Этот вопрос заставил меня задуматься. Действительно, что такого особенного я знаю?
— Хм… — размышлять я решил вслух. — У меня идеальная память. Там хранится почти вся Запретная Секция, много разноплановой литературы по учебной программе Хогвартса, обычная школьная программа, среднего уровня общие знания по медицинским, техническим и естественнонаучным дисциплинам обычных людей… Понимание принципов работы очень многих устройств обычного мира… Да куча всего.
Дельфина в задумчивости откинулась на спинку стула и положив руку на стол, начала явно непроизвольно постукивать по столешнице пальцем. Я терпеливо ждал.
— Это имеет смысл, — тихо сказала она. — Большинство магических дисциплин нашего времени берут своё начало из древности, частично сформировавшись в двенадцатом веке, а окончательно — только к началу девятнадцатого века. Волшебники на протяжении всей истории были на много шагов впереди обычных людей в вопросе познания окружающего мира. Всегда, до середины этого века. Потому сейчас некоторые гильдии активно лоббируют программы подготовки с учётом маггловских знаний. Консерватизм волшебников не знает границ. Это невероятно сложно. Да чего греха таить — в силу воспитания я тоже консерватор, хоть и борюсь с этой своей чертой ради знаний и силы.
— Неудивительно, — я не сдержал лёгкой ухмылки. — Средства познания радикально отличаются, как в итоге и обоснования тех или иных явлений. Если я правильно понял из книг, волшебники только двести лет назад начали активно использовать арифмантику для повсеместного составления моделей мира и явлений вокруг себя. Вы считаете, что сплав разнообразных, хоть и не особо глубоких знаний, что у меня в голове, позволил провести такие манипуляции?
— Почему нет? Жаль, что извлекать ход мыслей из памяти нельзя. Да и не получилось бы, скорее всего. Опыт в окклюменции мне подсказывает, что обратное слияние скорее всего превратило воспоминания в кашу.
Мне понравилось, что леди Гринграсс пришла к тем же выводам, что и я. Почти до самого конца дня мы разбирали результаты ритуала и расшифровывали те или иные данные, попутно приходя к одинаковым выводам. Учитывая, что оборотни-долгожители с годами перенимают некоторые повадки и элементы внешности, роднящие их со зверем, и каждое полнолуние на крохотную долю процента этот эффект усиливается, то сходная ситуация должна быть и со мной. Однако, я ни в кого не превращаюсь, а тупо совершенствуюсь, а потому, с каждым месяцем я буду становиться сильнее, и предел этих сил пока неизвестен. Однако, если даже примерно прикинуть сроки, то уровень, показанный во время ритуала, будет достигнут лет через пятьдесят, может больше.
Растроение личности — побочный эффект ритуала, попытавшегося реализовать весь потенциал души и тела. При этом и верхняя планка достигнута не была, ещё и скачкообразная нагрузка пудовым молотом ударила по сознанию, разбив его на несколько частей — таковы наши выводы.
Изменения, запущенные в теле Дельфины не являются негативными и преследуют сугубо положительную цель — по крайней мере так получается по нашим расчётам.
Вот, собственно, и все выводы, полученные на основе данных с ритуала, но, как ни странно, этого оказалось более чем достаточно для душевного спокойствия. Правда, Дельфина пока не может нормально колдовать, по крайней мере энергозатратные области трансфигурации, во многом опирающиеся на силу волшебника, пока ей недоступны, но, судя по всему, это не дольше чем на неделю.
Вечером, когда мы уже закончили разбор результатов, проверили мою учебную программу и согласовали график личных занятий, происходить которым суждено лишь раз в неделю, присели, значит, чаю выпить на дорожку. Сидим на креслах за столом в главном зале, а моё любопытство никак не хочет униматься.
— Наставник, возможно моё любопытство излишне, но я не мог не заметить — стоит только вам отвлечься от работы, как вы сразу начинаете о чём-то переживать.
