— Звучит довольно глупо. Лидеры должны быть сильными, а не слабыми.
— Сказано настоящим фенрисийским воином, — кивнул Торин. — Но ни один Навигатор не хочет, чтобы у Дома был сильный лидер. Если, конечно, он сам не претендует на трон.
— Но на этот раз все по-другому?
— Возможно. Наступили тяжелые времена. Сильные Дома опасаются, что их опередят. Они следят друг за другом, как ястребы. Вовсю идут различные махинации и торговля влиянием.
— Очаровательно, — с презрением сплюнул Рагнар. Ему не хотелось казаться чрезмерно заинтересованным. Интриги представлялись ему чем-то не заслуживающим внимания Космического Волка.
— Когда я впервые появился здесь, то реагировал точно так же, — рассмеялся Торин. — Изучай эти вещи, Рагнар, учись им. Они важны. Они могут определить, с кем мы будем сражаться завтра, или в следующем месяце, или в следующем году. И как сражаться. Нам просто необходимо уметь верно оценивать политическую ситуацию.
— Космический Волк сражается там, где ему приказано.
— Однажды, Рагнар, ты можешь оказаться тем, кто отдает приказы.
Они вошли в апартаменты командира Волчьих Клинков. Валкот сидел за письменным столом, словно и не покидал его. Перед ним высилась целая кипа бумаг. Рагнар подумал, а не упомянуты ли в них они с Торином.
— Доброе утро, братья, — поприветствовал вошедших Валкот. Он выглядел еще более мрачным, чем обычно. — Вам предстоит сегодня насыщенный и интересный день. Вы увидите место, которое удавалось посетить немногим Волчьим Клинкам… Если, конечно, они не возглавляли при этом ударный отряд, — добавил он тихо.
— Что за место? — не удержался от вопроса Рагнар.
Взглянув на молодого друга, Торин усмехнулся.
— Дворец Фераччи. Вам надлежит сопровождать леди Габриэллу во время визита к тете. Постарайтесь проследить, чтобы она вернулась домой невредимой, хорошо? Сейчас же отправляйтесь к ее апартаментам и ждите ее приказаний. — Небрежно махнув рукой, Валкот дал понять, что отпускает подчиненных восвояси.
* * *
Если раньше Рагнар думал, что живет в роскоши, то теперь он почувствовал себя нищим. Даже кабинет в апартаментах Габриэллы оказался больше, чем все его жилище. Повсюду стояла антикварная мебель, а на стенах висели полки, заставленные древними, слегка пахнущими плесенью томами. Центральное место в комнате занимал массивный письменный стол. Взглянув в одно из высоких стрельчатых окон, Рагнар понял, что даже балкон больше любой его комнаты.
Торин изучал картины, изображающие инопланетные пейзажи.
— Селебасио, — сказал он.
— Что? — не понял Рагнар.
— Художник. Довольно знаменитый. Он делал настенные росписи в северных залах для приемов. Белизарианцы стали его последними и самыми богатыми покровителями. Каждая из этих картин стоит целое состояние.
Рагнар подумал, что они красивы, но вряд ли функциональны.
— На Фенрисе мы использовали бы их лишь в качестве дров.
— Сейчас ты не на Фенрисе, Рагнар, и прекрати изображать из себя Хаэгра. Тебе понадобится накинуть сотню килограммов и отрастить усы, как у моржа, чтобы это выдержать.
Рагнар улыбнулся и спросил:
— Кто такие Фераччи?
— Один из могущественных Домов Навигаторов — возможно, самый могущественный. Это самые беспощадные соперники белизарианцев.
— Я думал, Габриэлла собирается навестить свою тетю.
— Все Навигаторы, старик, состоят в родстве друг с другом: они вступают в брак только с Навигаторами. И делают это, чтобы сохранить наследственность, дающую им их дар. Но ни один Навигатор не может вступить в брак внутри своего Дома, по понятным причинам, — хотя я слышал, что и такое случалось.
— Так они женятся на своих врагах?
— Они вступают в брак с теми, с кем им приказывают. Все свадьбы устраиваются так, чтобы сохранять сильную родословную. Существуют целые тома, в которых детально расписаны сильные и слабые стороны каждого генеалогического древа. Навигаторы производят потомство по тем же принципам, по каким люди разводят собак или лошадей.
