— Такое невежество для меня непростительно, — проворчал Клайус. — Мне стоит уделять больше времени образованию. Продолжайте же, «Ворон». Что там с этим Николо Пасом?
— В последние десятилетия и каждые несколько веков, ваше величество, отмечались волны и даже бури психологических возмущений, эпицентром которых была легенда о «Вечных».
Синтер заметно вздрогнул. Гэри это слегка порадовало. Он продолжал:
— Воскрешение этой легенды почти неизменно приводило к общественным волнениям, а в нескольких случаях имел место подлинный геноцид. Я лично беседовал с Николо Пасом, когда служил премьер-министром при Клеоне I. Я разговаривал с ним несколько дней подряд, по часу и больше, в его камере в подземельях Рикериана.
Нахлынули воспоминания, заполнили сознание Гэри.
— Ну, и во что же он верил, этот Пас? — осведомился Император.
Слуги уже заняли свои посты в зале. Все приготовления были завершены, ужин задерживался. Гости не имели права войти в зал, пока его не покинет Император, чтобы затем появиться вновь, более торжественно. Клайуса это, похоже, нисколько не беспокоило.
— Пас утверждал, что ему удалось захватить действующего искусственного человека. Он говорил, что поместил его… — Гэри снова закашлялся. Говоря на эту тему, он никак не мог заставить себя употребить слово «робот». Над его мышлением, памятью и даже волей довлел запрет, наложенный Дэниелом. — Он взял в плен искусственного человека…
— Робота. Так мы тут всю ночь проторчим, — нетерпеливо проговорил Клайус.
Словно какой-то невидимый барьер рухнул. Гэри кивнул.
— Робота. Он поместил его в изолированную камеру. Робот отключил себя.
— Как это трагично, но как благородно! — воскликнул Клайус.
— Пас утверждал, что затем его ученые препарировали и исследовали тело. Однако вскоре тело робота, бездействующий механизм, исчезло из бдительно охраняемой камеры, бесследно пропало. Тогда Пас и начал свой крестовый поход. О подробностях можно говорить долго, они слишком удручающи, ваше величество, но я думаю, описание этих событий вы можете найти в Имперской Библиотеке.
Глаза Клайуса стали подобны мраморным шарикам на лице восковой скульптуры. Он смотрел на Гэри, но как бы сквозь него.
— Я понял вас, Гэри, — сказал Клайус, развернувшись к Синтеру. — Профессор Селдон, можно, я буду звать вас Гэри?
Император уже спрашивал его об этом во время беседы наедине, но Селдон не стал напоминать ему об этом. Он ответил точно так же, как в прошлый раз:
— Почту за честь, ваше величество.
— Я понял вас так, что эти волны несчастий неизбежно поднимаются всякий раз, как только какому-нибудь высокопоставленному человеку приходит в голову блажь и он предпринимает глупые поиски. А когда эти поиски выходят из-под контроля, они обходятся Империи во множество жизней и кучу денег! Предрассудки. Мифы. Это всегда опасно, как и религия.
Синтер молчал. Гэри только кивнул. У них обоих лбы покрылись испариной. Император же был спокоен и задумчив.
— Хочу заверить вас в том, что мой личный Советник таким фантазиям не подвержен, Гэри. Надеюсь, я смог убедить вас в этом.
— Да, ваше величество.
— А ты, Фарад? Ты понимаешь всю глубину тревоги Гэри? Ты понимаешь, насколько сильно он встревожен, если пришел сюда, чтобы рассказать о том, в каком состоянии наша бюрократическая система и настроения в обществе? Наши сограждане! Море слухов! «Серые»! Извечные вершители людских судеб, самая могущественная власть за пределами Дворца! А дворянство — бароны, аристократы, трусы и заговорщики! Такие напыщенные и столь часто подверженные влиянию… А?
Гэри не совсем понимал, к чему клонит Император.
— Ты не в обиде на Гэри, а, Фарад?
— Ну что вы, сир, конечно, нет! — Синтер лучисто улыбнулся Гэри.
— И все-таки… — Клайус подпер ладонью подбородок и постучал по губам кончиком пальца. — Изумительная история! Нужно будет непременно почитать о ней. А вдруг этот маньяк был прав? Это все меняет. Что тогда?
Клайус отвернулся, чтобы выслушать главного мажордома, чопорного старика-лаврентийца.
— Мои гости, в их числе и Председатель Комитета, заждались, — сказал Император. — Гэри, как-нибудь вы непременно должны со мной отужинать, как, безусловно, в свое время ужинали с несчастным Клеоном и почти столь же несчастным Агисом. Однако, поскольку сейчас вы не в чести у Линь Чена, для этого не самый подходящий случай. Мои слуги проводят вас за пределы Дворца. Мой личный Советник и я благодарим вас, «Ворон»!
Гэри поклонился Императору в пояс, и двое гориллоподобных слуг — скорее всего переодетые охранники — встали по обе стороны от него. Когда Гэри в их сопровождении проходил под изумительной люстрой, справа открылись главные двери, и вошел Линь Чен. Их глаза встретились, и Селдон ощутил непонятное волнение. Он презирал Чена, но этот человек играл очень важную роль в выполнении Плана.
Они были тесно связаны как политически, так и исторически, и потому Гэри не испытал радости, отметив, что главный комитетчик чем-то очень опечален. «Будто друга потерял, — подумал Гэри. — Мои друзья и близкие, почти все до одного, мертвы или… просто ушли. Исчезли. А о некоторых я даже не имею права говорить!» Гэри учтиво кивнул Чену. Председатель Комитета отвернулся, словно и не заметил Селдона.
Двое слуг вывели Гэри из Дворца и оставили на остановке такси, откуда он мог доехать до Библиотеки и своей уютной, пусть и простенькой, квартирки.
В такси, устроившись на мягком заднем сиденье, Гэри закрыл глаза и глубоко вздохнул. Теперь жить ему осталось недолго — ровно столько, сколько потребуется кому-то из назначенных Синтером убийц, чтобы пристрелить его.
Что он скажет Ванде? Добился ли он успеха или, наоборот, только усугубил положение дел?
Невозможно было понять, насколько умен на самом деле Император, насколько велика его власть над советниками и министрами, насколько он хочет ее усилить. Клайус I, судя по всему, был большим мастером искусно скрывать и свой истинный нрав, и свои эмоции, не говоря уже о намерениях.
И тем не менее Гэри уже давно знал, что править Клайусу суждено недолго. Его шансы на то, чтобы быть убитым или свергнутым Ченом в ближайшие два года, равнялись шестидесяти процентам, каким бы характером и умом он ни обладал, — об этом говорили жестокие расчеты, произведенные на основании формул Главного Радианта.
В своей второй квартире, расположенной при Библиотеке, Гэри разделся, быстро принял душ, натянул пижаму и сел на простую пружинную кровать. Просмотрел почту. Все дела могли подождать до завтра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
