Читаем без скачивания Алхимические хроники (части 1-3) - Лана Туулли

— Нет-нет, — угадал ход мыслей представителя Министерства Спокойствия мэтр Никант. — Не обижайте гордость воспитательных традиций нашего вуза! Разве могло прийти столь сложное преступление в столь круглую голову?

Все присутствующие дружно оценили крутые склоны черепа студента. Лирт застеснялся и взъерошил волосы: дружище Бтубур как-то высказался, что голова Лирта должна считаться эталоном гномьего сейфового искусства, ибо извлечь из нее хоть что-то помещенное было не под силу не только «взломщикам», роль которых тринадцать лет подряд играла университетская профессура, но и самому хозяину.

— Разве что мэтресса Далия всё-таки смогла личным примером научить подрастающее поколение действовать, как положено ревностным адептам великой Алхимии, — сквозь зубы добавил несдающийся историк. Сапиенсологиня метнула в Желтого Осла пристальный, оценивающий взгляд, а Клеорн воспользовался моментом, выгнул обоих студентов вон, строго-настрого запретив покидать город и нарушать Закон и Порядок, и принялся давить на психику Никанта, нависнув над ним карающим мечом:

— А как насчет вас, уважаемый? Что вы делали с девяти до одиннадцати летом прошлого года?

— Но ведь преступление было совершено вот, на днях… — залепетал историк.

— Откуда знаете? — громовым голосом рявкнул Клеорн. Стекла ресторанчика задрожали. Мэтресса Юлали, добравшаяся до пятой ступеньки, пошатнулась, не поместилась на узкой ступеньке подковами и в очередной раз скатилась вниз.

— Оставьте его, господин инспектор! — вступилась Далия, чувствуя, как ее собственная карма становится всё белее и белее. — Поверьте, кто бы меня не связывал и в шкафу не запирал, это был не мэтр Никант!

— Почему вы так уверены?

— Да мэтр Никант меня бы прибил! Там, на кухне, столько убийственных орудий — и молотки для отбивания мяса, и ножи, и шампуры, и прочие топорики… А у господина историка на меня давно зуб чешется!

— Да-да! — горячо поддержал историк. — Я б ее давно задушил, или прирезал бы! Зачем мне ее связывать да в шкаф кидать? Уж лучше в Алер…

— Хмм… — подозреваемые разбегались, как тараканы. Клеорн посмотрел на спокойного и представительного мэтра Рупя. — А вы?

— Причинив какой-нибудь вред мэтрессе Далии — которую я всячески уважаю как истинного Алхимика и прелестную даму, — последовательно, подробно объяснил профессор кафедры горных изысканий. — Я бы остался беззащитен перед… э-э… этническими обстоятельствами, с которыми сталкиваюсь постоянно при чтении пяти профильных курсов.

Клеорн сначала не понял. Потом перевел взгляд на Ньюфуна, активно укрепляющего лестницу «Алой розы», всего из себя этнического, в кольчуге, с молотком, бородой и запахом, и мэтр Рупь с достоинством согласился, что предположения сыщика о природе «обстоятельств» совершенно истинны.

Инспектор еще раз, загибая пальцы для верности, пересчитал присутствующих. Так, все оправданы, кроме…

С кухни прискакала Напа.

— А вы, сударыня, — осторожно, издалека, принялся выяснять обстоятельства инспектор. — Где, говорите, вы были, пока Далия сидела в шкафу?

— У дядюшки Бура, ну, лавка «Вкусно и весело», в Сытном переулке, знаете? Мы там посидели, поговорили, обсудили путешествие в Эль-Джалад…

Тут Напа ойкнула и закусила кулачок, чтоб не проговориться еще больше.

Клеорн собирался выяснять подробности — но тут Далия, которая, после изгнания мэтров Филиппа и Диаза, села рядом, ласково положила руку ему на плечо, как-то особенно, заговорщицки и мило, улыбнулась, и мысль разузнать, что за повальное бедствие угрожает нынешним летом юго-восточному соседу — буквально все туда едут! — из головы сыщика выветрилась.

— Так… что, вы говорите… — заикаясь, попытался вернуться к расследованию, инспектор. — Сидело у вас в шкафу?

— Вы о Полин спрашиваете? — поинтересовалась Джоя с порога кухни. — Она там сидит, в ларе для мороженого. Ты б свои кладовки пронумеровала, что ли, а то столько всяческих шкафчиков, ларчиков, дверей, каморок, потайных ходов, что я путаюсь…

Напа Леоне с размаху щелкнула себя по лбу: вот тетеря! Совсем забыла!

Гномка пробежала на кухню, извлекла из потайного шкафчика номер четырнадцать помощницу, и привела ее в обеденный зал, на ходу объясняя:

— Я ж ей велела взбить белковый крем! И сама же посадила в самое холодное место в доме, чтоб, значит, белковая пена вышла пышней и белей! И забыла!

