было в том, что от частого попадания яда в организм Садако выглядела немощной и тонкой будто тростинка. И если у Ни хрупкость подчёркивала изящество тела и становилась чем-то вроде маскировки, обмана, то Садако же просто напоминала ходячий скелет.
– Ты всегда чуть что бежишь жаловаться мамочке? – продолжила Мико, видя замешательство Садако, которая не ожидала резкого ответа. – Если не нравится, что болтают служанки, поговори с ними сама, глаза в глаза.
Ни оказалась права – ёкаи терялись, когда их кусали в ответ. Растерялась и Садако – открыла рот, выпучила и без того круглые глаза, не зная, что ответить. Мико сразу «укусила» побольнее, пока бешеный ритм сердца и быстрая кровь придавали храбрости.
– Что смотришь? Теперь и на меня нажалуешься? – Мико ткнула Садако пальцем в грудь, и та чуть не уронила поднос. – Жалуйся, вот и посмотрим, кто ей дороже, дочь, которую она с рождения пичкает ядом, или ойран, которая скоро её озолотит?
Поднос полетел на пол, на кимоно Мико брызнул горячий чай, но она даже не вскрикнула, уворачиваясь от когтей Садако. Та с визгом кинулась на Мико и клацнула зубами у самой щеки. Садако пахла миндалём, и только теперь Мико подумала, что её змеиные клыки и когти могут быть ядовиты. Но удача оказалась на её стороне: Садако была слаба – Мико легко повалила её на пол и наотмашь ударила по лицу, желая не столько причинить боль, сколько остудить пыл демоницы.
Садако завопила, задёргалась и всё же сумела сбросить с себя Мико, которой мешали двигаться тугой пояс и плотная одежда. Когти попытались попасть по лицу, но Мико успела закрыться, и они вспороли рукав кимоно. Один удар она всё же пропустила – кулак Садако прилетел точно в челюсть. Мико нагнулась и, обхватив её поперёк талии, впечатала в одну из дверей-стен. Дверь не выдержала, и они обе рухнули на татами. Мико принялась молотить противницу кулаками – в лицо, в грудь, в живот. Она била зажмурившись, как всегда дралась с соседскими мальчишками – яростно, с воплем, но боясь отхватить в ответ, а оттого била куда придётся, почти не открывая глаз.
Садако скулила и уже не пыталась нападать, только закрывалась от града ударов. Мико била до тех пор, пока влажные лапы стражника не оттащили её в сторону.
– Что здесь происходит? – от разгневанного голоса госпожи Рэй Мико прошиб холодный пот, запал тут же улетучился, и она испуганно уставилась на хозяйку рёкана. Что теперь будет?
– Она вынюхивала тут! – захныкала Садако, поднимаясь. Из носа хлестала кровь, под глазом расплывался синяк.
– Я пришла к госпоже! – Мико забилась в руках стражника, но тот встряхнул её, приводя в чувство.
Золотые глаза госпожи Рэй обратились к ней. Она нахмурилась, ухватила Мико за подбородок, заставляя повернуть голову.
– Это ещё что? – Пальцы надавили на челюсть в месте удара, и Мико охнула. Должно быть, ей тоже не избежать появления синяков.
Госпожа Рэй отпустила Мико и посмотрела на избитую дочь.
– Она сказала мне… – начала было Садако, но тут мощная пощёчина чуть не сбила её с ног. Садако всхлипнула и схватилась за щёку, сгорбилась, вжав голову в плечи, и спрятала взгляд, с губ закапала кровавая слюна.
– Вздумала портить мой товар, мерзавка?! – гаркнула госпожа Рэй. – Никчёмная дура!
Удар трубкой пришёлся точно в висок, и Садако упала, заскулила, свернувшись калачиком и закрыв голову руками. Госпожа Рэй швырнула в неё трубку, и тлеющий пепел рассыпался по юкате.
– Когда же ты уже сдохнешь, – зашипела госпожа, глядя на дочь с отвращением. Мико даже показалось, что она вот-вот в неё плюнет, но госпожа Рэй поправила рукава кимоно, обернулась к Мико и спокойно продолжила: – Чего ты хотела, девочка?
У Мико сдавило горло – ей сейчас тоже достанется? Бить по лицу вряд ли будут, но вполне могут отправить на порку или какие ещё способы есть у госпожи Рэй наказывать непослушный ойран?
– Хотела спросить, когда меня представят первому гостю, – повторила Мико свою ложь, уже понимая, что сильно пожалеет об этом.
