баловству. К рассвету щеки болели от широкой улыбки, а глаза, несмотря на внутренний подъем, слипались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