Сидящая напротив Дельфина поставила чашечку с чаем на стол и задумчиво посмотрела на меня, сохраняя молчание долгие полминуты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Раз ты так хочешь знать… — Дельфина откинулась на спинку кресла, положив руки на подлокотники. — Ситуация в Англии резко начала обостряться. Многие этого не видят, да и не могут видеть. Другие же игнорируют. Многие богатые и влиятельные семьи пришли в движение. Бессмертие — странная вещь. Все хотят его получить, но никто к нему не стремится. Однако те, кто вопреки всему смог этого достичь, вызывают безмерное уважение других волшебников. Единицы знают о крестражах, но никто эту магию не применяет, стараясь сохранить самое ценное, свою душу, в целостности. Волдеморт ещё очень давно всем рассказывал, что достиг бессмертия, но даже знающий о крестражах волшебник никогда не заподозрит его в этом — создание крестража идёт вразрез с нашим мировоззрением.
— Не удивительно, это я про желание сохранить душу. Её наличие для волшебников не является секретом.
Леди Гринграсс согласно кивнула и продолжила свою мысль:
— Теперь же, среди богатых, влиятельных и потенциально союзных Тёмному Лорду семей ходит информация, достоверная информация, о его возрождении. Те, кто был с ним в прошлом, по добру ли или по принуждению, вновь примкнут. Сомневавшиеся — поверят и присоединятся. Немного денег и сладких речей с обещаниями, и все, кто недоволен своей жизнью, от бедных до богатых, прибегут под его крыло, ведь он достиг бессмертия.
— Вас это беспокоит?
— О, нет, — грустно улыбнулась Дельфина. — Меня беспокоят другие факторы, но это предисловие было необходимо. Семья Гринграсс обладает как влиянием в определённых кругах, так и финансами. Но, помимо этого, для общества мы — одни из Священных Двадцати Восьми и поверь, это очень многое значит. Однако, как я поняла, когда Генри с помощью Волдеморта сбросил некоторые ограничения, справедливо заслуженные, кстати, то многое поведал о секретах семьи. Многие семьи, которые были или в скором времени окажутся на стороне Тёмного Лорда, как я говорила, имеют политический вес. Тёмный Лорд вполне может заинтересоваться нашими знаниями, а значит моя семья окажется под ощутимым политическим прессом. Я уверена, что если бы Генри не умер, то в скором времени меня попытались бы убрать или иным образом вынудить к принятию «верного решения». Если бы не сложившаяся ситуация, то официальным лицом семьи вновь стал бы мой отец, но сейчас… Это наихудший вариант из-за последствий одного инцидента — он почти сквиб и общественность это знает. Сам понимаешь, что из такого может получиться. Из вариантов остаётся только мой выход на политическую и прочие арены, хотя даже сейчас немногие посвящённые знают о…
Леди Гринграсс замолчала и посмотрела на меня, словно ожидая продолжения.
— Что вы фактический глава рода?
— Именно, — кивнула она, улыбнувшись и поправив рукой толстую косу почти белых волос на плече. — Значит теперь остаётся либо склонить меня к сотрудничеству, либо…
— Я вижу много вариантов. Можно подвести ситуацию к замужеству Дафны или Астории, на выгодных другой стороне условиях, выбить остальных членов семьи, и всё. Не удивлюсь, если в планах Генри фигурировал подобный вариант. К примеру, устранить вас при помощи сил Волдеморта, на правах регента выдать, к примеру, Асторию за того же Малфоя, ведь их семья верна Тёмному Лорду, как-нибудь выкрутиться с Дафной, и всё. Ваш отец из-за магической слабости не сможет как-либо воспротивиться.
— Почему именно Асторию? — Дельфина наклонила голову немного набок, внимательно глядя на меня.
— Она мне показалась довольно умной и сообразительной девушкой. Как ни странно, но это наилучший вариант для захвата семьи. Она довольно быстро всё сообразит и пожелает решить проблему умом. А пока она играет роль послушной жены и ищет решение, всё уже будет кончено. Дафна же, как мне кажется, довольно вспыльчивая и своенравная особа, способная наворотить дел, как говорится, не отходя от кассы. Неудобно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я думала примерно в таком же направлении. Конечно, всегда остаётся вариант с силовым захватом. Однако, ты ведь знаешь, какие дисциплины в магии мне известны?
