которую намного больше вдохновляли сами идеи, нежели их воплощение, и, чтобы изложить свои мысли на пергаменте, ей всегда приходилось прилагать немало усилий.
Как ни странно, ее собственные представления об азатанаях почти не имели четкой формы, оставаясь на уровне впечатлений и странных волнующих эмоций. Криссен никогда не удавалось совместить воображение с практикой. И теперь, глядя на творящуюся внизу резню, на первых всадников, поднимавшихся по мощеной дороге, что вела к крепости Ривен – никем не обороняемой и практически необитаемой, – Криссен никак не могла связать все эти подробности воедино, превратив в некое побуждение, которое заставило бы ее хоть что-то предпринять.
Наступала новая эпоха.
«Как вы можете этого не видеть? Как можете не понимать? Я совершила немало открытий. Все они здесь, в историях и песнях. Великие открытия! А в крепости даже не заперты ворота».
Звериные инстинкты рвались наружу. Сидевшую в седле Рисп бросало из стороны в сторону; волочившееся позади копье тяжело стучало по булыжникам, оттягивая руку. На копье был насажен мальчишка лет пяти. Он выскочил из-за какой-то повозки со скарбом, почти прямо перед ней, и лейтенант ударила не раздумывая, а теперь его мертвое тело свисало с копья, руки и ноги безвольно болтались.
Из горла Рисп вырвалось полное ужаса всхлипывание, но она тут же его подавила. Острие копья снова вонзилось в землю, и на этот раз лейтенант ослабила хватку, отпустив оружие. Прямо перед ней бежала по переулку женщина на сносях, таща за собой двух маленьких девочек.
Внезапно ощутив в голове холодную пустоту, Рисп почувствовала, как ее рука тянется к мечу, а потом заметила перед собой блеск клинка.
Оказавшись рядом с троицей, она увидела, как женщина оттолкнула от себя ребятишек, крикнув: «Бегите!», а затем, развернувшись кругом, прыгнула прямо под копыта лошади Рисп.
Удар отбросил женщину назад, и та, оглушенная, упала на булыжники.
Лошадь Рисп споткнулась и захрипела, ее передние ноги подогнулись. Падая, лейтенант выдернула сапоги из стремян и скатилась с седла. Она ударилась о землю правым плечом, почувствовав, как меч вылетел из бесчувственной руки, и приземлилась у стены дома. Подняв взгляд, она увидела, как мимо проскакал сержант, зарубив ближайшую из двух девочек, которая упала, не издав ни звука. Вторая девочка, малышка лет четырех, бросилась к убитой сестренке, оказавшись в пределах досягаемости меча сержанта. Он рубанул ее по затылку, и она свалилась, будто кукла.
Поднявшись, Рисп подобрала левой рукой меч и неуклюже взяла оружие на изготовку. Только теперь она увидела рукоятку ножа, воткнувшегося в грудь ее умирающей лошади. Охваченная яростью, она шагнула к беременной женщине.
– Ты убила мою лошадь! – заорала она.
Беременная подняла голову, встретившись с лейтенантом взглядом. Ее черты исказила гримаса, и она плюнула Рисп в лицо.
Рисп зарубила женщину несколькими ударами меча.
Позади них, в самом начале переулка, сержант остановился и развернул лошадь. Казалось, он что-то крикнул, а потом с крыши слева от него спрыгнула какая-та фигура, столкнувшись со старым солдатом и пытаясь стащить его с седла. За мгновение до того, как оба ударились о булыжники, брызнула кровь, а затем нападавший поднялся на четвереньки, яростно уставившись на лейтенанта.
Это оказалась девушка лет шестнадцати. Выдернув нож с длинным лезвием из-под ребер сержанта, она шагнула к Рисп.
К правой руке Рисп вернулась способность чувствовать, и она быстро перехватила оружие, но, ощутив слабость в плече, отступила назад.
– Ха, испугалась? Ты же в доспехах и все такое! – оскалилась девушка. – Не вздумай бежать, грязная убийца!
Сзади к Рисп подскакал другой всадник, но ему пришлось остановиться, поскольку ее мертвая лошадь перегородила собой переулок.
– Назад, лейтенант! – бросил он. – Оставьте эту сучонку мне!
Рисп увидела, что это Бишим, один из товарищей погибшего сержанта. Его искаженное от ярости лицо под шлемом казалось почти черным. Соскользнув с лошади, он выставил перед собой щит и начал наступать на девушку, направив на нее меч.
– Ты заплатишь за Дарава. Тебе придется помучиться.
– Ну давай же, – рассмеялась девушка. – Не стесняйся!
Бишим атаковал ее из-за щита, рубанув мечом.
Девчонка каким-то образом сумела увернуться, а затем, ухватившись за верхний край щита, своим весом оттянула его вниз и воткнула нож сбоку в шею солдата. Острие вышло с другой стороны, разбрызгивая кровь. Когда Бишим упал на колени, девушка рассекла мышцу руки, в которой он держал оружие, и засмеялась, увидев, как меч с лязгом упал на камни. Перешагнув через умирающего, она начала наступать на Рисп.
Швырнув в девушку свой меч, лейтенант бросилась бежать, схватив на ходу поводья лошади Бишима. Когда та заслонила ее от противницы в узком переулке, Рисп поняла, что у нее есть всего несколько мгновений, чтобы…
Оттолкнувшись в прыжке от стены, девушка приземлилась верхом на лошадь. В руке ее блеснул нож, и Рисп почувствовала, как ее собственную руку вдруг дернуло вверх. В замешательстве пошатнувшись, она увидела, что ее кисть отрублена у запястья и оттуда хлещет кровь. Застонав, лейтенант осела у ближайшей стены.
– Не надо, – проговорила она.
Жительница селения спрыгнула с лошади и шагнула к Рисп:
– Не надо? О чем ты говоришь? Я пограничница. Вы напали на нас. Чего, по-твоему, мне не надо делать?
– Я лишь выполняла приказ, – умоляюще прошептала Рисп, отталкиваясь сапогами от земли в тщетных попытках слиться со стеной.
– Драконус разворошил не то осиное гнездо, – сказала девушка.
Рисп покачала головой:
– Нет… все не так, как ты думаешь! Пощади меня, и я пойду с тобой к твоему командиру. Я все объясню.
– К командиру? Видно, ты ничего не понимаешь. Сегодня, здесь и сейчас, в этом переулке, командую я.
– Пожалуйста!
Девушка шагнула вперед. Своей тощей фигурой она больше напоминала юношу, и в ее взгляде не было совсем ничего, хоть сколько-нибудь знакомого Рисп.
– Я все объясню…
Нож вонзился ей в шею сбоку, будто огненный клинок. Задыхаясь, лейтенант почувствовала, как проворачивается лезвие. А затем пограничница перерезала ей трахею, и Рисп ощутила, как затылок ее шлема ударился о камень, когда поддались сухожилия. Легкие заполнила горячая кровь, в которой она начала тонуть.
Девушка какое-то время смотрела на нее, а потом ушла.
Рисп попыталась повернуть голову вслед сбежавшей убийце, но вместо этого почувствовала, как голова падает на грудь. Она взглянула на обрубок правого запястья. Кровь перестала идти. Ничего, солдаты попадали и в худшие переделки, однако выживали. Можно научиться сражаться левой рукой. Это непросто, но она ведь молода – а когда ты молод, тебе очень многое по плечу.
«Сомневаюсь, что этой девице исполнилось шестнадцать. Иначе она была