Разумеется, Рагнар знал о родственных связях Навигаторов. По крайней мере, обучающие машины оставили эту информацию в его голове. Но обладать знаниями, скрытыми в укромных уголках мозга, — вовсе не то же самое, что получить их из первых рук. Прежде он считал их просто частицей сведений — интересных, но, по-видимому, бесполезных. Теперь, когда он познакомился с Навигаторами, положение вещей показалось ему несколько нестественным. Торин заметил настроение товарища.
— Таков их путь, — сказал он. — А Дома Навигаторов древнее даже Легионов Космодесанта, так что это должно работать. — Он показал жестом на окружающую их роскошь. — Можно сказать, это сослужило им хорошую службу.
— Иногда я задаю себе вопрос, почему люди, обладающие таким богатством, желают большего, — сказал Рагнар.
— Спроси Хаэгра. Он может слопать сотню конфет и тем не менее хотеть еще. Хорус был самым могущественным человеком в Империуме. После Императора, конечно. Что-то же заставило его восстать.
— Зло, — ответил Рагнар, пораженный тем, что Торин привел такой пример.
— Честолюбие, — сказал Торин. — Во всяком случае, сначала.
— Не думаю, что Рунным Жрецам понравилось бы то, что ты говоришь.
— Согласен, старик. Но когда ты поживешь на этой планете достаточно долго, ты поймешь, почему я думаю именно так.
Рагнар вспомнил о Береке, Сигриде и других Волчьих Лордах с их жаждой славы и сердцами, устремленными к Волчьему Трону. Вовсе не нужно проделывать долгий путь на Землю, чтобы обнаружить во Вселенной честолюбие.
— Некоторые так устроены, что чем больше они имеют, тем большего им хочется. А лорды Домов Навигаторов — одни из самых богатых и могущественных людей Империума. Более того, многие считают, что они самые влиятельные политические фигуры.
Рагнар слышал такое мнение и прежде. Без Навигаторов торговля совсем зачахнет, а Имперские флоты будут вынуждены ползать лишь между ближайшими звездами. Ордена Космических Десантников окажутся в сходном положении. С огромными пространствами Империума будет потеряна связь, и человечество вернется к варварству или его завоюют ксеносы. Сейчас Дома Навигаторов обладали действенной монополией на длительные межзвездные путешествия. Если бы кому-то удалось объединить разрозненные Дома, он подчинил бы себе Империум, настолько значительным было бы его политическое влияние.
«Возможно, именно поэтому Император поощрял создание столь многих конкурирующих Домов, — подумал Рагнар. — Может быть, он предвидел последствия объединения Навигаторов. А быть может, я позволяю своему воображению увлечь себя слишком далеко». Он решил подождать, пока не овладеет всей информацией, а уж потом переходить к заключениям.
— Каковы эти Фераччи? — спросил он.
— Куда более безжалостные, целеустремленные и искусные манипуляторы, чем большинство Навигаторов. Многие считают их лорда, Чезаре, самым честолюбивым человеком в Империуме, самым беспощадным и жестоким.
— Послушать тебя, так он просто монстр.
— Само наличие такой репутации говорит о многом.
— Ну, не может же он быть таким уж плохим.
— Играешь в адвоката дьявола, чтобы вытащить из меня информацию? Очень умно, детка.
Рагнар несколько смутился оттого, что его так легко раскусили.
— О, он — вкрадчивый дьявол и великий покровитель искусств, — продолжал Торин, словно не замечая смущения друга, — все высокопоставленные лорды таковы. Полагаю, они просто должны что-то делать со своими деньгами. Но за маской мецената скрывается талантливый интриган. И очень умный. За явными скрываются отдаленные планы и обходные маневры, одни уловки следуют за другими, а те в свою очередь — за третьими.
— Звучит так, словно ты им восхищаешься.
— До определенной степени я его уважаю.
— Ты хорошо изучил его тактику, как видно.
— Рагнар, детка, он — наш враг. Что бы он ни говорил, что бы ты ни услышал, никогда не упускай этого из виду. Фераччи были бы счастливы видеть Дом Белизариуса уничтоженным или, по меньшей мере, попранным. Между этими двумя Домами существует давняя вражда. Дом Белизариуса — главное препятствие на пути Чезаре. А у него есть привычка устранять любые помехи.
— И тем не менее леди Габриэлла собирается нанести ему визит.
— Соперники, партнеры, родственники… Так все здесь устроено. Бизнес должен развиваться, несмотря ни на что. То, что ты собираешься перерезать человеку горло, не означает, что ты не можешь тем временем заработать на сделке.
— Как все сложно, — вздохнул юноша.
— Не останавливайся, Рагнар. Ты очень хорошо играешь простого фенрисийца.