Джоя посторонилась, потом, вспомнив о незавершенно деле, вернулась на кухню доедать пирожки; Клеорн же подхватил под локотки блеклую кухонную девицу — та, наполовину покрытая изморозью, немигающими глазами смотрела поверх головы «спокушника» и продолжала бултыхать в медной кастрюльке веничком для взбивания крема. Содержимое кастрюльки звенело льдинками, с фартука Полин сыпались снежинки, — Напа, перепугавшись, принялась объяснять, что она совершенно не хотела, что ларь, в котором она планировала делать мороженое, обычный, артефакт «Льдинка» прислан месяц назад заботливой маменькой из Ллойярда, и вовсе она не хотела Полин замораживать — так получилось… Она, Напа, всего на часок отлучилась, за деликатесами сходила, а по возвращении ее что-то отвлекло, вот она о Полин и не вспомнила…

— Вот, смотрите! — крикнул сверху, с лестницы, Ньюфун. Все повернули головы и увидели, как мэтресса Юлали, обмотанная веревками, слегка развеваясь попоной и пелериной, степенно, уверенно, поднимается вверх, на второй этаж. Мэтр Рупь профессионально заинтересовался блоками, которые на скорую руку соорудил достойнейший представитель клана Кордсдейл, мэтр Никант всего лишь проворчал, что «от этих гномов чего угодно можно ожидать», а Напа заверещала, чтобы Ньюфун был осторожнее.

Ньюфун, держась с достоинством старшего брата, совершенно проигнорировал слова сестры. Впрочем, беспокойство Напы за жизнь постоялицы было беспочвенно — Юлали, комментируя свой полет над обстоятельствами счастливым ржанием, благополучно опустилась на деревянный настил между этажами.

— Тэпэр вы подозрэват мэна? Подозрэват?

— Да, сударыня. — Послушно согласился сыщик, после того, как Далия слегка подтолкнула его локтем. — Теперь вы у меня возглавляете список подозреваемых!

— А вы мэна арэстоват? — поинтересовалась кентавресса. — Ылы опат дэскрымынац?

— Арестую, арестую, конечно же, — согласился сыщик. Ответом ему было паническое ржание.

— О, мой нэсчастн! Йа эст арэстовата! Мэна казныт! Мэна запырат в подзэмэл к гыдра!

Кентавресса побледнела — если можно так сказать относительно дамы, чья кожа лишь на самую чуточку была светлее гнедой масти, — и рухнула в обморок. Вместе с лестницей.

— Ну вот, — грустно прокомментировал падение алхимички Ньюфун. — А ведь я уже придумал, как ее спустить на первый этаж!

Перепуганная звуками падения Джоя и мэтр Рупь кинулись на улицу, выкликать лекарей, мэтрессу Розану или хотя бы Цурька и Мгрунчака, Напа и Далия бросилась оказывать рухнувшей на пол мэтрессе первую помощь, мэтр Никант сел рядом с Полин и потихоньку, пока никто не уточнил, вегетарианский ли крем у нее в кастрюльке, принялся дегустировать кушанье. А господина Клеорна вдруг атаковал внезапно вернувшийся мэтр Диаз:

— Послушайте, молодой человек. Я тут подумал, и вынужденно согласился с нашей милой фносской коллегой. Действительно, дискриминация чистой воды!

— Вы тоже хотите полазать по лестницам? — поинтересовался порядком утомившийся страж Спокойствия.

— Какие лестницы? Бросьте шутить, молодой человек, и, пожалуйста, верните меня в список подозреваемых! Я, как честный королевский подданный, должен свято блюсти Закон, Порядок и Спокойствие! Почему вы так наплевательски относитесь к своим обязанностям? — принялся выговаривать Диаз Клеорну за слишком мягкие методы следствия. — Немедленно начните меня подозревать! Мало ли, что у меня есть алиби! То, что я был в это время в другом месте — ничего не значит! Ведь, в конце концов, есть такая вещь, как магия — вдруг я потайной колдун? Или чревовещатель? Вы, кстати, читали последний роман сэра Скоттиша Айсбра? Там вся интрига держится на том, что преступник говорит не своим голосом из-под балкона влюбленной в него красавицы, а когда она сбегает с ним, то оказывается… постойте, молодой человек, куда же вы?.. — спохватился мэтр Диаз, почувствовав, как на месте его собеседника вдруг образовалось свободное пространство.

Он вытянул руку, чтобы отыскать пропажу. Наткнулся на что-то серое, с розовым пятном вверху, если верить тактильным ощущениям — очень мускулистое и прочное, каким и должен быть, следуя созданным поэтами Кленового века эталонам, слуга общественного добронравия.

— Так вот, молодой человек, — продолжил мэтр Диаз свою лекцию, — Потом оказывается, что преступник, действующий под покровом ночи, вовсе даже не преступник, а прекрасная незнакомка; правда, и красавица, коротавшие ночи на балконе, не совсем красавица, а, скорее, даже наоборот…