угодно часто и без приглашения.
– И прекрасно! – с энтузиазмом воскликнул Роджер. – Прошу, проходите. Представляете, и миссис Прюн тоже заглянула! Правда, она что-то чувствует себя неважно, потому только сидит в гостиной и раскладывает свои карты, но матушка всё равно очень рада. В последнее время у нас столько гостей!
Кое-что в его интонациях мне не понравилось. Даже для эмоционального и открытого человека было слишком много экзальтации, и движения тоже выглядели неоправданно резкими. Казалось, ещё немного – и он взбежит прямо по стене от избытка сил. И, насколько я успела понять, наблюдая за Лиамом и мальчиками Андервуд-Черри, ничего хорошего это не сулило, потому что наступало такое состояние не от бодрости, а напротив, из-за крайнего нервного истощения.
Улучив момент, Паола легонько прикоснулась к моему рукаву и взглядом указала на Роджера. Я присмотрелась и вздрогнула: под глазами у него залегли тени, старящие лицо лет на десять. По контрасту с сияющей улыбкой впечатление создавалось жуткое; так мог бы выглядеть мертвец, по недоразумению разбуженный от вечного сна и приглашённый на коронацию, где недовольство выказывать попросту неприлично.
В холле Роджер сам помогал нам с пальто. На секунду я задумалась, куда же подевалась мисс Грунинг, но затем вспомнила о таинственной находке, обручальном кольце в горшке с цветком, и сообразила, что для служанки, скорее всего, дело добром не кончилось.
И почти не ошиблась.
В гостиной собрались почти все обитатели дома и гости. За низким столиком, больше напоминающем подставку для ног, сидели миссис Шелли и миссис Прюн, раскладывая пасьянс. В другом углу у окна стояла мисс Грунинг, которую приобнимал за плечи крепкий рыжий мужчина с мощными надбровными дугами, её дядя-повар, судя по одежде. Двое «гусей» нелепыми изваяниями торчали по бокам от кресла, явно не зная, куда себя девать. В центре комнаты прохаживался туда-сюда Эллис – усталый, взбудораженный и злой, в самом потрёпанном своём пиджаке, заштопанном на спине и на локтях.
– Наконец-то! – воскликнул детектив, увидев меня. – Что ж, теперь можем приступать. Тем более что началась эта история именно здесь, в гостиной, одним тихим зимним вечером. Миссис Шелли вышивала, а вы сидели подле и читали ей вслух книгу, покуда в комнату не постучалась мисс Грунинг и не спросила, невероятно смущаясь, не видели ли вы мисс Миллз. Верно? – обратился он к Роджеру.
Эллис явно говорил о том дне, когда убили служанку. «Гуси» несколько оживились – вероятно, их и позвали ради расследования, то ли как свидетелей, то ли для поддержки. Если убийцей окажется Эсме Грунинг, дядя наверняка не даст любимую племянницу в обиду…
– Он читал «Повесть о странствии к востоку», – неожиданно подала голос миссис Шелли; глаза у неё были на удивление ясные. – Если это важно, конечно.
– Да хоть житие святого Кира Эйвонского, благо путешествовал он не меньше того романца, который завязал торговлю с Чжанской Империей, – отмахнулся Эллис. – Что не мешало бы уточнить, так это положение мисс Миллз. Поначалу она также находилась в гостиной, затем вышла.
– Правильно, – кивнул Роджер и беспокойно оглянулся на мисс Грунинг. – Она подавала матушке нужные нитки. Но потом матушка пожаловалась на холод, и мисс Миллз вышла, то ли за чаем, то ли за чем-то ещё…
– За шалью, которую миссис Шелли забыла на кухне, – охотно подсказал Эллис. – Но к шали мы ещё вернёмся, и не раз, а пока… Пока пройдём, пожалуй, в другую комнату.
Я думала, что он скажет что-то вроде: «Представьте себя в таком-то месте» – и начнёт описывать обстановку. Но мы действительно покинули комнату, прошли по этажу и поднялись наверх, к пустующим спальням для гостей – все, кроме миссис Шелли и миссис Прюн. Хозяйка дома слишком увлеклась пасьянсом, а миссис Прюн не пожелала оставлять её без присмотра.
Комната, куда привёл нас Эллис, выглядела совершенно обыкновенной: преобладание голубого и синего в интерьере, кровать, камин, кресло и небольшой комод, запирающийся на ключ. Над массивной каминной полкой висела дурно исполненная картина, на которой волки рвали на части гончего пса.
Меня пробрало холодком.
– Чем же отличается эта гостевая спальня от двух других? – нараспев произнёс детектив, не успели мы все войти и разместиться. Мисс Грунинг с дядей снова забилась в угол; «гуси» встали у дверей, так, что прорваться наружу силой было теперь невозможно. – Ну, во-первых, здесь умерла мисс Миллз. А во-вторых – и это стало причиной для «во-первых» – мистер Шелли устроил здесь свою маленькую сокровищницу.
Эллис постучал каблуком по одной из половиц – и, поддев её прямо мыском ботинка, легко свернул на сторону.
– Дурацкий тайник, хуже не придумаешь, – решительно заявил он. – Особенно когда в доме есть служанка, питающая неизъяснимую слабость к воровству. Я о мисс Миллз говорю, разумеется, мисс Грунинг, не хмурьтесь, ваше время ещё не пришло. Так вот, про воровство… Мисс Миллз дважды выгоняли из других домов за премилую привычку: стащить какую-нибудь хозяйскую безделушку и перепрятать. Потом, разумеется, вернуть, причём оригинальным образом: серебряную брошь кинуть в суп и подать во время обеда, а вилку воткнуть в цветочный горшок. Тайник крайне глупый потому, что его не могла не обнаружить служанка, которой положено здесь убираться, – улыбнулся Эллис снисходительно. – Так и произошло. Но даже ей хватило рассудительности оставить на своём месте столь важные предметы, как револьвер мистера Шелли и обручальное кольцо для его будущей невесты. Полностью отказаться от искушения мисс Миллз, увы, не сумела. Иногда она улучала минутку, чтобы вернуться в эту комнату, вскрыть тайник и перебрать хозяйские сокровища. И в тот злополучный вечер она поступила так же: под предлогом того, что надо бы отыскать шаль миссис Шелли, мисс Миллз улизнула из гостиной и забралась сюда. Отодвинула половицу, достала кольцо… а дальше всё пошло наперекосяк.
Если бы я не наблюдала за мисс Грунинг, то не заметила бы, как на целое мгновение лицо её изуродовала животная, всепоглощающая ярость.
– Грхм, – неожиданно прочистил горло один из гусей, высокий усач. – А в протоколе это где у нас?
Только тогда я обратила внимание на то, что он держит пухлую стопку исписанных листов. А Эллис сразу поскучнел и произнёс уже почти нормальным голосом:
– Примерно на сорок девятой странице. Со слов «…обнаружен открытый тайник под половицей, а вокруг следующие предметы». Это описание комнаты – то, какой она была в тот день, когда здесь