– Хочешь сказать, что готова? – Госпожа Рэй смерила её насмешливым взглядом.
Мико сглотнула и, помедлив, кивнула. Отступать было уже некуда, и лучшее, что она теперь могла, – прикидываться дурочкой до конца. Возможно, госпожа Рэй решит, что непутёвая ойран повредилась головой, и просто посмеётся.
– Мы с Ичи уже выучили кучу танцев, и Ни рассказала мне, как соблазнить любого ёкая. Сан научила заваривать всякий разный чай и подавать сладости. Я уже готова и могу порадовать любого гостя!
Госпожа Рэй и правда рассмеялась, и Мико тихо выдохнула, надеясь, что на этом её отправят в комнату и оставят изучать ремесло ойран до лучших времён. Но, отсмеявшись, госпожа Рэй легонько похлопала Мико по щеке.
– Рада, что ты так рвёшься работать, – плотоядно улыбнулась она. – Другой мужчина – отличный способ отомстить твоему Акире.
От слов об Акире сердце Мико пропустило удар, и, похоже, госпожа Рэй это услышала, потому что губы её растянулись в плотоядной улыбке.
– Он больше не приходил. – Она притворно скуксилась. – Я надеялась, что твой цуру будет умолять меня и предлагать любые богатства – очень уж хотелось развлечься. Но, похоже, его полностью устроили наши новые условия. Это немного скучно, но что поделать.
Мико отвела взгляд, надеясь не выдать того, что слова госпожи Рэй её не задели. Не хватало ещё, чтобы она догадалась, что Акира организовал её побег. Мико хотела выглядеть грустной, но казалась скорее рассерженной, но и этого госпоже Рэй хватило.
– Злость на бывшего любовника – это хорошо, она порождает страсть, – сказала она. – Скоро ты о нём позабудешь. Я бы не стала торопиться, но, думаю, ты права, девочка. На тебя уже выстроилась большая очередь, некрасиво заставлять уважаемых ёкаев ждать. Подготовься как следует – даю пару дней и Ичи тебе в помощь. А потом я лично выберу для тебя первого гостя.
У Мико упало сердце.
Глава 35
Девушка в красном кимоно
Мико практически перестала спать. Каждую ночь она замирала, когда слышала шаги за дверью, но каждую ночь они удалялись. Госпожа Рэй не приглашала её к гостю, а уроки с Ичи продолжались как и прежде. Но Мико знала, что рано или поздно ожидание закончится – госпожа Рэй не бросалась словами. В отличие от Мико, которая не переставала себя ругать за длинный и глупый язык. Оставалось только надеяться, что ночь побега настанет раньше, чем хозяйка найдёт подходящего гостя. Хотя в чём задержка, Мико не понимала.
– Они торгуются за тебя, – сказала Ичи в ответ на её вопрос. – Госпожа Рэй позволяет им предложить больше, чтобы посмотреть на тебя… первым.
– Значит, она не узнала о…
– Нет, и мы не будем больше это обсуждать, – оборвала её Ичи, воровато оглянулась на двери и добавила шёпотом: – У нас был уговор.
– И ты мне ещё должна, – напомнила Мико.
Ичи дёрнула бровью.
– Хочешь, отдам тебе золото этого ёкая?
– Мне не нужно золото. Но если понадобится помощь, ты не откажешь.
– Посмотрим, – недовольно хмыкнула Ичи.
– Посмотрим, что от меня узнает госпожа Рэй, – надавила Мико.
– Ладно, – скривилась Ичи, и больше к этой теме они не возвращались.
Перед сном Мико молилась Сияющей Богине, чтобы последние дни перед побегом прошли спокойно, а после не отрываясь глядела на дверь, то проваливаясь в сон, то вздрагивая от любого шороха. Она уговаривала себя поспать, знала, что понадобятся силы, но тревога накрывала с головой, сердце камнем лежало в груди, а руки и ноги дрожали, одновременно зудели и казались свинцово-тяжёлыми. Это состояние изводило Мико и отнимало и без того жалкие крохи сил.
Плохое предчувствие.
Она старалась дышать спокойно, но воздух вырывался из лёгких рывками.
Такое уже было незадолго до смерти родителей. Тогда Мико тоже почти не спала. Родители болели, и она уже догадывалась, что у них с Хотару не получится их спасти. Она смотрела, как угасают два родных человека, уговаривала себя и сестру, что всё будет хорошо и боги смилостивятся, но сама в это не верила. Боги не услышали – через три дня родители умерли. Ещё несколько
