class="p1">— Безусловно. Она даже описала книгу… Наш хитроумный адвокат хотел, конечно, отослать ее Гринеллу и продолжать шантажировать его с помощью копии. Наблюдатель Гринелла находился в Сан-Джасинто из простого любопытства, не более, а книга будет у нас в руках через час.
— Возьмите ее, Митч, и хорошенько с ней поработайте! Там должен значиться человек по имени Хаменди, Абдель Хаменди.
— Торговец оружием, — утвердительно произнес Пэйтон. — Он изображен на фотографиях, висящих в апартаментах Ванфландерен — на снимках, сделанных в Лозанне и Амстердаме.
— Да, это тот самый. Он, разумеется, проходит у них под вымышленным именем, но вы проследите за перемещением денег, за их переводом в Женеву и в Цюрих. Обратите внимание на банк в Цюрихе.
— Естественно.
— И еще, Митч. Давайте очистим наш дом, насколько это в наших силах. Человек по имени Хаменди поставляет оружие всем мелким группам фанатиков, которые только может отыскать, и они убивают друг друга тем, что он им продает. Затем он обращается к другим убийцам, к тем, которые сидят в роскошных кабинетах в тысячедолларовых костюмах, и вовлекает их в свою сеть… Его продукция возрастает в десять раз, потом в двадцать, и все больше убийств, и все выше спрос, и все больше фанатиков… Его надо убрать, Митч. Давайте дадим этому измученному миру вздохнуть свободно — без его поставок.
— Таков приказ свыше, Эван.
— Дайте мне несколько недель, чтобы собраться с силами, и пошлите меня назад, в Оман.
— Что?
— Я собираюсь закупить самую большую партию оружия, о которой только мог мечтать Хаменди.
Прошло шестнадцать дней. Рождество осталось болезненным воспоминанием. Новый год встретили с опаской и настороженностью. На четвертый день Эван посетил Эмилио Коралло и вручил ему фотографию нового превосходного рыболовецкого судна вместе со свидетельством о владении, квитанцией о предварительной оплате курса лекций для получения капитанской лицензии, чековой книжкой и гарантией, что никто с острова под названием «Проход в Китай» никогда его не потревожит в Эль-Дескандо. Это было правдой. Никто из избранной братии тайного правительства, обосновавшегося на этом злополучном острове, не признал его своим. Наоборот, они затаились со своей армией юристов, а некоторые даже бежали из страны. Им было не до покалеченного рыбака из Эль-Дескандо. Они спасали свою жизнь и свое состояние.
На второй день волна, зародившаяся в Чикаго, прокатилась по всему Среднему Западу. Кампанию начали четыре независимые газеты с радиусом влияния в шестьдесят миль, выдвинувшие кандидатуру конгрессмена Эвана Кендрика на пост вице-президента. Через семьдесят два часа к ним присоединились еще три и вдобавок шесть телевизионных станций, владельцы которых были одновременно владельцами пяти из этих газет. Предложение получило поддержку, и голоса китов журналистики услышала вся страна. От Нью-Йорка до Лос-Анджелеса, от Бисмарка до Хьюстона, от Бостона до Майами. Редакции «Таймс» и «Ньюсуик» созвали срочные совещания. Кендрик был переведен в изолированное крыло базового госпиталя, и его имя исчезло из списка пациентов. В Вашингтоне Энни О’Рейли и весь штат сотрудников в ответ на сотни телефонных звонков сообщали, что представителя штата Колорадо в данный момент нет в стране и, следовательно, он не может ничего прокомментировать.
На одиннадцатый день конгрессмен и его люди возвратились в Меса Верде, где, к своему изумлению, обнаружили Эммануэля Уэйнграсса с пристегнутой к боку маленькой кислородной подушкой на случай крайней необходимости, присматривающего за армией плотников, которые чинили дом. Менни ходил очень медленно и то и дело присаживался, но болезнь ничуть не уменьшила его вспыльчивости. Один-единственный раз он понизил голос — когда говорил с Калехлой — своей «новой любимой дочерью, которая стоит гораздо больше, чем бездельник, вечно ошивающийся около нее».
На пятнадцатый день Митчел Пэйтон в сотрудничестве с молодым компьютерным гением, которого он одолжил у Френка Свана, расшифровал коды в бухгалтерской книге Гринелла, этой библии тайного правительства. Работая ночь напролет у клавиатуры, Пэйтон с Джеральдом Брайсом составили доклад для президента Лэнгфорда Дженнингса, который точно указал им, сколько требуется печатных экземпляров.
До того, как диск был разрушен, с печатающего устройства сошла еще одна, лишняя копия доклада, но Эм Джи этого не заметил.
Один за другим скользили в ночи лимузины, но уже не по темным улицам в поместье Чесапик Бей, а прямо к южному портику Белого Дома. Караул, составленный из морских пехотинцев, сопровождал прибывших в Овальный кабинет президента Соединенных Штатов. Лэнгфорд Дженнингс сидел за письменным столом, положив ноги на свою любимую оттоманку, стоящую слева от кресла. Кивком головы приветствовал он каждого входящего — всех, кроме одного. Вице-президент Орсон Болингер был удостоен лишь презрительного взгляда. Перед письменным столом полукругом были расставлены кресла — прямо напротив восседающего за столом разгневанного человека. Словно необходимую часть антуража, каждый из прибывших держал в руках по малиновому конверту. Среди собравшихся были лидеры большинства и меньшинства обоих палат Конгресса, госсекретарь Соединенных Штатов и министр обороны, директора Центрального разведывательного управления и Управления национальной безопасности, члены Объединенного комитета начальников штабов, генеральный прокурор и Митчел Джарвис Пэйтон (специальные проекты, ЦРУ). Все расселись и ждали в глубоком молчании. Ожидание было недолгим.
— Мы сидим по уши в дерьме, — объявил президент Соединенных Штатов. — Будь я проклят, если знаю, как мы там оказались, но надеюсь сегодня вечером получить ответ на некоторые вопросы. В противном случае в этом городе найдется немало людей, которые не по своей воле проведут лет двадцать за решеткой. Я ясно выражаюсь?
Кое-кто кивнул головой, на лицах остальных появилось рассерженное или обиженное выражение, явно говорившее о несогласии со словами президента.
— Погодите! — продолжал Дженнингс, усмиряя недовольных. — Я хочу, чтобы были тщательно соблюдены основные условия. Каждый из вас получил и, предполагается, прочел доклад, подготовленный мистером Пэйтоном. Вы все принесли его с собой и, тоже предполагается, не сняли с него копий. Соответствует ли это утверждение истине? Прошу, отвечайте каждый по очереди, слева направо от меня, начиная с генерального прокурора.
Каждый из собравшихся в точности повторил слова и действия главы государственного правосудия. Каждый поднял конверт и объявил: «Никаких копий, господин президент!»
— Хорошо. — Дженнингс убрал ноги с оттоманки и наклонился вперед, опершись локтями о стол.
— Конверты пронумерованы, джентльмены, и их сделано ровно столько, сколько людей присутствует в этой комнате. Более того, вы их оставите здесь, когда уйдете. Все понятно? — Ответом послужили кивки головой и утвердительное бормотание. — Хорошо. Мне не надо говорить вам, что информация, содержащаяся на этих страницах, столь же ужасающа, сколь и невероятна. Сеть воров и убийц, человеческих отбросов, которые нанимали убийц и платили за услуги террористам. Массовая резня в Фейрфаксе, в Колорадо и,
