том… – Взгляд снова опустился на губы Гаррета. – Я подумала о том, что хотела бы, чтобы ты меня поцеловал.
– Твою ж мать. Рэйвен, ну кто говорит о таких вещах в столь неподходящий момент?
– Я. С тебя Chevrolet Corvette Stingray.
Гаррет улыбнулся.
– Да, и поцелуй.
Гаррет наклонился вперед и подозвал меня к себе пальцем. Я глубоко вздохнула, а выдохнуть уже не могла. Наклонилась вперед, и Гаррет положив ладонь мне на щеку, очертил большим пальцем полукруг, а потом прикоснулся к моим губам. Легкий поцелуй длился пару мгновений. Глаза закрылись, и я отдалась ощущениям. Нырнула в этот омут с головой. Поцелуй углубился, и он был идеальным. Внутри все свело, я чувствовала, как в груди разрасталось неукротимое пламя, которое постепенно опускалось, пока не осело внизу живота. Я склонила голову набок и попыталась перехватить инициативу на себя, но это оказалось не так–то просто. В этом танце губ и языков вел Гаррет, а я послушно следовала за ним. Он отстранился первым, но недалеко, и проговорил, касаясь моих губ своими:
– Пиздец, мы разворачиваемся и едем назад. Домой.
– Нельзя, – ответила я и открыла глаза.
Я не ожидала увидеть в его взгляде то, что там обнаружила. Это было чистое, неразбавленное ничем желание. Казалось, что в зеленых глазах полыхало пламя, зрачки были увеличены. Мурашки на моих оголенных руках стали больше в два раза.
– Рэйвен, так нельзя делать. Сейчас все гости увидят, насколько велико мое желание к тебе.
– Не поняла, – прошептала я.
Гаррет улыбнулся, еще раз легко коснулся моих губ и сказал:
– Рэйвен, у меня стояк.
– Оу.
Он отстранился.
– Вот тебе и оу. Мы приехали. Мне надо пять минут, закрою глаза, чтобы тебя не видеть, и подумаю о бабулях, которым глубоко за сотню.
И Гаррет реально закрыл глаза, а я засмеялась. Я смеялась так, что заболел живот. А он продолжал сидеть с закрытыми глазами, но улыбался.
– Прекрати, твой смех тоже меня возбуждает.
– Я не могу. – Немного успокоившись, я спросила. – Ну и как там бабули за сотню?
– Кажется, они тоже ржут надо мной.
Гаррет открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде я увидела неприкрытую нежность, и в груди потеплело.
В итоге мы вышли из машины в таком виде, я с трудом сдерживала улыбку, что скулы сводило, а Гаррет протяжно выдохнул и сказал, что ему нужно прочитать мантру и желательно, чтобы я в этот момент находилась дальше, чем соседняя планета.
Ну что я могу сказать. Слова Гаррета и его реакция на меня очень льстили. Все это и смущало и давало уверенности. Более того, я была не против продолжить то, что было начато в машине.
Я была настолько поглощена поцелуем и воспоминаниями о нем, что не сразу поняла, где мы находились. Мы шли по дорожке, казалось, она была сделала из ковра с тонким покрытием, по бокам стояли низкие резные столбики с фонарями на вершинах. Если дорожка была рекой, то берега ее оказались бескрайним полем низко подстриженной зеленой травы. Она оказалась настолько ровной, что выглядела неестественно, но красиво, это нужно было признать.
Гаррет взял мою руку и положил на сгиб своего локтя. Мы продолжали идти, а я во все глаза смотрела на двухэтажный квадратный дом. Окна были панорамные, терраса распростерлась на протяжении всего дома. Не знаю, были ли внутри люди, вроде там кто–то ходил, но основная часть толпы точно находилась снаружи. Столичные сливки общества были наряжены, как всегда, в одежду всевозможных цветов и расцветок. Порой сочетания были настолько ужасными, что хотелось отвернуться и больше никогда не смотреть в их сторону. Но приходилось.
Казалось, что мы прибыли последними. На бескрайней поляне у дома находились столы с алкоголем и закусками. На крыльце первого этажа я увидела высокие колонки. Людей было очень много, но в этот раз они не имели права трогать меня и задавать идиотские вопросы.
А вообще, они все знатно охренели. Были и те, кто меня не узнал. Вот насколько быстро забываются кумиры. Гаррет шел в сторону дома, по пути останавливался и достаточно мило беседовал с гостями. Он всем представлял меня, как женщину, укравшую его сердце, как жену, как любовь всей его жизни. А на меня он смотрел таким взглядом, что я сама начинала в это верить. Мы поднялись на крыльцо, и к Гаррету тут же подошла девушка, надела ему на голову какой–то провод. Такое же устройство я видела у ведущей на инаугурации.
Когда Гаррет заговорил, все смолкли, а я стояла и смотрела на него во все глаза. Гаррет говорил уверенно, расставлял паузы так, чтобы люди уже жаждали услышать, что же там будет дальше.
– Здравствуйте, дорогие друзья. За время, что я с вами, вы, каждый из вас, стал для меня важен и близок. Поэтому я больше не мог томить и решил собрать всех вас и сообщить новость. Теперь у Столицы есть первая леди, и я попрошу поприветствовать мою супругу, которую вы все уже знаете, звезда экрана, бесстрашная и обворожительная Рэйвен Уорд.
Люди аплодировали, но скорее это были хлопки непонимания того, что происходило. Гаррет продолжал:
– Хочу рассказать вам историю о том, как эта обворожительная девушка украла мое сердце и открыла глаза на несовершенства нашей системы. Рэйвен родилась и выросла в Секторе под названием Синт. Она стойко выдержала невзгоды и по ошибке, неосмотрительности секторантов попала на Ристалище, и многие бы опустили руки, но только не она. Она смогла войти в сотню и попасть в игры избранных, я увидел ее на первом вечере в доме Семьи Основателей и уже не смог забыть. Многие из вас знают, что я был тем, кто выкупал привилегию провести время с Рэйвен. Я узнавал ее и понимал, что она – та самая. Хочу сказать отдельное спасибо Семье Основателей, а если быть точнее, президенту Рихану, ведь именно он разрешил мне украсть Рэйвен и обручиться с ней. Президент, я вижу вас, выходите сюда, я уверен, люди хотят услышать, как вы были щедры и смогли разглядеть в Рэйвен то, чего многие не видели.
Из толпы в нашу сторону шел Рихан. Люди расступались перед ним. Гаррет не дал президенту выбора и тому пришлось сказать следующее:
– Уважаемые жители Столицы, я рад видеть всех вас и
