поляне – большой, сильный, черный как ночь. Непонятное существо. То ли человек с телом кота, то ли кот с лицом человека… Анна бросилась к нему, обняла, терлась щекою о нежную шерсть. Он мягко опрокинул ее в траву, лизнул грудь шершавым языком, прикусил шею.
Они катались по поляне, выли и урчали, царапались, сплетались телами. Ощущая в себе горячую звериную плоть, Анна стонала, извивалась в предвкушении… Но чего-то не хватало. Она сама надкусила вену на запястье, поднесла руку к губам существа…
Кровь окропила его лицо, крошечными рубинами блестела на шерсти, скатывалась багряной росой на траву. Зверобог приник к ранке, жадно слизывал кровь. Анна ликующе закричала, содрогаясь от бесконечного наслаждения.
… Она проснулась от собственного крика. Рядом беспокойно заворочался Зриньи, спросил хрипло:
– Что случилось, любовь моя? Кошмар?
– Кошмар – это ты, – строптиво ответила Анна. – Спи уже!
Николаус перевернулся на другой бок и захрапел.
Анна не спала. Приподнявшись на локте, вглядывалась в темноту. Не оставляло чувство: в комнате кто-то есть. Кто-то настолько сильный, что его присутствие ощущается на расстоянии. Кто-то настолько страшный, что невозможно заставить себя протянуть руку, зажечь свечу и увидеть…
Ужас переполнял ее, порождая непонятное возбуждение, предвкушение чего-то прекрасного и жуткого одновременно. Анна застонала, не понимая еще, что должна сделать…
– Отпусти себя, – вкрадчиво шепнула темнота. – Слушайся своих желаний. Почувствуй перерождение…
Анна огляделась. Теперь она словно видела мир по-новому. Темнота уже не была такой густой, а знакомая с детства комната наполнилась новыми звуками, запахами и красками.
Она явственно слышала шорох растущей травы, шелест крыльев мотылька, который снаружи полз по окну, и скрип древоточцев, поселившихся в шкафу. Видела игру радуги в лунном луче. Чувствовала аромат цветов, доносившийся из далекого леса… и запах еды.
Человеческая плоть пахла так соблазнительно, что по подбородку потекла слюна. Потом Анна ощутила, как ноют, удлиняясь, зубы, а все тело наполняется невероятной силой. Сладострастно заурчав, она повернулась к мужу, сорвала с него одеяло и вонзила клыки в беззащитную шею.
Несколько мгновений – и Николаус был растерзан. Анна откинулась на подушки, наслаждаясь запахом его крови. Вот что такое настоящий экстаз! Это не шло ни в какое сравнение с прошлыми убийствами. Это не шло ни в какое сравнение с любовью. Мужчины теперь не нужны…
– Ты приняла первое причастие, – из темноты выступил человек в черном плаще. Под капюшоном не видно лица. А может, его и не было… – Впрочем, ты давно уже его приняла… Батори.
Страха не осталось.
– Кто ты? – спросила Анна.
Черный человек гулко рассмеялся:
– А ты смела. Обычно те, к кому я прихожу, чтобы вручить дар, ведут себя более робко. Но ты давно была к этому готова. Ты исказила свою душу ненавистью, завистью и убийствами еще до обращения. На этот раз я могу быть откровенен и обойтись без надоевших высокопарных слов.
Анна уже поняла, кто перед нею.
– Значит, ты действительно существуешь?
Голос собеседника стал хитрым:
– Ведь это каждый сам для себя решает. Но если ты видишь меня, почему бы мне не существовать?
– Тогда… почему я? Почему сейчас?
– Ты исполняешь предназначение своей матери. Ребенком она увидела вещи, которые помутили ее рассудок. Она молилась о спасении, но от ужаса произнесла слова молитвы гораздо более древней, чем собиралась. Эржебету услышали, и с тех пор душа ее была обещана мне.
– Опять она! – воскликнула Анна. – Везде оказывается, что она была первой, даже у дьявола!
– Я не жалуюсь, – возразил собеседник. – Ты гораздо более интересное приобретение.
– И что же было дальше?
– Я пришел к ней, сопровождал всю жизнь. Оберегал и охранял, соблазнял самыми прекрасными грехами. Но она упорно сопротивлялась. Хотя могла бы проявить уважение, все же я спас ее. Нет же, она молилась без конца, сдерживала неправедные желания. Надо сказать, не все всегда получалось, особенно часто она поддавалась грехам гнева и гордыни. А вот похоть усмиряла виртуозно, даже мне часто отказывала… Однако в итоге Эржебета умудрилась прожить достойную жизнь и даже помогала людям. Хотя, – со смехом добавил Черный человек, – надо признать, она делала это столь своеобразно, что никому в голову не приходило ее поблагодарить. Так или иначе, Эржебета доказала, что человек способен сам определить свою судьбу и изменить любые обстоятельства. Она ломала себя всю жизнь. Не давала воли чувствам. И сумела не выпустить наружу чудовище, которое родилось в ней в момент смерти сестер. Когда-нибудь, кто-нибудь поэтично настроенный назовет это эффектом преломления…
– И раз мать не поддалась, ты решил забрать меня?
– Своим упрямством она изменила предначертанное. Я решил, что справедливо будет, если предназначение исполнишь ты.
– И я…
– Ты была податливым и способным ребенком, в отличие от Эржебеты. Ты безоговорочно приняла определенную мною судьбу. Даже не пыталась бороться. Незаметно, исподволь я отравлял твою душу, растлевал ее. Немного слукавить. Не сказать правды. Оборвать крылышки у бабочки. Исподтишка наступить кошке на хвост. К пятнадцати годам из очаровательной малышки я вырастил не менее очаровательное чудовище. А самое милое – ты всегда виртуозно скрывала свою сущность. Окружающие считали тебя доброй и сердобольной, тогда как ты только и ждала случая, чтобы начать убивать и распутничать. Кровь и разврат – вот твоя сущность, вот чем живет твоя душа.
– И что теперь?
Голос Черного человека был нежен и ласков:
– Теперь, моя дорогая девочка, ты – Высший вампир. Ты получила дар искушения и право преображения, а вместе с ними и вечную жизнь. Так ступай, заверши инициацию.
Анна выгнулась, завыла. Тело ее видоизменялось, вытягивалось, покрывалось блестящей шерстью. Руки превратились в когтистые лапы, лицо – в звериную морду.
– Великолепное существо, – Дьявол удовлетворенно кивнул пустым капюшоном. – Кошка. Черная кошка… иди, дочь моя. Докажи, что ты освободилась от человеческой сущности.
Зверь выскочил из комнаты, понесся по коридору, оглашая замок торжествующим воем, радуясь свободе.
Праздновать свободу Анна начала в детской комнате. Больше никакой любви. Лишь три трупика в луже крови.
Продолжила в покоях фрейлин. Никакой дружбы. Только истерзанные тела, разодранная плоть.
Завершила в комнате для слуг. Никакой ответственности. Одни только кровавые ошметки того, что когда-то было людьми.
Под утро вернулась к себе. Вылизывала шерсть, приводя себя в порядок после пира.
– Ты все хорошо сделала, девочка, – сказал Черный человек. – Я больше не нужен. Я ухожу, а ты живи по новым правилам. По законам ночи.
Глава 16
Владивосток, май 2012 года
Я судорожно соображал. Выстрелить первым? Револьвер вскинуть не успею, она меня продырявит быстрее. Снова тянуть время? Только это и остается. Хорошо, бабы любят поболтать. Попрощаться она решила. Нормальный
