пробиваются по правилам, на основе знаний и проверок — тепличные условия, одним словом. У нас же более справеливая система. Человек зубами, когтями и умом пробивается вперед и становится первым среди равных. А когда он оказывается на высоте он оправдывает все свои преступления тем, что теперь он стал ценителем высокого искусства, содержателем образовательных программ и изобреталем новых отношений в обществе.
— Да но я вам могу на это возразить, мистер Райт, что я думаю человек совершая претупления ради вступления в высшее общество, никогда до конца не избавится от не справедливого отношения к людям. А тот кто совершил преступление вынуждено защищая справедливость, то это преступление не меняет его личность к худшему.
Арест понимал, что мистер Райт намекает, что он знает откуда он, но все таки не прямым текстом. Арест не хотел сам заводить разговор с первым незнакомым человеком, вдруг он являлся не самым главным уполномоченным. А вот не согласился он с ним из правил светланской науки. Мистер Райт догадался бы, если бы он был грамотный сотрудник спецслужб.
— Ладно вы сами должны себе представить философию нашего образа жизни и понять какой мир более справедлив, мы не будем углубляться в теорию, пойдем со мной, — ответил мистер Райт, дав понять, что он все знает, и у него нет задачи переубеждать Ареста.
Они вышли из здания пансионата, где последние несколько недель был на выздоравлении пациент номер один Гельмутс. Он чувствовал, что больше сюда не вернется, хотя не хотел задавать мистеру Райту этот неуместный вопрос.
Они прошли через сад, в котором они гуляли с Изабеллой, это было всего несколько дней назад, но уже сейчас Арест понял, что эти воспоминания он отложит в свой отдельный раздел памяти счастливых моментов и наверняка их вспомнит в последние дни своей жизни.
Глава 17
Далее они вышли за забор и сели в автомобиль экстра класса. Этот автомобиль был немного старомоден снаружи, но эта марка автомобилей была очень престижной и дорогой и внезапное влияние моды к этой марке не относилось. В Свобдии были распространенны все новинки техники распространенные в Светлании. Но высший свет был консервативен и традиционный и ездил на старых престижных авто, модели, которых придумали и спроектировали тысячи лет назад.
Традиция вступала в действие сразу же как человек хотел, чтобы его приняли в высшее общество. Какой бы человек не был сильный и талантливый и богатый, все равно любой понимал пока он не будет вести себя так как велят правила поведения данного общества, то он останется просто выскочкой.
Чтобы закрепиться на площадке куда попал новичок, нужно было иметь одобрение тех кто уже освоился на этой площадке. Иначе постепенно силы молодого задора иссякнут, бдительность упадет и в один ужасный момент человек без поддержки себе подобных упадет еще ниже того места, с которого он начинал когда то.
Удивительно было наблюдать как вчерашние бандиты и разбойники, торгаши и мошенники, получившие внезапно наследство и заработавшие на ворованных технологиях или все не вошедшие в эти котегории другого вида обманщики. Все кроме ученых, изобретателей, писателей и творческих людей, таково было происхождение элиты Свободии.
Затем вся эта разношерстная категория выскочек забавно превращалась в аристократов. Постепенно соблюдая правила поведения среди своих кругов они становились ближе к старости писателями, учеными и уважаемыми политическими деятелями. А их дети вообще были лишены участи достигать цели вступления в высшее общество. Но почему то голос предков и не гласные, разрешенные среди этих людей, методы правления низшими классами давал о себе знать и через поколения.
Эти особенности высшего общества в Свободии вспомнил Арест из теории, которую изучали будущие посольские работники Светлании.
Традиции аристократов были даже в мелочах водитель автомобиля был одет в старомодное темное польто и кепку с кокардой изображавшей какой-то герб старого семейного клана.
Машина выехала с зеленых насаждений, закрывавший вид с пансионата на город и выехала на возвышенность, с которой открывался вид города.
Город был как на ладони. В центре города виднелся район небоскребов, из далека похожие на стекляшки причудливой формы, а на фоне этих стекляшек другие дома казались просто мелкими кубиками. Вокруг города были раскиданы в разные стороны как мелкие разноцветные камешки крыши домов индивидуальной застройки горожан.
— Вот перед нами город Ньюэсл экономическая и культурная столица нашего государства, а фактически и других соседних государств также. Мы будем там через час и я вам покажу самые лучшие места этого города и нашего свободийского мира, — рассказывал мистер Райт.
— Да удивительно город как на ладони, а ехать до него около часа, — удивился Арест.
— Мы сейчас находимся на высокой горе, а город порт раскинулся в долине, кстати если приглядется можно увидеть два соседних государства. Слева город Аусбург государства Скандия, а там за сколой, тоже на побережье виднеется город Штейнси государства Норведия.
— Надо же государства так плотно расположены.
— Да так повелось по истории, эти государства независимы, имеют свои границы, но граждане могут свободно ездить в любой близ лежащий город без таможенного досмотра. Эти три города входят в единую экономическую зону морского залива Скотфаудленда.
— Какие то отличия все равно существуют между этими государствами, раз они до сих пор не объеденились в одну страну.
— Да отличия есть если пожить сначала в одном городе государстве, затем в соседней крошечной стране. И можно будет заметить, что в одном государстве ветер дует в фасад здания, а в другом форма полицейских отличается шевроном. В другом городе по другому произносят слова какие нибудь или в городе здание оригинальная старинная церковь.
— Да уж отличия не стоят того, чтобы у каждого общества у которого завтрак в другое время, не как у соседей, было свое государство.
— Да мы сами с иронией к этому относимся, так уж исторически сложилось, а традиции в свободийском мире превыше здравого смысла, — ответил мистер Райт.
— Это точно, но есть в этом какая то свобода кривой линии … — сказал мысли вслух Арест.
— Да, правильно вы заметили, мистер Гельмутс, здравый смысл — это прямая линия, как весь мир вокруг нас в огромной Сетлании, а у нас маленький мир Свободии. Как когда — то пошло не правильно, так и закрепилось в традиции, которые нельзя по нашему с вами менталитету менять, — мистер Райт сказал эту фразу и отвернулся от дороги, посмотрев в лицо Аресту.
Арест знал, что его давно уже раскрыли откуда он прилетел и с какой целью, но не каждый же человек. Раз уж он воспринимает его
